Сюй Цзюнь добавила в куриный суп исключительно ингредиенты для укрепления почек и повышения жизненной силы.
— Тело — основа всех дел, — сказала она, вручая Лэн Юйфэну ложку. — Не будь таким юным безрассудником: совмещай удовольствия с заботой о здоровье, чтобы твой источник не иссяк слишком рано. Живи размеренно — и даже в семьдесят лет ты будешь бодр, как дракон, вырвавшийся из глубин!
Она быстро сложила еду в термосумку и отправилась в больницу, оставив Лэн Юйфэна наедине с целым горшком тщательно сваренного супа.
Помедлив немного, он всё же выпил бульон до капли.
Сюй Цзюнь не соврала — суп действительно оказался вкусным.
Сюй Цзюнь не знала, выпил ли Лэн Юйфэнь её суп, но она сделала всё, что могла.
В последние дни она питалась за его счёт, пользовалась его машиной, а по ночам именно он прилагал усилия. У неё не было ни денег, ни влияния, и помочь ему особо нечем было, кроме как сварить этот целебный отвар в знак благодарности.
В больнице дядя Су Дасян и Су Юнь уже пришли в сознание, хотя им всё ещё нельзя было двигаться.
Когда Сюй Цзюнь вошла в палату, Су Юнь как раз ругалась с Су Цинем, а Чжан Цзин наставляла сына:
— Цинь, потерпи немного ради сестры. Она ведь отдала почку ради отца!
Су Цинь поднял бровь:
— А я разве не терплю? Я даже не повысил голоса! Это она сама устроила скандал — весь этаж слышит её вопли.
Сюй Цзюнь наконец переступила порог:
— Что случилось? Давайте лучше поедим. Врачи разрешили дяде и Сяо Юнь принимать пищу?
Увидев Сюй Цзюнь, Су Юнь сразу заговорила:
— Сестра, я тоже хочу поступить в Хуацзинскую академию искусств! Помоги мне!
Её учёба шла плохо, и в следующем году она, скорее всего, провалит экзамены. Если удастся поступить разве что в какой-нибудь третий вуз, хорошей работы после него не найти.
Она считала себя недурной собой и мечтала стать актрисой — это и престижно, и доходно.
Су Цинь бросил на неё сердитый взгляд:
— Сестра, не слушай её чепуху. Не обращай внимания.
Именно из-за этого они и поссорились: Су Юнь просила мать попросить Сюй Цзюнь помочь ей поступить в Хуацзинскую академию на актёрский факультет.
Чжан Цзин взглянула на Сюй Цзюнь и тут же отвела глаза, ничего не сказав.
Отказать Су Юнь она не решалась — та ведь лежала в больнице без одной почки. Да и сама надеялась на чудо. Но и просить Сюй Цзюнь о помощи боялась: та уже не та безропотная девочка, какой была раньше. Теперь в ней чувствовалась стальная воля, и Чжан Цзин явственно ощущала: эту девушку лучше не злить.
Су Дасян молчал. Он чувствовал вину перед Су Юнь — ведь именно из-за него она лишилась органа в столь юном возрасте. Но виноват он был и перед Сюй Цзюнь. Будучи человеком немногословным, он не знал, с чего начать увещевания.
Сюй Цзюнь перевела взгляд с одного на другого:
— Сяо Юнь, ты хочешь поступить в Хуацзинскую академию искусств?
— Да! — обрадовалась Су Юнь. Раз сестра не отказалась сразу, значит, поможет!
Сюй Цзюнь наклонилась к ней и тихо прошептала:
— Тогда, когда заживёт рана, лезь через забор. Иначе тебя туда никто не пустит.
— Я хочу учиться там официально! — надулась Су Юнь.
Сюй Цзюнь неторопливо расставила контейнеры с едой на маленьком столике:
— Посмотрите на меня внимательно.
Все недоумённо уставились на неё.
Она выпрямилась:
— Видите за моей головой нимб? Похожа ли я на бодхисаттву?
Остальные так и не поняли, к чему это, но Су Цинь подыграл:
— Нет, не похожа.
Сюй Цзюнь улыбнулась Су Юнь и Чжан Цзин:
— Вот именно. Так почему же вы ждёте, что я буду спасать вас от всех бед и вести к просветлению?
Су Цинь не удержался и рассмеялся. Сестра действительно изменилась. Похоже, Хуацзинская академия не зря славится своим влиянием.
Су Юнь фыркнула:
— Если не хочешь помогать — так и скажи прямо! Зачем городить околесицу? Просто возомнила себя выше других, раз подцепила богатенького жениха!
Сюй Цзюнь спокойно ответила:
— Академия — не адская кузня. Если у тебя есть талант и ты можешь заплатить за обучение — сто тысяч в год, — тогда смело поступай.
— Если бы у меня были деньги, зачем бы я просила тебя?! — Су Юнь обиженно посмотрела на мать. — Мам, слышишь, как она грубит? Сама ухватилась за золотую жилу и теперь смотрит на нас свысока!
Чжан Цзин с трудом смотрела на Сюй Цзюнь:
— Сяо Цзюнь, ты же не такая жестокая… Сяо Юнь сейчас раненая. Может, подумай, как помочь?
Сюй Цзюнь осталась непреклонной:
— У меня язык острый, а сердце — каменное. Этот вопрос даже не обсуждается. Даже если бы у тебя был талант (а его, скорее всего, нет), где я возьму сотни тысяч на твоё обучение? Ты думаешь, почему я получила стипендию? Потому что бедна, глупышка!
— Вам всем стоит вернуться домой и сто раз переписать «Восемь почтений и восемь стыдов социализма». Либо добивайся стипендии сама, либо живи честно и трудись, а не мечтай о том, чего не заслуживаешь.
Сюй Цзюнь чувствовала внутреннее раздражение. Кто они такие? Разве прежняя Сюй Цзюнь так их избаловала? Выросшие в нищете, они вели себя так, будто родились принцессами!
Наконец Су Дасян нарушил молчание:
— Хватит. Сяо Юнь, не мучай сестру. Когда папа поправится, мы сами обо всём позаботимся.
Раз отец заговорил, Су Юнь не осмелилась настаивать — она всегда его побаивалась.
— Брат, покорми дядю кашей. Вы все выздоравливайте, а мне пора. — Сюй Цзюнь стала собирать вещи. Ещё немного — и она бы показала им мастер-класс по вин-чунь прямо в палате.
Только она вышла из больницы, как раздался звонок от Лэн Юйфэня. Он настаивал, чтобы она села в его машину и поехала домой обедать.
Что ей оставалось делать? Конечно, согласиться.
Но едва она переступила порог больницы, как поняла: не везёт сегодня — хоть воду пей, всё равно поперхнёшься.
Прямо навстречу шли Ван Чэнчэн и Ли Ваньвань с цветами и фруктами, а за ними — Чжао Юйсюй.
Увидев Сюй Цзюнь, Ван Чэнчэн мгновенно преобразился: его обвисшие щёки словно потянулись вверх против гравитации.
— Сяо Цзюнь! Пришла проведать дядю и Сяо Юнь? Почему не задержалась подольше?
— Я уже достаточно посидела, — ответила она с натянутой улыбкой, внутри оставаясь совершенно равнодушной.
Ван Чэнчэн не сдавался:
— Может, зайдёшь ещё на минуточку?
Ли Ваньвань дернула его за рукав:
— Сяо Цзюнь, иди, у тебя дела. Мы сами зайдём проведать дядю и Сяо Юнь.
Хотя она тоже хотела использовать Сюй Цзюнь, чтобы выйти на Лэн Юйфэня, видеть, как Ван Чэнчэн заигрывает с ней, ей было неприятно.
— Идите, идите, — отмахнулась Сюй Цзюнь. Она прекрасно понимала чувства Ли Ваньвань: ведь Ван Чэнчэн изначально был с ней.
Кто прав, кто виноват — теперь уже не разберёшь. Но появление Лэн Юйфэня, этого золотого телёнка, явно заставило этих двоих начать подозревать друг друга.
Взгляд Сюй Цзюнь скользнул по Чжао Юйсюю — и в ней зародилось странное чувство.
Если между ней и Чжао Юйсюем были романтические отношения, то когда она, под давлением тёти, встречалась с Ван Чэнчэном, получалось, что у обоих мужчин над головой зеленела корона?
А потом Чжао Юйсюй ещё и подтолкнул её заключить контракт с Лэн Юйфэнем ради денег… И ради «любви», которую он ей обещал, глупая Сюй Цзюнь согласилась.
Неужели он специализируется на продаже зелёных шляп? Может, вместо кино снимать рекламу своей «фирмы»?
Чжао Юйсюй остановился, не заходя в больницу:
— Вы заходите первыми. Мне нужно поговорить с Сяо Цзюнь.
Ли Ваньвань не заподозрила ничего — с детства Чжао Юйсюй и Сюй Цзюнь часто тусовались вместе. Когда-то у неё даже был короткий роман с Чжао Юйсюем, но тот постоянно таскал за собой Сюй Цзюнь, и они расстались.
Хотя она до сих пор злилась на Сюй Цзюнь, всё это было детской ссорой. А Чжао Юйсюй, несмотря на внешность, был беден.
— …Мне не о чем с тобой говорить. Здесь больница — если ударишь, сразу вызовут реанимацию. Не заставляй меня применять силу! — Сюй Цзюнь замахнулась кулаком, но не ударила.
В Китае есть полиция. Попасть в участок из-за драки — плохая идея, особенно для актрисы. Вдруг через пару лет станет знаменитостью? А судимость за побои — вечное пятно на репутации.
Чжао Юйсюй сделал шаг вперёд:
— Без меня тебе хорошо живётся? Если удар сделаешь счастливой — бей.
Сюй Цзюнь отступила:
— Отлично живу! Щёки красные, живот полный!
Честно говоря, ей стало страшновато. Неужели он таракан, который не умирает?
А вдруг в этом параллельном мире он превратится в психопата? Например: «Я люблю тебя, но не могу иметь — тогда съем тебя целиком»?
— Я спрашивал Су Циня, но он сказал, что не вмешивается в твои дела. Я просто хочу поговорить с тобой.
На лице Чжао Юйсюя отразилась боль. Он так долго берёг эту девушку — и в итоге ничего не получил. Ни денег, ни любви.
Если бы знал, как всё обернётся, давно бы «сварил рис».
Он потянулся, чтобы взять её за руку.
И действительно сжал чью-то ладонь — но не Сюй Цзюнь. Его пальцы оказались зажаты в железной хватке с чётко очерченными суставами.
Лэн Юйфэнь холодно усмехнулся:
— О чём хочешь поговорить? Говори при мне.
Сюй Цзюнь оказалась полностью спрятана за его спиной. Перед ней — крепкая спина в тёмно-синем костюме, под тканью угадывались рельефные мышцы.
Выглянув из-за плеча, она увидела, как их руки соприкасаются, и в голове невпопад прозвучало: «Поздравляем участников с успешным знакомством!»
Чжао Юйсюй попытался вырваться, но Лэн Юйфэнь держал мёртвой хваткой. От боли тот побледнел.
— Ты так защищаешь её, — процедил Чжао Юйсюй сквозь зубы, глядя на Сюй Цзюнь за спиной Лэн Юйфэня, — но ты вообще знаешь, какая она на самом деле?
Сюй Цзюнь закипела. Бывший парень старается изо всех сил — даже после расставания продолжает грязнить её репутацию!
Лэн Юйфэнь мягко улыбнулся:
— Она теперь моя женщина. Касаться её может только я. Тебе нечего здесь указывать.
Сюй Цзюнь чуть не зааплодировала. Браво! Хотелось даже свистнуть от восхищения.
— В следующий раз, где ты до неё дотронешься, — отрезал Лэн Юйфэнь, наконец отпуская руку Чжао Юйсюя и беря Сюй Цзюнь за локоть, — я отрежу тебе эту часть тела.
Он повёл её к машине:
— Садись. Поехали домой.
В салоне Сюй Цзюнь сидела, положив руки на колени, с безупречной улыбкой на лице и абсолютно прямо.
*Картинка: послушная.jpg*
(На самом деле — притворялась.)
Делать нечего — боишься, что он тебя нашинкует и съест с соевым соусом.
Но, к её удивлению, Лэн Юйфэнь не злился.
Они спокойно пообедали, после чего он собрался по делам.
Неужели она его так хорошо «дрессировала»?
Едва выйдя из дома, Лэн Юйфэнь позвонил секретарю:
— Разберись с одним человеком. Чжао Юйсюй. Хочу, чтобы он навсегда исчез из Хуацзина.
— Хорошо, господин Лэн, — ответил секретарь Ван с привычной сдержанностью.
У Лэн Юйфэня было несколько секретарей, но Ван всегда справлялся с поручениями лучше всех.
Время пролетело незаметно, и начался новый учебный год в Хуацзинской академии искусств. Сюй Цзюнь собралась и отправилась на церемонию открытия.
Она не могла не восхититься уровнем этой академии. У неё был лишь один вход, охраняемый элитной службой безопасности. Студенты проходили по студенческим билетам с обязательной проверкой лица — посторонним попасть внутрь было невозможно.
Это обеспечивало безопасность и репутацию детей из богатых и влиятельных семей.
Даже общежития были одно-комнатными апартаментами с отдельной спальней, кабинетом и ванной.
Преподаватели — мастера своего дела, знаменитости, которые, состаревшись, ушли с авансцены, чтобы передать свой опыт новому поколению.
Из стен академии вышло множество выдающихся деятелей искусства: всемирно известные музыканты, композиторы, дирижёры, танцоры, обладатели «Оскара» и «Золотого глобуса».
Можно было не сомневаться: когда эти люди состарятся, многие вернутся сюда преподавать.
Теперь Сюй Цзюнь окончательно поняла: название «элитная академия» — не пустой звук. Здесь учатся не только дети богачей, но и настоящие таланты, рождённые для великих свершений.
http://bllate.org/book/10481/941821
Готово:
