Готовый перевод The Cane of Blindness / Трость слепоты: Глава 39

— Того, кого вырастил твой отец? Значит, Вэй Чэнчжоу можно считать его правой рукой? — спросил Шэнь Цэнь.

В последнее время он всё чаще заводил разговоры о Вэй Чэнчжоу, будто пытался что-то выведать из неё. Доу Яо ответила осторожно:

— Чтобы удержать своё положение, мой отец не доверяет даже родной плоти и крови. Какой же «правой рукой» может быть посторонний человек? Это всего лишь слухи, распускаемые наружу.

Звучало правдоподобно, но в то же время явно защищало того самого человека.

Шэнь Цэнь тут же сменил тему:

— Когда ты узнала обо всей этой грязи между Цзинь Хаохуа и Тань Юймин?

Грязи между Цзинь Хаохуа и Тань Юймин?

Доу Яо вспомнила. В тот день, когда она передавала письма в кабинете, он стоял рядом и, вероятно, видел те отвратительные видео.

— Ещё раньше, чем они заподозрили, что я что-то знаю, — сказала она, будто рассказывая чужую историю. Воспоминания не вызывали особенных эмоций, скорее даже хотелось странно усмехнуться.

Она немного сдержалась и продолжила:

— В день помолвки я заметила на шее Тань Юймин ожерелье, которое показалось мне знакомым, и послала людей проверить. Оно продавалось по региональной лицензии — в нашем городе существовало всего два экземпляра. Один был у подруги, а второй изначально Цзинь Хаохуа собирался подарить мне.

— Жаль, но это украшение мне не понравилось, и я велела ему вернуть его. Однако то самое ожерелье, которое должно было быть возвращено, внезапно появилось на шее Тань Юймин.

— Конечно, можно представить, что это просто случайность. Может, когда Цзинь Хаохуа возвращал его, Тань Юймин как раз оказалась рядом, ей понравилось, и она попросила себе, — добавила Доу Яо.

— Если бы ты поверила в эту чушь, дальше ничего бы и не случилось, — сказал Шэнь Цэнь.

— Возможно, — улыбнулась Доу Яо. — Но ведь у женщин первое доказательство — всегда интуиция.

— Они замышляли убить тебя только ради того, чтобы скрыть это?

— Не только, — Доу Яо не стала скрывать. — С тех пор как я себя помню, Тань Юймин жила у нас в доме. Все думали, будто она дочь старого друга отца — просто чтобы сохранить ему репутацию благородного человека.

Теперь Шэнь Цэнь понял, почему после исчезновения Доу Яо Тань Юймин так открыто потребовала передать ей акции, принадлежащие Доу Яо. Всё оказалось куда сложнее.

— Ты хочешь сказать, что она тоже дочь твоего отца?

— Да, — кивнула Доу Яо. — Она моя старшая сводная сестра. Об этом все молчали, но у меня свои способы узнавать такие вещи. Мать Тань Юймин была довольно сдержанной женщиной, внешне всегда сохраняла приличную дистанцию и постоянно внушала дочери благодарность семье Доу. Жаль только Тань Юймин: всю жизнь она чувствовала себя в моей тени, да ещё и как непризнанное дитя дома Доу… Ей действительно нелегко пришлось.

— Нелегко? — Шэнь Цэнь фыркнул. — Ты её жалеешь?

— Да, жалею. Поэтому и старалась быть к ней особенно доброй. Даже с женихом своим я подумывала: может, стоит передать его ей в нужный момент.

Шэнь Цэнь рассмеялся, будто услышал самый забавный анекдот:

— Ты правда так думала?

— Конечно, именно так, — уголки губ Доу Яо изогнулись. — И делала это специально, чтобы её достать.

У Сяотан некоторое время наблюдала за Шэнь Цэнем, который всё ещё «упаковывал» Доу Яо. В конце концов она не выдержала:

— Ну всё, больше не могу смотреть.

Она прикрыла глаза ладонью и локтем толкнула Фэн Волина, который сидел рядом и уткнулся в телефон.

— Эй, скажи хоть что-нибудь. Если он продолжит так заворачивать, она задохнётся.

Фэн Волин наконец поднял голову и взглянул в сторону Шэнь Цэня. Его взгляд задержался на несколько секунд, затем он повернулся и посмотрел на ту, кого «упаковывали».

Доу Яо превратилась в настоящую мумию — даже ноздрей не было видно. Ей, вероятно, стало душно, и она потянулась, чтобы снять повязку с лица. Но едва рука поднялась, Шэнь Цэнь безжалостно отбил её.

Он придержал её голову и осмотрел со всех сторон. Только теперь до него дошло, что что-то не так, и он немного спустил повязку, открыв нос. Потом ещё немного понаблюдал за ней и надел на голову свою любимую бейсболку.

Фэн Волин тут же отвёл взгляд и снова уставился в экран телефона:

— Не лезь. Пусть делает, что хочет.

У Сяотан закатила глаза:

— Вот уж действительно балуешь его.

Чжао Чжихун вбежал в комнату, засучив рукава, и взглянул на «неопознанный объект», сидевшего перед Шэнь Цэнем.

На мгновение он опешил, но тут же сообразил, кто это. Сдерживая смех, он доложил:

— Босс, весь багаж уже погрузили в машину.

— Ага, — отозвался Шэнь Цэнь, даже не поворачиваясь. Он придержал поля бейсболки и ещё ниже надвинул её на лицо Доу Яо. — Этот багаж тоже почти готов.

Чжао Чжихун снова бросил взгляд на «особый груз» своего босса и спросил:

— Нужна помощь, босс?

— Не надо, — ответил Шэнь Цэнь. Лёгким движением похлопал «багаж» по голове и произнёс: — Пора.

С этими словами он подхватил её на руки, перекинув через плечо. Движение было далеко не нежным.

Его «груз» начал извиваться и издавать жалобные стоны, и вся сцена напоминала похищение.

Чжао Чжихун проводил их взглядом и невольно вздохнул.

Фэн Волин прошёл мимо него, слегка замедлил шаг и хлопнул по плечу:

— Зря спрашивал.

У Сяотан повторила за ним, хлопнув по другому плечу:

— Совсем нет глаз.

Чжао Чжихун посмотрел по сторонам, провёл пальцем по горлу и самоиронично добавил:

— Сам напросился.

Шэнь Цэнь бросил Доу Яо на заднее сиденье машины. Услышав за спиной странный смех троицы, он обернулся.

Смех мгновенно стих, будто по команде. Очень синхронно.

Ему было неинтересно знать, о чём болтают эти придурки за его спиной. Он просто поднял руку:

— Поехали.

**

Машина выехала на трассу.

Движение было плавным, лёгкая качка клонила ко сну.

Прошло неизвестно сколько времени, пока внезапная встряска не вывела Шэнь Цэня из дремы.

Он приподнял козырёк бейсболки и прищурился от солнечного света, пробивавшегося сквозь окно.

Зевнул, немного пришёл в себя и решил посмотреть на часы. Вытащил левую руку, на которой покоилась голова Доу Яо, встряхнул онемевшую конечность и заглянул под рукав.

Прошло всего двадцать минут с предыдущего взгляда на часы.

Он ведь недолго спал, но почему-то чувствовал себя разбитым. Может, в салоне душно?

Он нахмурился, размышляя об этом.

Опустив руку с часами, он перевёл взгляд на Доу Яо, которая всё ещё спала, положив голову ему на колени.

Она спала очень спокойно, сохраняя одну и ту же позу с самого начала.

Точнее, сейчас невозможно было разглядеть даже её волосы — настолько плотно она была укутана.

Шэнь Цэнь вдруг осознал: в таком виде она может задохнуться! Он немедленно похлопал её по тому месту, где, предположительно, было лицо или затылок, и наклонился ближе:

— Эй!

Она не шелохнулась, продолжая лежать, будто мёртвая.

Он уставился на неё, потом снова осторожно потрепал:

— Эй! Не валяй дурака!

Без реакции.

Он начал паниковать. Сорвал с неё бейсболку и принялся торопливо разматывать шарф, но вместо того чтобы освободить, только сильнее запутал. Увидев, как шарф всё туже обвивает её шею, он в отчаянии рванул его — «Ррр-рраз!» — и швырнул в сторону.

Чжао Чжихун услышал шум сзади, протёр глаза и обернулся. Увидев происходящее, закричал:

— Босс, что с женой?!

Шэнь Цэнь не ответил. Он схватил её руку, свисавшую с сиденья, и начал трясти:

— Доу Яо! Хватит притворяться, а то я реально разозлюсь!

— Босс, так не пойдёт! — закричал Чжао Чжихун, метаясь в поисках решения. В голове вдруг всплыл кадр из сериала, и он выпалил: — Нужна реанимация! Искусственное дыхание! Быстрее, босс!

Искусственное дыхание?

Шэнь Цэнь на миг замер, но почти сразу сжал пальцами её щёки и наклонился.

Чжао Чжихун широко раскрыл глаза, затаил дыхание и не моргая следил за происходящим.

Но тут «мёртвая» Доу Яо резко сжала губы, одной рукой зажала рот и, извиваясь, вырвалась из объятий Шэнь Цэня.

Она так резко вскочила, что он не успел среагировать и ударился лбом о её голову.

— Ай! — Доу Яо схватилась за ушибленное место и первая принялась жаловаться: — Я что, в камень врезалась?

Шэнь Цэнь молча смотрел на неё.

Чжао Чжихун, ожидавший «кровавой мелодрамы», теперь опасался, что в машине вот-вот начнётся резня. Чтобы не пострадать, он быстро отвернулся и постарался стать как можно незаметнее.

Доу Яо не слышала ответа и решила, что он обиделся. Протянула руку в его сторону, нащупала рукав и мягко потянула:

— Мне правда больно. Посмотри, может, кровь пошла?

Шэнь Цэнь опустил взгляд, бесстрастно оттолкнул её руку и разгладил складки на рукаве:

— Притворялась?

Она совсем не испугалась его грубого тона. Напротив, снова потянулась за рукавом и мягко спросила:

— Злишься?

Да, притворялась! Шэнь Цэнь снова отбил её руку и отодвинулся к окну:

— Нет.

Какой холодный тон. Значит, точно злится.

Но Доу Яо не сдавалась. Она снова потянулась к нему, на этот раз ухватила рукав и прижалась головой к его плечу:

— Голова болит… Помассируй.

Её мягкие волосы щекотнули ему шею, и настроение мгновенно улучшилось. Он отстранил её голову и уже менее сердито бросил:

— Мечтательница.

— Ты что, чуть не заплакал от страха? — спросила она, всё ещё цепляясь за него.

Он отвёл взгляд от окна и посмотрел на неё:

— Тебе ещё не проснулось?

— Разве не давит психологически, Шэнь Цэнь, иметь рядом женщину, которая может довести тебя до слёз? — поддразнила она.

— … — Он выдернул руку из её хватки. — Хочешь, выкину тебя из машины?

— Не выкинешь, — уверенно заявила Доу Яо.

Шэнь Цэнь не стал с ней спорить. Одной рукой оттолкнул её лицо в сторону:

— Заткнись и спи.

По тону было ясно — он больше не злится.

Доу Яо перестала его донимать и вдруг почувствовала аромат мандаринов:

— Кто-то ест мандарины?

— Я! — Чжао Чжихун, только что начавший очищать фрукт, тут же поднял руку и обернулся: — Хочешь, сестрёнка?

— Хочу! — Доу Яо протянула ладонь. — Дай один.

Чжао Чжихун тут же схватил пакет и выбрал самый крупный мандарин. Но перед тем как отдать, спросил:

— Очистить?

— Не надо, — покачала она головой.

— Ладно. — Он положил мандарин ей в руку. — Держи крепче, сестрёнка.

— Хорошо, — ответила она и оценила вес фрукта. — Крупный.

— Ещё бы! Я специально для тебя выбрал самый большой, — гордо заявил Чжао Чжихун.

— Шэнь Цэнь, — Доу Яо протянула мандарин в его сторону, — очисти, пожалуйста.

— Вот уж зануда, — проворчал он, но рука уже потянулась за фруктом. Он взял его и начал аккуратно чистить.

Чжао Чжихун, продолжая чистить свой мандарин, всё же не удержался и пару раз оглянулся.

http://bllate.org/book/9678/877553