Готовый перевод The Plot Collapsed After Transmigrating into the Book / После попадания в книгу сюжет рухнул: Глава 35

Чжунчжун хихикнул:

— Ты попался! Люди собираются кастрировать тебя!

Инь Ли едва поверил своим ушам:

— Что ты сказал?

— Кастрировать! Понимаешь, что это значит?! — Чжунчжун замахал бамбуковой палкой, изображая ножницы. — Они «чпок» — и всё! Станешь евнухом, чтобы не метил повсюду во время гона!

«Бах!» — огромная панда снова получила по голове.

Он прижал лапами ушибленную макушку и забился в угол, жалобно скуля:

— Я же хотел предупредить… Почему опять бьёшь?.

*

Инь Ли ворвался в дом, излучая убийственную ярость, но не успел разразиться гневом — его прервали неожиданные гости.

Сунь Мин и Лун Кань пришли вместе: один весь сиял, глаза горели, устремлённые на госпожу Руань; другой был бледен, нервничал и то и дело бросал тревожные взгляды на Руань Мэнмэн.

Лун Кань только что пережил нечто вроде «привидения», душа ушла в пятки, но по совету Сунь Мина не смел показывать страха перед госпожой Руань.

Хотя он и не понимал, почему Руань Мэнмэн так сильна, а её мать всё ещё не верит в это, но раз уж просит о помощи — надо быть благодарным.

Придумав отговорку про обсуждение проекта реставрации старинного здания, он успешно отвлёк госпожу Руань. Как только она поднялась наверх, Лун Кань с глубокой благодарностью посмотрел на Руань Мэнмэн:

— Благодарю за спасение жизни!

— Ты столкнулся с женщиной-призраком? Я же говорила: твоя янская энергия слаба, ци почек истощено. В таких местах тебя легко заметят нечистые духи, — спросила Руань Мэнмэн.

Лун Кань неловко улыбнулся и рассказал всё, что случилось в «Цзюньлоу Юйюй».

Позже он припомнил: девушка на смотровой площадке вела себя слишком странно, совсем не как обычный человек. Даже если она не призрак, то явно что-то сверхъестественное!

Когда она напала, короткий контакт оставил у него в памяти ледяное, жёсткое ощущение. Её острые, длинные ногти чуть не прокололи кожу — она явно хотела сбросить его вниз насмерть!

Рассказывая об этом, Лун Кань покрылся холодным потом и добавил с горечью:

— За всю жизнь в бизнесе слышал всякое про потустороннее, но никогда не верил. А теперь сам столкнулся! Спасибо вам, госпожа Руань!

Он бережно засунул руку в карман и вытащил белую бумажку, в которую был завёрнут чёрный пепел. Это были остатки сгоревшего талисмана в форме золотого слитка. Боясь новых встреч с нечистью, он даже не выбросил этот пепел, аккуратно упаковав его.

Руань Мэнмэн спокойно напомнила:

— Он самовоспламенился — значит, вся сила талисмана уже израсходована. Носить его дальше бесполезно.

— Да-да, я знаю… Просто для душевного спокойствия, — пробормотал Лун Кань, ласково поглаживая пепел. — Ведь именно он спас мне жизнь! Без этого толчка я бы точно упал с пятого этажа — или умер, или стал калекой.

Руань Мэнмэн нахмурилась:

— Этот талисман лишь отгоняет злых духов. Он не мог подтолкнуть тебя обратно. Тебя кто-то поддержал сзади. Но тот, кто напал, вряд ли… На тебе слабый запах разложения. Скорее всего, тебя атаковал цзянши.

Лицо Лун Каня побелело как мел:

— Ц-цзянши?!

— Да. Вероятно, фиолетовый или белый цзянши — низший тип. Такие питаются жизненной энергией людей, чтобы укрепляться. У тебя ян слаб — идеальная жертва.

Лун Кань судорожно вдохнул, едва не потеряв сознание.

Раньше он надеялся, что видел всего одно существо, и думал: «Неужели сразу два?» Теперь же Руань Мэнмэн раскрыла правду: их было двое — и одно из них цзянши!

Его зрачки сузились от ужаса. Одно существо — уже кошмар, а целых два?! Хотя неизвестно, почему второй дух напал на женщину-цзянши, нельзя считать его доброжелателем.

Представив, что за ним охотятся и цзянши, и призрак, он немедленно воскликнул:

— Госпожа Руань! Прошу вас помочь! Я освобожу вас от всех расходов на реставрацию курортного комплекса и отолью для вас золотую статую! Жизнеразмерную!

Деньги для него не проблема!

Руань Мэнмэн замолчала.

В её мире не принято ставить золотые статуи себе при жизни. Мысль о том, что где-то будет стоять её точная копия в золоте, вызывала неловкость.

Она же не богиня, которой нужно поклонение!

— Со статуей не надо, — сказала она.

— Надо, надо! Не переживайте, у меня полно денег! — настаивал Лун Кань.

Сунь Мин весело вмешался:

— Конечно! Не стесняйся, Сяо Жуань. Я порекомендую тебе лучшего мастера — сделаешь точь-в-точь, прекрасней небесной феи!

Руань Мэнмэн вздохнула:

— …Если уж очень хочется — сделай вот такую.

Она достала телефон, нашла фото знаменитой панды из зоопарка Пинань — Чжунчжун в лучшие годы — и показала Лун Каню.

Тот сразу узнал своего любимца:

— Так вы тоже фанатка Чжунчжун! Мы с вами одной крови! Впервые я увидел его, когда он упал с качалки-лошадки — такой милый! Не заплакал, а улыбнулся мне! С тех пор я стал его преданным поклонником и каждый год жертвую в зоопарк ради него. В день его ухода я плакал часами… До сих пор не решаюсь туда возвращаться — боюсь, сердце разорвётся!

Хаски, лежавший рядом и молча слушавший, презрительно фыркнул.

У этого чёрно-белого толстяка шкура толще брони — с качалки упасть и не больно! Ещё и улыбается! Просто продавец очарования… Бесстыдник.

Лун Кань растрогался воспоминаниями и решил: идея отличная! Надо отлить золотую статую любимцу и поставить перед ней вечную молельную табличку — пусть в следующей жизни он снова станет счастливым национальным сокровищем!

Но он не забыл, кто спас ему жизнь, и щедро заявил:

— Отольём две! Одну — для Чжунчжун, другую — для вас, госпожа Руань!

Руань Мэнмэн:

— …Благодарю.

*

Обсудив дела и договорившись осмотреть место происшествия на следующий день, уже почти в десять вечера Лун Кань заглянул в окно — за окном была непроглядная тьма. Он колебался, не решаясь уходить.

Страшно ведь!

Впервые в жизни столкнулся с чем-то ненаучным — и сразу с двумя сущностями! Обе, судя по всему, опасные. Та женщина-цзянши в красном платье… Красное платье! От одной мысли мурашки по коже!

Он же простой смертный — не выдержит!

Подумав, он нагло попросил:

— Может… сегодня переночую у вас?

Руань Мэнмэн понимала, что он сильно напуган, и уже собиралась вежливо отказать.

Но Сунь Мин тут же вмешался, схватил Лун Каня за руку и потащил к выходу:

— Нельзя! Госпожа Руань недавно овдовела — как ты, взрослый мужчина, можешь так бесстыдно проситься ночевать? Пошли ко мне!

Лун Кань:

— …

«Овдовела»? Да она просто развелась! Ты что, считаешь У Даня мёртвым? Я же не имею в виду ничего дурного — почему нельзя остаться хоть на ночь!

Сунь Мин зло оскалился:

— Выбираешь: ночуешь у меня или я сейчас же отвезу тебя домой?

Лун Кань мысленно выругал друга: «Этот мерзавец — ради женщины готов бросить друга!» — но вслух благоразумно ответил:

— У тебя.

Сунь Мин удовлетворённо кивнул, увёл Лун Каня и попрощался с Руань Мэнмэн. Он надеялся увидеть госпожу Руань на лестнице, но та так и не появилась. В итоге он ушёл, расстроенный.

*

На следующее утро, едва пробило восемь, Руань Мэнмэн получила звонок от Лун Каня. Тот прислал дочь встретить её — дорога до «Цзюньлоу Юйюй» дальняя, лучше ехать вместе.

Руань Мэнмэн умылась, взяла хаски и вышла на улицу. У ворот её ждал красный суперкар. За рулём сидела эффектная красавица.

…

Лун Ишван сидела в машине, злилась. Полуприщуренные глаза оценивающе скользнули по Руань Мэнмэн.

Отец с ума сошёл — всю ночь велел ей быть вежливой и уважительной. Ещё и намекал: почаще общайся с этой девушкой, подружитесь.

Абсурд!

Просто клиентка — и так её расхваливать?

Лун Ишван недолюбливала Руань Мэнмэн не только из-за странного поведения отца, но и из-за Сунь Цзы.

Сунь Мин и Лун Кань — давние друзья, семьи Сунь и Лун связаны многолетней дружбой. Лун Ишван и Сунь Цзы знали друг друга с детства, постоянно ссорились и мирились. Когда-то между ними даже вспыхнула первая чистая любовь.

Потом Сунь Цзы вдруг стал невероятно занят — его невозможно было поймать. А вокруг Лун Ишван крутилось множество поклонников. Не вынеся его холодности, она сама оборвала отношения. С тех пор они остались просто знакомыми.

Годы шли, пути расходились, и она думала, что давно забыла Сунь Цзы. Но однажды услышала от него имя — Руань Мэнмэн.

Что в ней такого? Почему отец резко изменил отношение, а Сунь Цзы…

— Садись, — холодно бросила Лун Ишван.

Руань Мэнмэн, не замечая скрытой враждебности, зевнула и открыла заднюю дверь, усевшись вместе с Инь Ли.

Лун Ишван сжала руль. «Бесцеремонная! — подумала она с досадой. — Решила, что я водитель? Обычно же садятся спереди!»

Разозлившись, она резко выжала газ — машина сорвалась с места и помчалась вперёд.

*

Лун Ишван сначала свернула к вилле Сунь Мина, чтобы забрать отца. «Цзюньлоу Юйюй» и особняк Сунь находились в восточной части города, но в разных районах.

Она молчала всю дорогу, игнорируя Руань Мэнмэн и собаку на заднем сиденье. Подъехав к вилле, увидела: отец уже бежит навстречу, а рядом стоят Сунь Мин и Сунь Цзы — оба с почтительными лицами!

Её дядя Сунь даже лично открыл дверь Руань Мэнмэн…

Лун Ишван почувствовала, как внутри всё сжалось. Она невольно перевела взгляд на Сунь Цзы — тот улыбался Руань Мэнмэн так широко, что зубы сверкали!

Лун Ишван:

— …

«Смеёшься, смеёшься! Со мной никогда так не улыбался!»

«Фу, мужчины!»

…

Сунь Цзы почтительно улыбнулся хаски рядом с Руань Мэнмэн. С тех пор как этот пёс однажды превратился и пригрозил им, в его глазах опасность пса возросла до небес.

Будь у него меньше стыда и больше уверенности, что пёс не против, он бы уже обнимал его ноги. А так — лишь вежливо похвалил:

— Вы становитесь всё величественнее и мощнее!

Инь Ли отвёл взгляд и фыркнул.

Как будто он хоть раз был иначе.

…

Лун Кань торопился показать Руань Мэнмэн место происшествия. Попрощавшись с Сунь Мином и сыном, он быстро сел в машину дочери.

«Цзюньлоу Юйюй» находился в самом оживлённом районе востока города — ехать минут пятнадцать.

По дороге Лун Кань, сидя спереди, постоянно оборачивался и жаловался Руань Мэнмэн, что всю ночь не спал — каждую секунду видел перед собой женщину-цзянши.

Лун Ишван не выдержала:

— Пап, тебя просто развели! В «Цзюньлоу Юйюй» не кладбище и не древняя гробница — откуда там цзянши?!

— Ты чего понимаешь! Я своими глазами видел! — отругал её Лун Кань и тревожно спросил Руань Мэнмэн: — А ещё мне всю ночь казалось, что за мной кто-то следит, но никого не видно… Страшно до ужаса! Что делать?

Руань Мэнмэн серьёзно посмотрела на него.

Лун Кань с надеждой ждал совета — и услышал спокойный голос:

— Оберег — двести тысяч. Гарантирую крепкий сон. Берёшь?

Лун Кань:

— …

— Разве не сто тысяч? — удивился он. — Вчера Цянь Тянь купил у вас за сто, да ещё десять в подарок — выходит, девяносто с копейками за штуку. Почему мне дороже?

Руань Мэнмэн помолчала, потом медленно произнесла:

— О, инфляция. Цены подросли.

Лун Кань:

— …Ладно. Давай одну… нет, три оберега!

Лун Ишван посмотрела на Руань Мэнмэн так, будто перед ней стояла мошенница. Увидев, как отец переводит деньги, она в ужасе вскрикнула:

— Папа!

http://bllate.org/book/9907/896087