— Ты же не забыла, что когда-то пообещала Гу Тиншэню больше не поднимать эту тему? А теперь вдруг вытаскиваешь всё на свет — не боишься разозлить его? Серьёзно, разве можно после того, как выплюнул, снова это съесть? Не тошнит?
Хо Чэньюй улыбалась и продолжала методично опускать оппонентку.
— У нас с рекламодателем партнёрство, а в группе зрителей шоу есть два человека, которых я знаю. Так что мне трудно было не узнать правду. Да, я действительно стояла на коленях и извинялась — но это требование выдвинул сам Гу Тиншэнь. Что до моих медицинских расходов в триста с лишним тысяч — Шэн Цяо до сих пор заплатила лишь двадцать семь.
— После того как меня обезобразили, я уехала учиться за границу. Шесть лет я ни с кем в стране не связывалась, кроме родителей. Сегодня же именно вы начали первыми — стали тайком снимать и распространять ложь. Кто же тут на самом деле издевается над другими?
— Раз тебе известно, что я дала обещание Гу Тиншэню, ты должна помнить и причину: он поклялся у моей больничной койки, что больше никогда не увидится со Шэн Цяо и ни за что не будет с ней вместе. А теперь? @ГуТиншэнь, Сюэ Сяоцин хочет спросить тебя: вкусно ли жуёшь то, что уже выплюнул?
Все были ошеломлены её словами.
— Ого, какая крутая девчонка — сразу Гу Тиншэня отметила!
— Информации столько, надо переварить.
— Недавно Сюэ Сяоцин ещё говорила, что Шэн Цяо зарабатывает миллионы в год? А на деле даже десятой части медицинских счетов не оплатила? Настоящая белая лилия?
— Я думала, Хо Чэньюй не подала в суд на Шэн Цяо из-за каких-то тайн, а оказывается, просто ради обещания Гу Тиншэня. Не стоило. Действительно не стоило.
— Сейчас многие до сих пор верят, будто Хо Чэньюй оклеветала Шэн Цяо.
— На её месте я бы давно всех разнесла. Злит!
— Гу Тиншэнь внешне такой благородный, а на деле — человек без чести. И ещё президент корпорации «Хуаньюй»! Фу.
— Эта троица просто бесподобна.
Тем временем Гу Тиншэнь пытался успокоить рыдающую Шэн Цяо, боясь, что у неё заболит голова от слёз:
— Цяо-Цяо, не плачь. Иди отдохни, я сам разберусь с этой группой. Это же ерунда.
— Мы ведь и не хотели… нас заставили извиниться, но в группе всё равно ругают меня и Сяоцин. Я… я не понимаю, что сделала не так? Почему все так настроены против меня? — Шэн Цяо плакала навзрыд, изображая крайнюю обиду и невинность, и начала обвинять саму себя: — Может, мне вообще не стоило быть с тобой? Я ведь из низкого происхождения, у меня нет денег… Я тебе не пара. Лучше найди Хо Чэньюй — возможно, только так она оставит меня в покое… Ууу…
Лицо Гу Тиншэня потемнело, в глазах мелькнула злоба.
Какая же злобная Хо Чэньюй! Сама уже в беде, а всё равно лезет в группу, чтобы досадить Шэн Цяо.
Неудивительно, что сегодня утром она предпочла отказаться от его предложения о покупке акций, лишь бы не помогать Шэн Цяо. С таким лицом, будто призрак, ещё осмеливается быть рядом с ним?
Гу Тиншэнь холодно усмехнулся и сквозь зубы процедил:
— Цяо-Цяо, не говори глупостей. Я никогда не буду с ней. Если уж сравнивать, то она и сотой доли от тебя не стоит. Она тебе не пара. Подожди, я заставлю всех в группе, кто тебя оскорбил, извиниться перед тобой. Включая Хо Чэньюй и Вэнь И.
Шэн Цяо повесила трубку — и слёзы тут же исчезли. Она усмехнулась:
— Хочешь со мной сражаться? Ха.
Успокоив Шэн Цяо, Гу Тиншэнь открыл школьную группу в чате и написал личное сообщение администратору.
Админом был бывший староста класса — парень из малообеспеченной семьи, немного неуверенный в себе, робкий, никого не смевший обидеть и ни в чём не умелый отказать.
Гу Тиншэнь отправил ему сообщение: «Перевожу тебе пятьдесят тысяч. Отдай мне роль администратора группы».
Староста испугался и быстро ответил: «Да не надо, не надо! Админка — это же ерунда, бери, если хочешь».
Гу Тиншэнь не стал отвечать и сразу перевёл пятьдесят тысяч, написав: «Сейчас же передай мне права администратора. Быстро».
Староста вошёл в группу, передал права и не стал принимать перевод — деньги автоматически вернутся завтра.
