Она подняла глаза.
Парень, шагавший рядом, был высок и строен; его профиль чётко выделялся на свету, а ресницы будто отливали золотом — так ярко их озаряло солнце.
«Изверг», — мелькнуло у неё в голове.
Это слово подходило ему идеально.
— Красиво? — раздался вдруг низкий, насмешливый голос сбоку и вывел её из задумчивости.
Автор комментирует:
Цзинъи: Красиво. Хочется поцеловать.
Глубокий Брат: Не сдерживайся. Смело действуй.
Автор, которому разрешено «ездить» только в авторских комментариях, мечтает, когда же наконец сможет прокатиться на открытом кабриолете прямо в основном тексте.
Время будто застыло в солнечных лучах.
Спустя мгновение Юнь Шэнь заметил, как Чэн И опустила голову. На макушке упрямо торчал светлый завиток.
Он услышал её мягкий, рассеянный голос:
— Ну… сойдёт.
— Ага.
Чэн И уставилась себе под ноги и пошла дальше. Ей вдруг стало жарко — так жарко, что ладони взмокли.
Услышал ли он дрожь в её голосе?
Лишь пройдя ещё немного, она почувствовала, как тревога постепенно утихает.
Тут ей в голову пришло главное.
Поднимаясь по ступенькам, она спросила:
— Как ты решил эти задачи?
Вопрос прозвучал неожиданно.
Юнь Шэнь на секунду замер, потом беззаботно ответил:
— Выбирал то, что больше нравилось.
— …
Настоящий мастер экономии сил.
Значит, этот результат вовсе не отражает его настоящих возможностей?
Чэн И задумалась, как бы убедить его всерьёз подойти к следующей контрольной.
Пока она размышляла, они уже добрались до кабинета Сунь Липин.
Юнь Шэнь остановился:
— Я зашёл.
Чэн И, казалось, даже не услышала. Она машинально кивнула.
Юнь Шэнь поднял руку, чтобы постучать.
Но в этот момент его школьный рукав потянули за край.
Рука Чэн И.
Белая, тонкая.
Точно такая же, как в тот полдень, когда на солнце её пальцы почти просвечивали.
Он посмотрел на неё.
Чэн И подняла голову. Её взгляд был серьёзным и сосредоточенным, а чёрные глаза, словно обсидиан, сияли такой чистотой, что казались почти благоговейными.
— В следующий раз постарайся написать нормально, ладно? — сказала она.
Она долго думала, как сказать это так, чтобы он согласился. Но в итоге решила — лучше всего просто и прямо выразить свою мысль.
Без оправданий, без лишних слов.
Юнь Шэнь смотрел ей в глаза.
В них всегда было что-то, что невозможно отвергнуть.
Почему она вообще за него заступается?
И тогда, когда он поранился.
И сейчас, с экзаменом.
Почему?
Ответа он искать не хотел. Просто чувствовал — так хорошо.
Спустя паузу он кивнул:
— Ладно.
— Угу, — Чэн И слегка улыбнулась. — Тогда заходи.
Сунь Липин говорила с ним то же самое, чего хотела и Чэн И.
Он согласился.
Но причины были разные.
Чэн И он не отказал, потому что не захотел.
А Сунь Липин — потому что не хотел торчать в кабинете.
Когда он вышел из кабинета, до начала урока оставалось совсем немного.
Войдя в класс, он заметил, что почти все на него смотрят.
Взгляды были знакомы.
Он не раз видел такое у Юньчэна и Чжан Сяоцзюань.
Ненависть. Раздражение…
Он повернул голову к доске.
Там висел список с результатами. Его имя — последнее.
А, значит, злятся, что он испортил средний балл и опозорил третий класс?
Пальцы в карманах слегка дрогнули.
Результаты его никогда не волновали.
Но вот это чувство — быть всеми нелюбимым…
Ярость медленно поднималась от пяток.
Он прищурился и бросил холодный взгляд на тех, кто смотрел на него.
И вдруг его взгляд встретился с парой тёмных глаз.
Их хозяйка молча наблюдала за ним.
И в ту же секунду ярость улеглась.
Прозвенел звонок.
Юнь Шэнь скрыл эмоции и направился к своему месту, словно ничего не произошло.
Когда его фигура исчезла из поля зрения, Чэн И перевела взгляд через весь класс на Нин Си — ту самую, что только что повесила список.
Нин Си чуть приподняла бровь, но тут же опустила глаза, и линия её профиля выражала явное самодовольство.
Чэн И молча фыркнула и достала учебник.
…
Его куртка пролежала целый день в её парте, но подходящего момента, чтобы вернуть, так и не нашлось.
Только после вечерней самостоятельной.
Эй Юнь швырнула ручку на стол:
— В общагу?
— Нет.
— Что?
Чэн И указала ручкой на незаконченный тест:
— Мне ещё несколько задач доделать. Иди без меня.
— …
Эй Юнь закатила глаза:
— Малышка, если будешь так учиться, скоро станешь лысой, как монах.
— …
Чэн И махнула рукой:
— Учёба делает меня счастливой. Даже если стану лысой — не страшно!
— Ты безнадёжна! — Эй Юнь застегнула молнию куртки. — Ладно, ухожу. Только не засиживайся допоздна.
— Хорошо.
Как только Эй Юнь вышла, Чэн И положила ручку и аккуратно сложила тест.
Нельзя, чтобы Эй Юнь узнала.
Она бы точно запретила.
Как и все, кто желает ей добра, сказала бы: «Это ошибка».
Она знает.
То, что она сейчас делает, может закончиться двумя способами: либо он утянет её в болото, либо она вытащит его на берег.
В любом случае, это отнимет у неё массу сил.
Она прекрасно понимает: сейчас не время тратить энергию на такие вещи.
Но ведь именно сейчас, ни секундой раньше и ни секундой позже, она встретила этого человека.
И не может просто смотреть, как он тонет.
В классе почти никого не осталось.
Только пара дежурных да Юнь Шэнь, который только что проснулся за последней партой.
Чэн И надела рюкзак и обернулась как раз в тот момент, когда он вставал и потягивался.
Под тонкой летней футболкой на мгновение обозначился рельефный пресс.
В тусклом свете ламп это выглядело почти первобытно, по-мужски.
Но тут же всё скрылось.
Он перекинул куртку через плечо и вышел через заднюю дверь.
Чэн И пришла в себя и быстро последовала за ним через переднюю.
Когда Юнь Шэнь вышел из передней двери, перед ним внезапно возникла фигура.
Он попытался остановиться.
Не успел.
Грудью он врезался в эту фигуру.
Кажется, задел её спину. Наклонившись, он уловил лёгкий аромат геля для душа в её волосах.
Знакомый запах. Где-то уже слышал.
На секунду он замер.
Чэн И.
Вот оно что.
Он очнулся:
— Не больно?
Чэн И отступила на два шага. За ухом ещё горело от его тепла.
Она дотронулась до этого места и подняла глаза:
— А ты не ударился?
— Нет.
— Тогда пойдём.
— Куда?
— Туда, где мало людей.
— Мало людей? — Юнь Шэнь замедлил шаг, глядя на её спину. Его взгляд стал многозначительным.
Чэн И сжала ремешок рюкзака:
— Угу. Я принесла твою куртку.
А, так это про куртку.
А он-то подумал…
Юнь Шэнь прикусил губу и бросил взгляд на идущую рядом девушку.
Подумал о чём?
Откуда эта глупая надежда?
Он провёл языком по внутренней стороне щеки:
— Разве я говорил, что тороплюсь?
— Я тороплюсь, — Чэн И смотрела прямо перед собой. — Если дома бабушка увидит — будет плохо.
— Ты живёшь с бабушкой?
Обычный вопрос.
Но Юнь Шэнь почувствовал, как вокруг Чэн И мгновенно похолодело.
Между ними повисла гробовая тишина.
Слышался только шорох подошв по асфальту.
Юнь Шэнь больше не спрашивал.
Чэн И тоже молчала.
Они дошли до школьного стадиона за зданием.
Там осталось лишь несколько парней, играющих в баскетбол.
Чэн И остановилась под деревом, сняла рюкзак и собиралась расстегнуть молнию.
Внезапно со стороны раздался свист ветра.
Пряди у виска зашевелились.
Чэн И обернулась — прямо в лицо летел баскетбольный мяч.
Уклониться не успевала.
Оставался один шаг между ней и ударом.
Она инстинктивно прикрыла голову руками.
Но боли не последовало.
Мяч глухо ударился во что-то, и это «что-то» отлетело назад, коснувшись её щеки.
Холодное.
Она открыла глаза.
Тыльная сторона ладони Юнь Шэня прикрывала её лицо, а сам мяч он уверенно держал в руке.
Она замерла на несколько секунд, потом отступила.
В тот же миг Юнь Шэнь поймал мяч и прищурился в сторону площадки.
Оттуда шёл один парень.
Сюй Фэй, местный король школы.
Юнь Шэнь метнул мяч ему прямо в грудь:
— Глаза есть? Умеешь играть?
Мяч попал точно в цель, с немалой силой.
Сюй Фэй застонал, но, узнав Юнь Шэня, сразу расплылся в улыбке:
— Брат Глубокий, не злись.
Юнь Шэнь проигнорировал его и повернулся к Чэн И:
— Не ранена?
Чэн И переводила взгляд с Сюй Фэя на Юнь Шэня и обратно, потом покачала головой:
— Нет.
— Даже если нет — должен извиниться.
Это было сказано Сюй Фэю.
Тот посмотрел на Чэн И, потом усмехнулся:
— Ладно, раз Брат Глубокий просит. Извиняюсь.
— Ничего, — ответила Чэн И.
Сюй Фэй извинился достаточно почтительно, поэтому Юнь Шэнь схватил Чэн И за руку и потянул прочь.
Пройдя пару шагов, Сюй Фэй крикнул им вслед, вкрадчиво, как внук:
— Брат Глубокий, отличный бросок! Давай как-нибудь вместе сыграем!
Юнь Шэнь не ответил.
Он увёл Чэн И подальше от площадки.
Когда стук мяча о землю окончательно стих, Чэн И очнулась.
Она посмотрела на Юнь Шэня:
— С каких пор ты стал «Братом Глубоким» для Сюй Фэя?
— Сам так назвал.
— Почему?
Летний ветерок шелестел листвой, луна мягко освещала дорожку, а рядом шла тихая Чэн И.
Всё было так спокойно.
Юнь Шэнь подумал — теперь он не против ответить на этот вопрос.
Точнее, не против рассказать об этом Чэн И.
Помолчав, он спросил:
— Помнишь, в первый день учёбы я подрался с Сюй Фэем?
— Помню.
— Так вот, в тот вечер он послал за мной людей. Но не получилось их побить. Потом пришла другая банда — у них с ним какие-то счёты. Драка была жёсткая. Я помог ему.
— Зачем?
— Жизнь всё-таки.
— Правда?
В этом мире так много людей, которые пренебрегают жизнями других.
Его самого так же пренебрегали… но он не забыл ценить жизнь.
Вот он какой.
На самом деле, очень добрый.
Автор комментирует:
Глубокий Брат: Дотронулся до щёчки жены. Следующая цель — поцеловать.
Чэн И: Да уж, смотри, какой герой.
Сюжет будет раскрываться постепенно. Все «машины» будут в наличии — не волнуйтесь.
Полмесяца пролетели незаметно.
Каждый день повторял предыдущий, ничем не примечательный.
Если и случалось что-то необычное, так это ежемесячная контрольная — регулярнее, чем месячные.
С тех пор как они перешли во второй год старшей школы, в Старшей школе Сяоюй стали проводить не только промежуточные и итоговые экзамены.
Когда Сунь Липин объявила об этом, в классе повисла тяжёлая, подавленная атмосфера.
Студенты начали стонать.
Она стукнула ладонью по столу:
— Вместо того чтобы жаловаться, лучше учитесь!
Все замолкли и уткнулись в бесконечные задачи.
Именно в такой обыденности и кроется прелесть юности.
Стремление, движение вперёд, мечта о лучшем будущем.
Каждый ради этого трудится.
Контрольная назначена на завтра.
А вечером, после возвращения в общежитие и умывания, Чэн И достала телефон.
Включив его, она открыла список контактов и нашла Юнь Шэня.
http://bllate.org/book/11157/997425
Готово:
