Готовый перевод The Goal Is to Balance Five Lovers [Transmigration] / Цель — удержаться на пяти лодках [Попаданка в книгу]: Глава 14

Обычно поздним вечером, когда в одной комнате остаются наедине взрослая женщина и мужчина — особенно такой крепкого телосложения, как Фан Минъюань, пусть даже он сидит в инвалидном кресле, — это легко вызывает тревогу. Но Фан Минъюань был исключением: от него исходило ощущение абсолютной безопасности. Пока он рядом, можно было ни о чём не беспокоиться.

Суйсуй смотрела на него, немного помедлила и наконец заговорила:

— Фань-лаосы, у меня к вам просьба. Хотела бы попросить вас проанализировать одну ситуацию. Дело вот в чём…

Она вкратце рассказала Фан Минъюаню об убийстве девочки-цветочницы. Разумеется, некоторые ключевые детали она намеренно опустила.

— Допустим, между ними нет никакой личной вражды. Почему тогда этот мужчина убил маленькую девочку? — спросила Суйсуй.

Такой вопрос действительно удивил Фан Минъюаня. Однако он подавил желание выяснить, что за этим стоит, внимательно проанализировал информацию, которую она предоставила, и ответил:

— Мотив преступления крайне сложен и зависит от множества факторов. Вы дали слишком мало данных — невозможно сделать выводы.

На самом деле Суйсуй ожидала именно такого ответа. Она собралась с мыслями и добавила ещё немного деталей:

— Допустим, когда мужчина увидел девочку, рядом с ней была женщина. Эта женщина не знала ни убийцу, ни девочку, но по какой-то причине собиралась увести ребёнка с собой. Тем не менее преступник всё равно напал и убил их обеих…

Поскольку Суйсуй уже переживала эту сцену дважды во время перезагрузок, для неё это звучало вполне естественно. Но для Фан Минъюаня подобное предположение показалось странным.

Убить девочку ещё можно понять: она одна, беззащитна, с ней легко справиться. Но нападать на двух человек, один из которых взрослая женщина, да ещё и в парке — это слишком рискованно. В любую минуту может пройти кто-то мимо, крики о помощи легко услышать.

Причины убийства, как правило, сводятся к двум типам: заранее спланированному или совершённому в порыве эмоций.

Из её слов явно следовало, что убийца не знал женщину, значит, вариант заранее спланированного убийства почти исключён. Остаётся только убийство в состоянии аффекта. Однако, судя по её описанию, преступник не выглядел как человек, потерявший контроль над собой.

— Есть ещё какие-нибудь детали? — спросил Фан Минъюань.

Суйсуй тщательно вспомнила оба своих «прохода» и вдруг вспомнила один упущенный ранее момент: перед тем как она потеряла сознание и система принудительно отправила её к сохранению №4, девочка успела сказать ей:

— Сестрёнка, мне кажется, я где-то уже видела этого дядюшку…

Длинные пальцы Фан Минъюаня неторопливо постучали по подлокотнику инвалидного кресла.

— Проблема, скорее всего, именно в этой фразе. Если исходить из неё, то личность убийцы вызывает серьёзные вопросы. Он — тот, кого ни в коем случае нельзя узнавать в лицо, чья личность должна оставаться в тайне любой ценой. Поэтому он пошёл на такой риск и убил обеих — женщину и ребёнка, которые его видели.

— Учитывая круг общения обычной маленькой девочки, велика вероятность, что убийца — разыскиваемый преступник, причём фигурант дела, вызвавшего широкий общественный резонанс.

Выслушав анализ Фан Минъюаня, Суйсуй на несколько секунд задумалась, а затем произнесла:

— Фань-лаосы, не могли бы вы взглянуть на одного человека?

Как художница, рисующая на хлеб, изобразить лицо для неё не составляло труда, тем более что образ убийцы запечатлелся в её памяти особенно ярко.

Она колебалась лишь потому, что, если предположение Фан Минъюаня верно и убийца — действительно разыскиваемый преступник, а тот сразу узнает его по рисунку, ей будет трудно объяснить, почему в «гипотетической» истории фигурирует реальный преступник.

Но в итоге она всё же решилась — ей необходимо было узнать личность убийцы, чтобы максимально подготовиться к следующей перезагрузке. Однако среди бесчисленных разыскиваемых лиц самой ей не разобраться — помощь Фан Минъюаня была единственным шансом.

От волнения (или, возможно, от чувства вины) Суйсуй показалось, что после её вопроса взгляд Фан Минъюаня стал неожиданно давящим.

К счастью, он кивнул:

— Хорошо.

С этими словами он развернул кресло и направился в кабинет, откуда вскоре вернулся с бумагой и карандашом, которые протянул Суйсуй.

…

Молодая девушка была одета в свободную домашнюю одежду — длинную рубашку и брюки. Её густые чёрные волосы рассыпались по плечам, но одна прядь была аккуратно заколота за ухо, открывая идеальные черты профиля. Кожа её была невероятно чистой — даже с такого близкого расстояния невозможно было разглядеть поры.

Пальцы, придерживающие лист и держащие карандаш, были белыми, тонкими, с аккуратно подстриженными ногтями здорового розового оттенка.

Фан Минъюаню прекрасно было известно, что так пристально смотреть на девушку невежливо, но он не мог отвести глаз.

Он не мог точно определить, что сейчас чувствует.

Время будто замедлилось, растянувшись на целую вечность.

— Готово, — раздался мягкий, приятный голос девушки, вернувший Фан Минъюаня из задумчивости.

— Прошу вас, Фань-лаосы, взгляните.

Он протянул руку и взял лист. Взглянув на рисунок, его взгляд мгновенно застыл.

…

В ту же секунду, как только Суйсуй увидела реакцию Фан Минъюаня, она поняла: личность того, кого она встретила, гораздо сложнее, чем просто разыскиваемый преступник.

Её охватило непреодолимое волнение. Она быстро вызвала системный интерфейс, перешла в раздел [Архив] и выбрала сохранение №5, готовясь к немедленной перезагрузке. Это сохранение она сделала прямо перед тем, как попросить Фан Минъюаня опознать человека — на случай, если что-то пойдёт не так. Так она сможет вернуться назад и избежать неловкой ситуации, когда придётся объяснять, откуда у неё информация о реальном преступнике, или же снова проделывать путь из дома к нему после загрузки №4.

Первое — слишком неловко, второе — слишком утомительно.

Прошло почти полминуты, прежде чем Фан Минъюань оторвал взгляд от рисунка и перевёл его на лицо Суйсуй.

— Госпожа Юй, скажите, пожалуйста, когда и где вы видели этого человека?

Впервые Суйсуй реально ощутила на себе всю мощь его давления. На мгновение ей стало трудно дышать. Она сделала паузу, чтобы собраться, и с трудом выдавила:

— Фань-лаосы, вы так спрашиваете… Значит, этот человек действительно разыскивается? Если да, то не могли бы вы рассказать, что он натворил?

Она немного помолчала и добавила с особой настойчивостью:

— Это очень, очень важно для меня!

— Простите, госпожа Юй, но я не могу раскрыть его личность. Могу лишь сказать одно: он крайне опасен. Раз вы смогли нарисовать его портрет, значит, вы его видели. Прошу вас, сообщите точное время и место — это жизненно важно для полиции!

Суйсуй смотрела на Фан Минъюаня. В прошлом цикле он рассказал ей множество деталей об этом убийстве и даже сопровождал её в районе места преступления. Сейчас же он терпеливо выслушал её «гипотетический» случай и серьёзно проанализировал его.

Хотя Фан Минъюань ничего не знал о предыдущих циклах, Суйсуй отлично понимала: он много раз помогал ей.

А теперь впервые просил о помощи сам.

У неё не было причин отказывать ему.

— Госпожа Юй… — снова начал он.

— Примерно полчаса назад, — перебила его Суйсуй. — Этот человек находился в нижнем течении искусственного озера в парке Наньчуань. Там есть небольшой заброшенный участок земли рядом с дорожкой вокруг озера, соединённый каменным мостиком.

Услышав это, Фан Минъюань уже не думал о том, почему молодая девушка в такое позднее время оказалась в столь уединённом месте. Он потянулся к телефону, чтобы позвонить в городское управление.

Но его остановили.

Белая, мягкая ладонь девушки легла поверх экрана его телефона.

Фан Минъюань удивлённо поднял глаза:

— Госпожа Юй?

— Простите, Фань-лаосы, — голос Суйсуй был полон искреннего раскаяния.

Она не могла позволить этому сохранению продолжаться — ведь в нём уже не было той девочки, которую она хотела спасти. Значит, и информация, которую она только что передала, бесполезна.

— Но я обещаю вам: я обязательно доставлю этого человека вам в руки.

Просто до этого мне понадобится ваша помощь — расскажите, как его поймать.

Фан Минъюань понял смысл её слов и в ужасе широко распахнул глаза. Он резко схватил её за запястье — так сильно, будто хотел сломать кости.

— Юй Суйсуй, не смейте лезть туда! Это не тот человек, с которым можно связываться!

Суйсуй улыбнулась, стараясь, чтобы голос звучал как можно легче:

— Не волнуйтесь, Фань-лаосы! Я же неуязвима!

Сохранение №5. [23:06:16]

Загрузка.

— Ты…

Мир мгновенно замер.

Суйсуй вернулась к сохранению №5 — то есть к моменту прямо перед тем, как попросить Фан Минъюаня опознать человека. Хотя прошло меньше пятнадцати минут, её внутреннее состояние кардинально изменилось.

Поэтому её взгляд, устремлённый на Фан Минъюаня, неизбежно стал чуть сложнее.

— Госпожа Юй, что-то случилось? — Фан Минъюань, будучи человеком чрезвычайно наблюдательным, сразу заметил перемену в её настроении.

Суйсуй опустила глаза и покачала головой:

— Нет, ничего.

Фан Минъюань был истинным джентльменом: раз она не хотела говорить, он не настаивал.

Наступило неловкое молчание.

К счастью, вскоре Суйсуй пришла в себя, подняла голову и встретилась с ним взглядом:

— Фань-лаосы, у меня к вам один вопрос.

Он молча ждал продолжения.

— Допустим, я сейчас нахожусь в ситуации, когда передо мной крайне опасный человек — тот, кого, по вашему мнению, мне ни в коем случае нельзя трогать и от которого лучше держаться подальше. Но по каким-то причинам я не могу уйти. При таких условиях существует ли какое-нибудь средство самообороны, которое гарантированно выведет его из строя с первого удара? И при этом должно быть таким, чтобы я могла носить его легально и без подозрений?

Любой другой, услышав такой вопрос, подумал бы, что девушка слишком много воображает. Но Фан Минъюань был не «любой другой». Учитывая и предыдущий «гипотетический» случай, и нынешний вопрос, накопилось слишком много странностей, чтобы их игнорировать.

— Госпожа Юй, если у вас возникли какие-то проблемы, вы можете рассказать мне. Не обещаю, что смогу всё решить, но уж точно лучше, чем справляться в одиночку.

Суйсуй решительно покачала головой:

— Нет, ничего подобного! Просто у меня нет чувства безопасности. Иногда я размышляю о самых худших сценариях. Мы, девушки, и так в уязвимом положении, а уж я-то особенно — ведь я такая красивая и живу одна. Конечно, нужно быть осторожнее!

Фан Минъюань: «…»

Эти слова были настолько логичны, что он на мгновение не знал, как на них возразить.

Сама Суйсуй не выдержала и покраснела:

— Простите, Фань-лаосы, я проговорилась…

В глазах Фан Минъюаня мелькнула улыбка, хотя голос остался серьёзным:

— Ничего страшного. Вы говорите правду. Более того, по моему мнению, вам не только не хватает чувства безопасности, но и элементарной настороженности. Ведь вы пришли ко мне домой поздним вечером, совершенно не зная меня.

Не дав ей возразить, он тут же добавил:

— Хотя, конечно, я благодарен вам за доверие.

Суйсуй надула щёки и посмотрела на него:

— Но вы-то другой! Вы работаете в полиции. Если считать без учёта профессии, вы — человек, которому я доверяю больше всех на свете, кроме самой себя.

Без упоминания профессии эти слова звучали почти как признание.

Молодая девушка, похоже, даже не осознавала, насколько необычно прозвучала её фраза. Она послушно сидела на диване, её густые чёрные волосы рассыпались по плечам, кожа была белоснежной и гладкой, а в прекрасных глазах читалось полное, безоговорочное доверие — ни капли настороженности.

В этот миг Фан Минъюань не смог сдержать растущего чувства — сердце его дрогнуло.

Девушка сложила ладони перед грудью в жесте мольбы и мягким, умоляющим голосом произнесла:

— Фань-лаосы, пожалуйста, научите меня!

Он услышал свой собственный голос:

— Хорошо.

…

Снова сохранение №5.

— Фань-лаосы, допустим, передо мной сейчас стоит чудовище — такой мерзавец, который без предупреждения, просто так, вдруг нападает и убивает. Он очень быстр и отлично владеет боевыми навыками. А у меня в руках есть баллончик перцового спрея и электрошокер. Как мне быстрее всего его обезвредить?

http://bllate.org/book/9679/877620