Секундой позже в чате появились три системных уведомления:
«Гу Тиншэнь» стал новым администратором группы.
«Вэнь И» заблокирована администратором.
«Хо Чэньюй» заблокирована администратором.
Автор примечание: Дополняю вторую часть главы. Застрял немного — хотел выложить к полуночи, но не успел. Простите! Иду перекусить и сразу пишу третью часть~
Нет новых сообщений в закрепе, уведомления от «особых контактов» не звучат.
Се: Сегодня я тоже был чертовски унижен…
Три уведомления вызвали шквал вопросов в чате — все спрашивали, что значит этот запрет на публикации.
Хотя все и уважали статус Гу Тиншэня как президента «Хуаньюй», всё же они не были его подчинёнными — это была школьная группа! Кто дал ему право банить участников?
Однако Гу Тиншэнь привык доминировать везде, где бы ни находился. Он даже не собирался отвечать на вопросы одноклассников и сразу пригрозил:
【Все, кто сегодня оскорблял Шэн Цяо, должны извиниться до завтрашнего полудня. Иначе я не пощажу вас. @ХоЧэньюй @ВэньИ — вы тоже. Если не извинитесь, вашим компаниям не поздоровится. Не стоит ссориться с «Хуаньюй».】
Хо Чэньюй на секунду замерла — она не ожидала, что главный герой окажется настолько бесстыдным, чтобы использовать бан в школьном чате.
Она надула щёки, стиснула зубы, а потом презрительно фыркнула.
Жаль, конечно, что не успела досказать. Теперь, когда герои и героини начнут мстить, ей точно не избежать горького сожаления.
Пусть Гу Тиншэнь и главный герой, но настоящую власть над холдингом Чэнь он получит лишь позже, когда завоюет доверие супругов Чэнь. Сейчас же он всего лишь президент «Хуаньюй» — его состояние даже в десятку крупнейших в стране не входит. Просто благодаря родству с одним из богатейших людей его и побаиваются.
К тому же нынешние проблемы группы Хо — результат его же интриг. Пусть попробует повторить — у неё полно способов защитить семейный бизнес.
Хо Чэньюй совершенно не боялась Гу Тиншэня. Единственное, чего она опасалась — это Чэнь Се. Уж слишком у него высокая агрессия.
Вэнь И прямо взорвалась:
— Какой же ты ничтожный, Гу Тиншэнь! В школьной группе банить участников? Ради защиты Шэн Цяо и Сюэ Сяоцин ты готов отказаться от всякой человеческой совести? Я извиняться не буду. Они сами распустили ложные слухи, их разоблачили — и теперь требуют, чтобы мы кланялись им? Да никогда!
— Ты абсолютно права, — серьёзно кивнула Хо Чэньюй, поддерживая подругу.
Вэнь И посмотрела на неё и вдруг рассмеялась:
— Чэньюй, твоя сосредоточенная мини-мордашка такая милая! Раньше я этого не замечала… — и потянулась, чтобы слегка ущипнуть её за щёчку.
Хо Чэньюй чуть отстранилась — ей показалось, что это немного нахально и не совсем вежливо.
Она нахмурилась, но вспомнила, что Вэнь И — девушка и близкая подруга, вероятно, просто выражает привязанность. Поэтому сдержанно позволила ей это и, подражая, тоже ущипнула Вэнь И за щёчку:
— Ты тоже очень милая.
На пятом этаже «Хуантин» в караоке-баре.
Компания почти допила алкоголь, девушки уже «законтрактованы», и все переместились в роскошный VIP-зал на пятом этаже.
Шэнь Сюй обнимал только что познакомившуюся красавицу и вместе с ней пел любовную песню — ужасно фальшивя. Сун Цин швырнул в него горсть семечек:
— Да заткнись уже! Выберите что-нибудь без высоких нот, ладно?
— Да ты что, дикарь? В оригинале так и поют! Ты вообще в курсе? — обиженно возмутился Шэнь Сюй и повернулся к Чэнь Се: — Эй, Се, скажи хоть ты! Ведь это твоя любимая песня?
Чэнь Се откинулся на диван, закатав рукава до плеч и обнажив мощные, напряжённые мышцы. Одну ногу он вытянул вперёд, другую — дерзко поставил на стол. Он опустил глаза на телефон, весь излучая ауру «не трогайте меня».
Тусклый свет подчеркивал его грубоватые, почти дикие черты лица, превращая апатию в оскал затаившегося зверя. Даже в покое от него исходила взрывная, первобытная сила.
Такая харизма заставляла всех приглашённых девушек постоянно бросать на него взгляды — каждая мечтала подойти и заговорить. Но им заранее строго велели: «Не смейте приставать к нему».
Услышав зов Шэнь Сюя, Чэнь Се поднял веки, бросил на него один ленивый взгляд, выключил экран телефона, заложил руки за голову и откинулся ещё дальше назад:
— Мои уши сейчас лопнут от твоего воя. Ты вообще умеешь петь?
Сун Цин хлопнул по столу:
— Слышал? Даже Се не выдержал!
Шэнь Сюй обиделся и подошёл, протягивая микрофон Чэнь Се:
— Ладно-ладно, раз ты такой крутой — пой сам!
— Не хочу, — равнодушно отвернулся Чэнь Се. — Не лезь ко мне.
— Что с ним сегодня? — растерянно спросил Шэнь Сюй, оглядываясь на остальных.
Все лишь пожали плечами.
Се Линь заметил, что Чэнь Се постоянно включает и выключает экран телефона. Почесав затылок, он вдруг всё понял и быстро открыл школьную группу, собираясь отметить Хо Чэньюй.
Но тут же увидел три системных уведомления, за которыми следовал поток знаков вопроса и угроза Гу Тиншэня.
Се Линь спросил: 【Кто забанил Хо Чэньюй?】
Ранее одноклассники, хоть и возмущались наглостью Гу Тиншэня, всё же боялись с ним конфликтовать — никто не решался открыто противостоять. Но как только появился Се Линь, все сразу оживились и начали отвечать ему, что это сделал Гу Тиншэнь.
Все надеялись, что Се Линь сможет усмирить Гу Тиншэня и отомстить за них — ведь никто не хотел извиняться перед Шэн Цяо и Сюэ Сяоцин, которые сами же и начали клевету.
Правда, сам Се Линь владел лишь автомастерской и не был особенно богат, поэтому напрямую бросать вызов Гу Тиншэню было рискованно. Но что, если он расскажет об этом Чэнь Се?
Гу Тиншэнь, увидев вопрос Се Линя, нахмурился — он тоже подумал об этом. Он предупредил: 【Не лезь не в своё дело.】
Се Линь презрительно фыркнул и тут же повернулся к Чэнь Се и остальным:
— Ну надо же! Гу Тиншэнь осмелился забанить Хо Чэньюй и Вэнь И в школьной группе!
Шэнь Сюй, обнимая свою новую подружку, закатил глаза. Его семья владела состоянием в сотни миллиардов и входила в число самых влиятельных кланов страны — он совершенно не боялся Гу Тиншэня:
— Он всегда любил выпендриваться. Мне так жаль мою сестрёнку Чэньюй! Жаль, что я не ваш одноклассник — иначе обязательно бы за неё заступился.
— Тебе и не светит, — бросил Сун Цин, косо глянув на него.
Чэнь Се весь вечер был вялым, но теперь вдруг сел прямо и повернулся к Се Линю с холодным спокойствием:
— Что случилось?
Се Линь сразу же отправил скриншоты системных уведомлений и угрозы Гу Тиншэня.
Чэнь Се несколько раз перечитал эти два изображения, встал и вышел из зала, чтобы позвонить.
Одноклассники, видя, что Се Линь молчит пару минут после предупреждения Гу Тиншэня, разочарованно вздохнули: мол, Гу Тиншэнь всё же слишком могуществен.
И сам Гу Тиншэнь уже считал дело закрытым и собирался выйти из чата, когда кто-то отметил его.
【Се Линь: @ГуТиншэнь Ты кого забанил, а?】
【Се Линь: @ГуТиншэнь Неужели не нашёл лучшего времени, чтобы умереть?】
Только что разочарованные одноклассники внезапно замолкли, почтительно уступая поле боя Се Линю и с нетерпением потирая руки.
Они чувствовали: сейчас начнётся самое интересное.
Ранее Се Линь и Хо Чэньюй почти не общались и не был склонен вмешиваться в чужие дела. Значит, его резкость могла означать только одно — Чэнь Се встал на сторону Хо Чэньюй.
Гу Тиншэнь задрожал от таких грубых слов, лицо его покраснело, и он ударил ногой по журнальному столику перед собой.
У «Хуаньюй» 73% акций принадлежат холдингу Чэнь — это абсолютный контроль, позволяющий назначать или увольнять любого руководителя, включая президента, без согласия других акционеров.
Семья Гу владеет лишь 6% акций. Если Чэнь Се захочет — он реально может снять Гу Тиншэня с поста президента.
Но признать поражение сейчас — значит потерять лицо.
Гу Тиншэнь глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.
Он считал, что его достижения в «Хуаньюй» очевидны для всех. Чэнь Се — сын богатейшего человека страны, и однажды всё имущество холдинга Чэнь перейдёт к нему. Но пока он не занимает никаких должностей в компаниях отца, Чэнь Ли, и не имеет формального права вмешиваться в дела «Хуаньюй». Поэтому Гу Тиншэнь надеялся, что тот не осмелится уволить его из-за такой ерунды.
http://bllate.org/book/11212/1002154
Готово:
