Лу Цинъянь бросила на неё взгляд:
— Если бы ты направляла страсть к сплетням на общение или учёбу, у тебя всё было бы иначе.
Ни Ли изобразила замок пальцами у губ, хихикнула и попыталась перевести разговор в другое русло:
— Пошли, доложимся на площадке.
Режиссёр Ань заметно перевёл дух, увидев их, но всё равно как следует отчитал всех троих. Девушки молча выслушали выговор — признавали свою вину.
Когда режиссёр Ань закончил роль «злого полицейского», остальные актёры подошли утешить их парой добрых слов.
После грима он отложил сценарий и собрал главных исполнителей.
— В этой сцене все вы будете в кадре. Большинство из вас — опытные актёры, так что про расстановку напоминать не стану, — сказал он. Режиссёр Ань никогда не разжёвывал сцены дословно: его метод съёмки был жёстким и прямолинейным. Он позволял актёрам свободно работать со сценарием, чтобы каждый мог глубоко прочувствовать своего персонажа, но малейшее несоответствие вело к повторной съёмке.
Слишком много людей — слишком много ошибок. К полудню сцена так и не была снята. Режиссёр Ань посмотрел на палящее солнце, пробурчал что-то себе под нос и решил снимать её завтра, а пока перейти к следующей.
В следующей сцене Тан Цянь в исполнении Ся Вэйян остаётся одна и должна выжить в этих условиях, преодолевая отчаяние и одиночество.
— Ну-ка, Вэйян, расскажи, как ты понимаешь эту ситуацию, — не отпустил команду на обед режиссёр Ань, хотя все уже измотаны после утренних съёмок.
Ся Вэйян быстро проглотила еду и задумалась:
— Тан Цянь боится смерти. По сути, она эгоистична. Смерть других для неё — лишь предупреждение. Её больше всего пугает одиночество, ощущение, что она теперь совсем одна.
Режиссёр Ань кивнул:
— У таких людей огромный внутренний износ. Как бы они ни старались, всё кажется им бессмысленной борьбой.
Ся Вэйян серьёзно кивнула. Ни Ли перестала есть и, склонив голову набок, спросила:
— Вэйян, у тебя что, давняя вражда с другими съёмочными группами? Иначе зачем ты так играешь?
Ся Вэйян: «…»
Если бы она сказала правду, та бы точно обалдела: она попала в книгу, а разница между её игрой и игрой оригинальной героини объяснялась просто — это были два разных человека.
А ты даже имени не заслуживаешь.
— Нет… Просто один старший коллега научил меня правильно играть, — соврала Ся Вэйян за одну секунду.
Даже режиссёр Ань оторвался от еды и с живым интересом спросил:
— Кто же это? Мужчина или женщина? Может, пригласить его в мой следующий фильм?
Ся Вэйян мгновенно сочинила личность этого воображаемого наставника:
— Это человек из индустрии, но он просил не называть его имени.
Режиссёр Ань только вздохнул с сожалением, но всё же не сдался:
— Если передумает — пусть свяжется со мной.
Ся Вэйян кивнула, подумав про себя: «Он вряд ли когда-нибудь захочет этого».
Когда вокруг никого не было, Ни Ли, воспользовавшись своей близостью с Вэйян, снова допытывалась:
— Ну кто же он? Я так хочу знать! В нашей среде ведь не так много известных актёров, чей стиль похож на твой… Дай-ка подумаю.
Ся Вэйян знала, насколько Ни Ли любит сплетни, и боялась, что та начнёт перебирать имена. Поэтому быстро срезала вопрос:
— Ты его точно не знаешь. Он вообще не из нашей страны.
Ни Ли на секунду опешила. Вспомнив, как Ся Вэйян приехала на площадку в дорогой одежде и с репутацией человека с влиятельными связями, она решила: ну конечно, частные уроки у зарубежной звезды — вполне реальная история.
— Вот завидую! — с горечью и восхищением вздохнула Ни Ли. — Будь я на твоём месте, давно бы стала беззаботной ленивицей.
Ни Ли — честная женщина, открыто признающая свою мечту быть бесполезной и счастливой.
*
Ся Чжэньдун подписал контракт, и его помощник принёс новую папку.
— Босс, я подготовил нужные материалы и уже связался с ответственными лицами на месте. Они благодарны за спонсорскую поддержку и согласны, что мы будем определять условия проекта.
Ся Чжэньдун кивнул, отложил другие документы и начал просматривать новую папку.
— Хотя… — помощник с недоумением посмотрел на него. — Мы правда собираемся инвестировать туда?
— Да. Хотя там и не место для отдыха, экологические стандарты там высочайшие. При грамотном использовании это принесёт нам огромную прибыль.
Помощник всё ещё сомневался. Логика босса была железной, но странность заключалась в другом: они же игровая компания! Зачем им вкладываться в территориальное развитие?
И сумма инвестиций казалась ему чересчур большой.
Он с тревогой смотрел на молодого, но уже преуспевающего руководителя, опасаясь, что однажды фирма обанкротится, и им всем придётся голодать.
Он ещё не знал, что в будущем этот горный район станет туристической жемчужиной, а первоначальные вложения Ся Чжэньдуна принесут тройную прибыль.
Тогда-то он и поймёт: «Не зря же он босс!»
*
Узнав от Ся Чжэньдуна, насколько суровы условия съёмок, остальные члены дома Ся немедленно приняли меры.
На пятый день съёмок три группы людей прибыли на площадку с целым грузовиком коробок, набитых всевозможными вещами.
Режиссёр Ань уже готовился отчитать их за вторжение, но увидел, что сама Ся Вэйян выглядит не менее ошарашенной.
Члены дома Ся оказались настоящими профессионалами: чтобы не создавать проблем Вэйян, они заявили, что всё это — подарок для всей съёмочной группы.
В результате каждый получил большую коробку грелок, термос с горячей водой и множество вкусностей для согрева.
Но на этом безумие не закончилось. Один элегантный джентльмен в строгом костюме пришёл в гостиницу и предложил пожилой паре бесплатно установить кондиционеры в обмен на рекламные места. Заодно он заменил лампочки, которые мучили Ся Вэйян уже несколько дней.
Режиссёр Ань с изумлением наблюдал за этой слаженной операцией, потом взглянул на гримирующуюся Ся Вэйян, потом на импортные угощения перед собой и, наконец, на саму Ся Вэйян, которая последние дни питалась холодными ланч-боксами.
Он почесал затылок и пробормотал:
— Неужели я нанял маленькую принцессу?
Люди из дома Ся вели себя безупречно: после шумного прибытия они исчезли бесследно. Когда команда вернулась, гостиница была полностью преображена. Все в едином порыве уставились на Ся Вэйян.
Ся Вэйян: «…»
Она моргнула, не зная, что сказать:
— Ну… как вам такое улучшение?
Даже упрямый режиссёр Ань, увидев, как улучшились условия проживания, чуть не поддался соблазну богатства.
Ся Вэйян прекрасно играла, хорошо ладила с командой, и уважение к ней в гримёрке и среди реквизитчиков было искренним. А теперь ещё и эта лавина подарков — в лютый холод это было словно тёплый костёр.
Ся Вэйян: «…»
Ся Вэйян в очередной раз ощутила всю магию денег.
Ни Ли уже в третий раз спросила её:
— Ты что, решила, что если не пробьёшься в шоу-бизнесе, придётся вернуться и унаследовать семейное состояние, поэтому вдруг раскрылась?
Ся Вэйян: «…»
Второе изменение — еда на площадке значительно улучшилась: теперь в каждом приёме пищи обязательно было мясо.
Многие актёры-мужчины бросали на неё благодарные взгляды. Чтобы не дать команде окончательно растаять перед силой денег, режиссёр Ань с тяжёлым сердцем потратил свои сбережения на улучшение питания, доказывая, что и он не такой уж жадина.
Та демонстрация влияния дома Ся произвела фурор. Теперь все постоянно расспрашивали Ху Фэя, который всегда был в курсе дел и слыл душой компании.
Выяснилось, что его годовой доход — семь цифр, не считая бонусов, и все эти деньги поступают на счёт без вычета налогов.
Толпа залилась завистью.
А когда узнали, что Ху Фэй — выпускник престижного университета, бывшая звезда студенческой жизни, обладатель множества наград, зависть переросла в восхищение жизнью Ся Вэйян.
Хотя внешне она ничем не отличалась от других, именно эта простота вызывала симпатию.
На самом деле, как самозванка, Ся Вэйян ещё не привыкла к тому, что в её семье «полный карман алмазов». Ведь дом Ся казался самым обычным, дружным и тёплым.
Жизнь на съёмках стала легче, жалоб поубавилось, и работа пошла быстрее.
Режиссёр Ань, просыпаясь рано по утрам, приходил проверить вчерашние дубли и однажды заметил двух молодых людей, разминающих голос на площадке.
Ся Вэйян с интересом наблюдала, как Тао Ичэнь говорит — его речь звучала так естественно и приятно, что невольно заставляла сосредоточиться. Узнав, что он занимается этим с детства, она попросила разрешения последовать его примеру.
Все знали об этом, но никто не верил, что она протянет дольше пары дней: вставать в шесть утра, когда ещё темно, — это нормально ли для человека?
Однако прошла неделя, и Ся Вэйян упрямо продолжала. Тао Ичэнь всерьёз взялся за обучение.
Он улыбнулся, вспомнив, как часто говорят, что нынешнее поколение актёров стремится стать скорее знаменитостями, чем мастерами, и что молодёжь не может нести на себе груз кассовых сборов. Но он был уверен: это не так. Молодые полны энергии и потенциала.
В его команде двое таких ребят — особенно Ся Вэйян с её зрелой, почти сформированной актёрской системой. Такому человеку не хватает лишь шанса, а у Ся Вэйян шансов хоть отбавляй.
Он уже собирался сесть, как вдруг Ся Вэйян заглянула в помещение:
— Режиссёр Ань, вы всё чаще приходите так рано! На улице же холодно, поспите ещё немного.
— Ты ещё молода, а говоришь, как старушка, — проворчал он.
Тао Ичэнь с трудом сдержал смех. Ся Вэйян фыркнула, но всё равно подошла и налила ему горячей воды.
Режиссёр Ань взял кружку и неожиданно спросил:
— Мне сказали, что ты установила на горе усилитель сигнала?
Ся Вэйян чуть не поперхнулась. Ни Ли не только обожала сплетни, но и щедро делилась ими со всеми, никогда не обещая сохранять тайну.
За эти дни к ней уже несколько раз обращались актёры с просьбой сделать такой же усилитель. Теперь дошло и до режиссёра.
— Эффект там минимальный, — пояснила она. — Можно разве что быстрее отправлять сообщения. Загружать картинки или играть в игры — нет.
Режиссёр Ань усмехнулся, махнул рукой и отпустил её. Он сделал глоток горячей воды — тепло разлилось по телу и согрело сердце. «Хорошая девочка», — подумал он.
*
Шэнь Хуайань чувствовал себя полным неудачником. Его выгнали из дома Шэнь накануне Нового года — позор! А дома его отец всё время сравнивал его с Шэнь Ку.
Шэнь Ку два года назад каким-то образом получил стартовый капитал и основал компанию. Никто тогда не ожидал, что бизнес будет расти так стремительно.
В ярости Шэнь Хуайань позвал друзей в бар.
Узнав причину его плохого настроения, друзья сразу начали утешать:
— Шэнь, не переживай из-за этого парня. Твой отец просто использует его, чтобы подстегнуть тебя. Если бы он действительно хотел признать Шэнь Ку, сделал бы это раньше.
Лицо Шэнь Хуайаня потемнело:
— Он не делал этого раньше, потому что не было нужды.
— Да ладно тебе, Шэнь! Не злись на отца. Если бы он собирался передать дело Шэнь Ку, он бы даже не упомянул об этом тебе, — сказал один из друзей, не бывший на прошлой вечеринке. — Может, снова преподадим урок этому Шэнь Ку?
После его слов наступила гробовая тишина. Все переглянулись с неловким видом.
Он натянуто улыбнулся:
— Почему вы все молчите?
http://bllate.org/book/10117/912139
Готово:
