Готовый перевод The Arranged Marriage / Брак по договорённости: Глава 30

— Почему? — спросила Цзянь Шуансяо.

— Мы… — тихо прошептал Гу Дунчжао, и эти слова прозвучали особенно неясно. — Прости.

— Сюйсюй, надень куртку, не простудись, — сказала Цзянь Шуансяо, прикрыв ладонью микрофон. Поговорив ещё немного с тем, кто звонил ей до этого, она спросила Гу Дунчжао: — Ты пил?

— … — Время не вернуть, чувства тоже не вернуть, да и любви к нему у неё никогда не было.

Гу Дунчжао коротко ответил:

— Да, выпил сегодня вечером. Извини, что побеспокоил.

И положил трубку.

Внизу вспыхнул свет фар: автомобиль выехал из двора дома Гу, вырулил на большую дорогу и исчез из виду.

Это была машина Гу Ибэя.

С пятого этажа доносилась громкая музыка: «Ты любишь меня или нет, любишь или нет…»

Гу Дунчжао набрал номер наверх:

— Гу Цзыань, заткнись.

Гу Цзыань убавил громкость — «немного» — и продолжил орать во всё горло. Он всегда выражал свои эмоции открыто: если родители хвалили его, он сразу же демонстрировал радость.

Через полчаса в дверь Гу Дунчжао постучали.

Он не отреагировал, но стук не прекращался.

Если разбудить Гу Юйнаня, живущего этажом ниже, спокойной жизни можно не ждать как минимум ближайшие несколько дней.

— У тебя лучше быть очень веской причиной, чтобы стучать в мою дверь, — проворчал Гу Дунчжао, растрёпанный и раздражённый, открывая дверь.

Гу Цзыань протянул:

— Ага, точно не спишь.

Гу Дунчжао молча оставил дверь открытой, но явно не собирался приглашать брата войти.

Гу Цзыань поставил на стол бутылку с кислым узваром.

— Кто-то мне позвонил и сказал, что ты перебрал, велел заглянуть и дать тебе что-нибудь для протрезвления.

Лицо Гу Дунчжао стало ещё мрачнее.

— На самом деле этот человек очень за тебя переживает. Не надо так напрягаться, — зевнул Гу Цзыань. — Какую песню хочешь послушать? Включу.

— Вали отсюда, — выгнал его Гу Дунчжао.

Он несколько минут смотрел на бутылку с узваром, потом открыл и сделал глоток.

От похмелья это не помогало — было чертовски кисло.

Обычно господин Гу постоянно придирался к Гу Цзыаню, находя к чему придраться, но сегодня, на удивление, расхвалил его. После ужина вызвал в кабинет и целый час беседовал с ним по душам.

Гу Цзыань был вне себя от счастья — уровень радости готов был прорвать крышу.

Позвонить Пань Иханю? Но тот единственный ребёнок в семье и вряд ли поймёт эту радость.

Подумав, Гу Цзыань набрал Тань Чу Синь. После того как они восстановили отношения, она больше не удаляла его из контактов.

— Сегодня папа меня похвалил! — торжествующе сообщил Гу Цзыань, будто маленький ребёнок, получивший красную звёздочку в детском саду.

— … — Тань Чу Синь молчала.

Но это ничуть не испортило настроение Гу Цзыаню.

— Он редко меня хвалит…

— … — Тань Чу Синь снова промолчала.

Гу Цзыань немного затих.

— Тань Чу Синь, подай хоть какой-нибудь звук.

— Гу Цзыань, чёрт возьми, который сейчас час?! Зачем ты мне звонишь?! — взорвалась Тань Чу Синь.

Даже после такого нагоняя Гу Цзыань всё равно считал эту ночь прекрасной.

— Ты спишь?

— Сейчас… половина второго ночи! — Тань Чу Синь была одновременно сонной и раздражённой. — Если ты не можешь уснуть, это не значит, что другие должны страдать! У тебя вообще есть чувство такта?

— … — Настроение Гу Цзыаня заметно ухудшилось.

Тань Чу Синь, щурясь в темноте комнаты за плотными шторами, вдруг спросила:

— Гу Цзыань, ты, случайно, не влюбился в меня?

— Да, Тань Чу Синь, давай вернёмся вместе, — ответил Гу Цзыань, не раздумывая.

— … — Тань Чу Синь снова выругалась. — Ты совсем больной.

В ту ночь Тань Чу Синь окончательно лишилась сна.

— Больной, — пробормотала она, ворочаясь в постели.

Гу Цзыань перевели в отдел закупок.

История с увольнением разлетелась по всей компании. Коллеги, с которыми он раньше не работал, теперь считали его трудным в общении богатеньким наследником и держались от него подальше.

В первый день на новом месте Гу Цзыань пришёл в яркой одежде — преимущественно зелёной куртке, выглядел как студент-первокурсник, и в руке держал бутылку газировки со вкусом огурца.

На следующий день — жёлтая одежда и апельсиновая газировка.

На третий — розово-белая куртка и газировка со вкусом белого персика.

Кто-то за его спиной комментировал:

— Яркая повседневная одежда, кроссовки ограниченной серии, обожает сладкие напитки… Просто большой ребёнок. По сравнению с его двумя старшими братьями — просто пропасть. Первый и третий господа Гу одним взглядом могут заставить тебя задрожать.

Гу Цзыань приходил на работу ровно вовремя и уходил вовремя. Иногда опаздывал или уходил пораньше. В отделе, где вели учёт посещаемости, он числился самым частым нарушителем. Господин Гу снова отчитал его:

— Три дня без ремня — и ты уже на крышу лезешь! Только похвалил тебя, а ты уже хвост задрал до небес!

Гу Цзыань был именно таким: чуть поощри — и сразу распускается.

Просто потому, что он ничего не делает, не значит, что не может.

Предложение вернуться вместе не было импульсивной выходкой или спонтанным решением. Гу Цзыань давно об этом думал.

Хотя Тань Чу Синь его отругала и категорически отказалась, Гу Цзыань всё равно решил за ней ухаживать.

Но на следующий день, когда он отправил ей утреннее приветствие, на экране высветилось: «Сообщение отправлено, но получатель отказался его принимать».

Блокировка — это даже жестче, чем удаление.

Блокировка означает: никаких шансов.

Деньги? Она не берёт.

Цветы? Не принимает.

Пойти в хот-пот? Он не подходит.

А вот поиграть вместе?

Звучит неплохо. Главное — как заманить Тань Чу Синь на встречу.

Ценя оставшиеся возможности связи, Гу Цзыань позвонил Тань Чу Синь.

Она сразу ответила, сказав, что ждёт важный звонок, и велела ему положить трубку.

— … — Гу Цзыань даже не успел ничего сказать.

Рекламное агентство «Чу Юнь» уже начало приносить прибыль, если заниматься только изготовлением и установкой рекламы.

Но Тань Чу Синь хотела большего — её аппетиты росли, и она стремилась заработать ещё больше.

Она села за руль и повезла Фэн Цзяюня объехать весь город Т. От севера к востоку, югу и западу — проехали полный круг.

— В городе четыре эстакады и четыре путепровода, пятьдесят семь рекламных щитов и девятьсот шестьдесят три цифровых экрана… — перечисляла Тань Чу Синь, читая данные Фэн Цзяюню. — И ни одного из них у нас нет.

— Хочешь заняться арендой наружной рекламы на высотных конструкциях? — предупредил Фэн Цзяюнь. — Берёшь готовое место в аренду, пересдаёшь и зарабатываешь лишь на изготовлении и установке баннеров. Прибыль там невелика, гораздо выгоднее низовые форматы…

— Я знаю, — сказала Тань Чу Синь, рисуя в блокноте схему. — Мы сами найдём места, договоримся о сотрудничестве, установим рекламные конструкции и сами будем сдавать их в аренду.

— Ты понимаешь, сколько это стоит? — Фэн Цзяюнь не хотел её обескураживать, но обязан был сказать правду. — Чтобы установить один высотный рекламный щит, нужно пройти согласования. Это почти бесплатно. Но придётся заплатить владельцу здания за право размещения, а сама конструкция — прочная и долговечная — обойдётся недёшево.

— Я знаю, — сказала Тань Чу Синь. — Например, на здании Банка Китая можно разместить щит шириной тридцать метров. За такое место владелец запросит двести тысяч. Но это перекрёсток, главная магистраль — отличное расположение. За год аренды мы окупимся. Если менять баннеры дважды в год, то уже на второй год начнём получать чистую прибыль. В городе Т таких мест как минимум десять.

— Ты действительно хочешь этим заняться? — Фэн Цзяюнь увидел, насколько серьёзно она всё продумала.

— Да. Думаю, это выгодно.

— Но «Чу Юнь» — в основном твоё дело. Решать тебе, — добавила она.

— Тогда займёмся, — легко сказал Фэн Цзяюнь.

Тань Чу Синь опешила.

— Если начинать, нужно вложить как минимум миллион с лишним. Это не шутки.

— Ты же сказала, что окупаемость за год. Значит, делаем, — поправил Фэн Цзяюнь. — «Чу Юнь» — наше общее дело. Ты тоже учредитель и партнёр, у тебя такое же право голоса.

— Спасибо тебе, Фэн Цзяюнь, — растрогалась Тань Чу Синь, почти до слёз. Такие моменты у неё случались редко.

Фэн Цзяюнь протянул ей салфетку.

— Мне только радость, что кто-то думает, как заработать. Скорее, я должен благодарить тебя. Ты отличный бизнесмен.

— И ты тоже, — улыбнулась сквозь слёзы Тань Чу Синь. — Богатый, смелый и решительный.

Они начали переговоры с владельцами зданий, оформляли разрешения, устанавливали рекламные конструкции и размещали объявления о сдаче в аренду.

Места были хорошие — звонков с предложениями о сотрудничестве поступало много, в основном от алкогольных и девелоперских компаний.

Тань Чу Синь полностью погрузилась в работу, не думая ни о каких романтических делах. Её единственная цель — разбогатеть.

Но Гу Цзыань звонил ей снова и снова, спрашивая, хочет ли она поесть, посмотреть фильм или прогуляться…

Все эти ухаживания, подходящие для юной девушки, только раздражали Тань Чу Синь и не приносили никакого эффекта.

Как могут люди, живущие в совершенно разных мирах, найти общий язык?

Сегодня Гу Цзыань снова позвонил, приглашая её куда-нибудь сходить.

— Гу Цзыань, в твоей голове кроме ухаживаний хоть что-то серьёзное есть? — раздражённо спросила Тань Чу Синь, контролируя рабочих, которые монтировали металлический каркас.

— Есть, — ответил Гу Цзыань.

— Тогда займись этим!

— Занимаюсь.

— … Наглец, — сказала Тань Чу Синь.

Гу Цзыань нашёл железный аргумент:

— При разводе мы договорились, что наши личные отношения не должны влиять на деловые связи между семьями Гу и Тань. Помнишь?

— … — Это же была просто формальная фраза, как «обязательно встретимся» у взрослых.

— Семье Тань сейчас нужна семья Гу, — продолжил Гу Цзыань.

То есть, даже если Тань Чу Синь не хочет иметь с ним ничего общего, ради отца ей придётся хотя бы поддерживать видимость отношений.

Используя бизнес как рычаг давления, Тань Чу Синь выругалась:

— Подло.

«В последний раз, — решила она. — Нужно окончательно всё уладить и больше не тянуть».

***

Она позвонила Танъ Ее и велела ей приехать на объект и присмотреть за монтажом.

Последние дни Танъ Ее выглядела вялой и подавленной.

— Месячные ещё не начались? — спросила Тань Чу Синь. — Что показало обследование в прошлый раз?

— Гормоны и щитовидка в норме. Ничего не нашли, — Танъ Ее чуть не плакала. — Сестра Чу, а вдруг у меня что-то серьёзное?

— Нет, не накручивай себя. В прошлый раз делали УЗИ, помнишь? Если там ничего не нашли, значит, всё в порядке. Не переживай так сильно — стресс сам по себе может вызывать задержку.

— Делали УЗИ брюшной полости, — тихо сказала Танъ Ее. — Хотели сделать трансвагинальное, но врач спросил, замужем ли я. Я сказала, что нет. Потом спросил, была ли у меня интимная жизнь. Я ответила, что нет. И сказал, что тогда можно делать только абдоминальное УЗИ. А вдруг что-то упустили?

— Нет, не накручивай себя, — успокаивала Тань Чу Синь, хотя сама не знала, что в таких случаях обычно делают.

— Очень хочется найти кого-нибудь, чтобы… ну, ты понимаешь… и потом повторно обследоваться, — неожиданно выпалила Танъ Ее.

Тань Чу Синь аж подскочила:

— У тебя же нет парня! С кем ты хочешь… Не делай глупостей! Я столько ела маринованных редьки от твоей мамы — если с тобой что-то случится, как я перед ней буду отвечать?

Она успокоила девушку:

— Подожди ещё день. Если так и не начнётся, завтра схожу с тобой в другую больницу, проверимся.

— Хорошо, — sniffнула Танъ Ее, растроганная. — Сестра Чу, разве ты не собиралась уходить?

— … — Точно, забыла про Гу Цзыаня.

Тань Чу Синь опоздала на целый час к входу в парк развлечений.

Гу Цзыань сегодня был одет в спортивный стиль: бело-чёрная спортивная кофта, чёрные штаны и белые кроссовки. Молния была застёгнута до самого верха, и он выглядел стройным и подтянутым.

Тань Чу Синь тоже была в спортивной одежде — она весь день бегала по работе. Цвет и фасон её наряда случайно совпали с его, так что они выглядели почти как пара.

— Заходи, — поднял бровь Гу Цзыань, видимо решив, что она специально переоделась в спортивную форму, чтобы прийти на свидание.

Тань Чу Синь не стала объяснять и позволила ему ошибаться.

Зачем мужчина водит женщину в парк развлечений? Потому что женщинам там страшно, и в состоянии эмоциональной уязвимости они легче привязываются к тому, кто рядом.

Но Гу Цзыань просчитался — в очередной раз.

http://bllate.org/book/10736/963002