Готовый перевод The White Moonlight Survives by Rejecting the Male Lead / Белая луна выживает, отвергая героя: Глава 7

Режиссёр Ли сразу расплылся в довольной улыбке. Он незаметно бросил взгляд на Сы Миньюэ, а затем с особым усердием проводил Пэя Чжу к своему режиссёрскому креслу и сам уселся рядом на складной стульчик.

Пэй Чжу засунул руку в карман, его длинные ноги в строгих брюках легко шагнули мимо Сы Миньюэ.

Сы Миньюэ показалось — или это ей просто почудилось? — что, несмотря на простор вокруг, Пэй Чжу нарочно прошёл вплотную к ней.

Её мысли ещё не успели сообразить, что происходит, как её уже окутало знакомое, властное табачное благоухание.

Из-под опущенных ресниц она отчётливо видела безупречно завязанный галстук Пэя Чжу, который едва не коснулся её лица, пролетев так близко, что она почти почувствовала исходящее от него тепло.

Нервы Сы Миньюэ мгновенно напряглись, особенно потому, что… Пэй Чжу словно бы на миг замедлил шаг прямо возле неё.

К счастью, всё длилось лишь секунду — вскоре Пэй Чжу уже уходил прочь вместе с режиссёром Ли.

До этого момента он ни разу не обратился к Сы Миньюэ напрямую, но любой, у кого были глаза, мог уловить в его необычном поведении нечто большее, чем простая вежливость.

Тан Ихань переводила взгляд с Пэя Чжу на Сы Миньюэ и обратно, стискивая зубы до хруста, не в силах скрыть недоверие и испуг.

Пэй Чжу ушёл, но ощущение его подавляющего, властного присутствия надолго засело в сердце Сы Миньюэ.

Она всё ещё находилась в полурассеянном состоянии, когда стоявшая рядом Чжан-цзе с тревогой и недоумением наблюдала за происходящим, глубоко задумавшись.

— Сяо Сы, пора сниматься! — окликнул режиссёр Ли.

Сы Миньюэ глубоко вдохнула и, собравшись с духом, направилась к площадке. Когда её поставили перед камерой, всё тело будто одеревенело.

Не только из-за того, что ей было непривычно быть в центре внимания всего съёмочного состава, но и из-за взгляда главного героя — Пэя Чжу.

Тот расслабленно сидел в режиссёрском кресле, скрестив длинные ноги, одной рукой подпирая подбородок, другой неторопливо постукивая по подлокотнику. Его осанка и величие настолько затмевали самого режиссёра Ли, что тот казался жалким и незначительным, а все остальные актёры — бледными тенями.

На лице Пэя Чжу по-прежнему не было ни тени эмоций — холодная отстранённость, граничащая с высокомерием. Однако его пристальный взгляд, устремлённый на Сы Миньюэ, выдавал нечто иное.

Сы Миньюэ и так была на пределе, а теперь ей предстояло снимать первую сцену на вайере. От волнения она совсем забыла, куда девать руки и ноги.

Когда режиссёр Ли приказал ассистентам подготовить Сы Миньюэ к работе с вайером, Пэй Чжу слегка нахмурился. Режиссёр тут же поспешил заверить:

— Господин Пэй, можете быть совершенно спокойны: безопасность на нашей площадке стоит на первом месте. Мы никогда не подвергнем актёров опасности.

Выражение лица Пэя Чжу оставалось недовольным, но он ничего не сказал, лишь продолжал молча наблюдать.

Сы Миньюэ медленно подняли в воздух. Сначала ей было очень некомфортно, но благодаря её опыту в классическом танце она быстро освоилась под руководством специалистов.

Эта сцена должна была стать первым появлением святой Цинъинь.

Полнолуние висело высоко в небе, белоснежная богиня, ступая по лунному свету, являлась зрителям — чистая, недосягаемая, даже её волосы озарялись серебристым сиянием месяца.

Такое волшебное и эффектное появление в сочетании с безупречной внешностью Сы Миньюэ неизбежно вызывало двойное потрясение — зрительское и эмоциональное.

К тому же, поскольку святая Цинъинь была холодной и гордой, Сы Миньюэ не требовалось много мимики — для новичка это было большим плюсом.

Правда, работа на вайере оказалась довольно утомительной.

Сначала Сы Миньюэ часто ошибалась из-за неопытности, и сцена шла с множеством дублей. Но вместо того чтобы ругать её, как обычно делал со многими актёрами, режиссёр Ли проявил удивительное терпение и поддержку.

Сы Миньюэ старалась игнорировать этот пронзительный, сосредоточенный взгляд и повторяла себе: «Сосредоточься только на игре!»

Раз уж она решила зарабатывать на жизнь актёрской профессией, то хотя бы должна стать достойной актрисой!

Она затаила дыхание, контролируя каждое движение тела и сохраняя на лице выражение холодного величия. Постепенно войдя в роль, она начала чувствовать себя увереннее.

Но в какой-то момент, резко повернув голову в полёте, она случайно сбросила серьгу с левого уха — та полетела вниз, сверкая в лучах софитов.

Сы Миньюэ мгновенно замерла в воздухе и невольно потрогала своё левое ухо, не зная, что делать дальше.

Сцена, очевидно, сорвана. Осталось только дождаться, пока ассистенты найдут серьгу, и можно будет продолжать.

Вися в воздухе в развевающемся белом платье, Сы Миньюэ уже не играла холодную отрешённость — на её прекрасном лице проступило смущение и растерянность.

Она коснулась мочки уха и, покраснев, тихо сказала:

— Простите.

Пэй Чжу оставался неподвижен в своём кресле, но его помощник, стоявший рядом, заметил нечто странное: их господин Пэй будто напрягся всем телом.

Более того, он машинально начал тереть правой ладонью основание большого пальца — именно так он обычно поступал перед тем, как его деловые противники терпели крах. Только сейчас…

Помощник поднял глаза на парящую в воздухе красавицу, похожую на небесную деву, но тут же опустил взгляд, строго соблюдая субординацию.

Режиссёр Ли махнул рукой:

— Ничего страшного.

Он уже собирался позвать ассистентов, чтобы те нашли пропавшую серьгу, но вдруг замер, поражённый.

Всё это время молчаливый и равнодушный господин Пэй вдруг поднялся и направился к месту, где упала серьга.

Этот всегда холодный и неприступный мужчина опустился на одно колено и поднял с земли сверкающую серёжку двумя пальцами. Контраст между его суровой натурой и этим нежным жестом был настолько ошеломляющим, что все замерли в изумлении.

Но самое удивительное было впереди.

Пэй Чжу встал, внимательно осмотрел серьгу, ничуть не изменившись в лице, а затем направился прямо к Сы Миньюэ.

Он слегка запрокинул голову и спокойно посмотрел на явно напуганную девушку, слегка приподняв бровь. Затем протянул ей серьгу.

Его жест больше напоминал попытку снять луну с неба, чем простое возвращение утерянной вещи.

Возможно, Пэй Чжу даже не задумывался, какие последствия вызовет его поступок. Или, скорее всего, ему было совершенно наплевать.

А вот у Сы Миньюэ от волнения сердце готово было выскочить из груди.

«Система, если я сейчас возьму эту серьгу, ты не снимешь у меня очки жизни?»

Система: «……»

Система: «Как ты думаешь?»

Сы Миньюэ: «……Поняла.»

Никогда ещё Сы Миньюэ не чувствовала себя настолько неловкой и растерянной.

Она не ожидала, что Пэй Чжу осмелится действовать так открыто — прямо при всех… А ведь она висела на вайере, не имея возможности ни отступить, ни уклониться.

Весь её организм напрягся. Она опустила глаза и встревоженно посмотрела на мужчину, стоявшего в нескольких сантиметрах от неё.

Раньше она избегала встречаться с ним взглядом, и это был первый раз, когда она смотрела на него сверху вниз.

Вблизи лицо Пэя Чжу казалось совершенным произведением искусства. Его спокойное выражение, прямая осанка и острота, словно у обнажённого клинка, делали так, что даже в положении «смотреть снизу вверх» он не выглядел слабым.

Сколько бы раз она ни видела его, Сы Миньюэ всё равно не решалась смотреть ему в глаза. Ей казалось, что в этих узких, глубоких глазах живёт зверь, который постоянно следит за ней и в любой момент может наброситься, чтобы поглотить целиком.

Её взгляд задержался на его лице лишь на мгновение, после чего она быстро перевела его на серьгу в его пальцах.

Маленькая изящная серёжка казалась ещё более хрупкой на фоне его сильных, выразительных пальцев, на которых чётко проступали жилы, выдавая внутреннюю силу владельца.

Сы Миньюэ заставила себя отвести взгляд от серьги и уставилась в землю под ногами Пэя Чжу.

Пэй Чжу лично нагнулся, чтобы поднять её потерянную серёжку, но она не смела её взять — да и не имела права.

Перед всеми на глазах, если она примет серьгу, в индустрии тут же начнут ходить слухи об их романтической связи.

Хотя, конечно, даже если она откажется, пересуды всё равно не избежать. Но по крайней мере она должна дать понять всем — и особенно этому господину Пэю — что не принимает его скрытых ухаживаний.

К тому же, если она возьмёт серьгу, система снимет очки жизни. Как она вообще могла на это решиться?

Решение было принято, но Сы Миньюэ не знала, как выйти из этой неловкой ситуации. В голове у неё всё перемешалось, и она лишь стояла, опустив голову, не смея поднять глаза ни на Пэя Чжу, ни на остальных.

Сцена с участием красивой пары выглядела по-настоящему волшебной. Сам по себе факт, что высокомерный наследник лично опустился на колени ради девушки, был способен растрогать любое сердце. Но если красавица продолжала молча смотреть в пол, даже самый романтичный момент становился неловким.

Сы Миньюэ остро ощущала, как воздух вокруг стал напряжённым и тяжёлым.

Она уже думала, не сказать ли что-нибудь вежливое, не придумать ли уважительный повод отказаться снова, как вдруг услышала лёгкий смешок — низкий и бархатистый.

Сердце её ёкнуло, и она инстинктивно подняла глаза.

Лицо Пэя Чжу оставалось таким же холодным, и, возможно, смех ей просто почудился. Но в глубине его пронзительных глаз она уловила нечто многозначительное.

К счастью, Пэй Чжу не разозлился из-за её молчаливого отказа. Он опустил руку, но серьгу так и не вернул — держал её в ладони.

Он посмотрел на эту новичку, загнанную в угол вайером, выглядевшую одновременно жалкой и упрямой, и спокойно сделал шаг назад.

Но его отступление было не знаком поражения, а скорее тактическим манёвром — он словно говорил себе: «Не стоит пугать эту робкую зайчиху слишком сильно».

Пэй Чжу бросил последний взгляд на её побледневшее от страха лицо, медленно отступил ещё на шаг и развернулся, чтобы уйти.

Все на площадке наблюдали за этой сценой, и каждый по-своему реагировал на уход Пэя Чжу.

Многие в очередной раз подумали про себя: «Какая наглость у этой Сы Миньюэ! Вчера отказалась от ужина, а сегодня, когда господин Пэй так явно проявляет внимание, всё равно упрямо игнорирует его. Ну и…»

Тан Ихань, которая с самого начала тряслась от страха, теперь с облегчением выдохнула и злорадно усмехнулась.

«У этой Сы Миньюэ, конечно, везение — попала в поле зрения господина Пэя. Жаль только, что она полная дура. Раз за разом отказывает ему! Хоть и пытается играть в недоступную, но такое поведение просто глупо. Неужели она думает, что такой гордый и благородный господин Пэй потерпит, чтобы женщина так с ним обращалась?»

В общем, грязь на дороге не станет фарфором. Сы Миньюэ точно не удастся прилепиться к этому влиятельному наследнику. Тан Ихань уже начала радоваться, что её страх оказался напрасным.

Однако кто-то был в ужасе.

Режиссёр Ли подумал, что Пэй Чжу в гневе покинет съёмочную площадку, и поспешил встать, чтобы его остановить.

Но через пару шагов он внезапно замер, а затем спокойно уселся обратно, и в его глазах мелькнула хитрая искорка.

Под размеренные, чёткие шаги Пэй Чжу вышел за пределы кадра и подошёл к другому человеку.

Агент Чжан-цзе в растерянности смотрела на высокого мужчину перед собой, нервно сглотнула и натянуто улыбнулась, собираясь извиниться за «неуместное поведение» Сы Миньюэ, чтобы хоть как-то смягчить гнев этого могущественного наследника и избежать карьерной катастрофы для своей подопечной.

Однако Пэй Чжу пришёл не для того, чтобы устраивать разнос. Он поднёс к её глазам что-то маленькое и небрежно произнёс:

— Помоги ей надеть.

Чжан-цзе широко раскрыла глаза, глядя на серёжку в пальцах господина Пэя, проглотила комок в горле и осторожно взяла её, стараясь сохранить вежливую улыбку:

— Хорошо, господин Пэй.

Когда Пэй Чжу обращался к Чжан-цзе, его тон был явно холоднее и менее терпелив, чем при разговоре с Сы Миньюэ. Он снова превратился в того самого высокомерного и отстранённого господина Пэя, для которого ничто в этом мире не имело значения.

Отдав серьгу агенту, Пэй Чжу спокойно и уверенно вернулся к режиссёрскому креслу.

Он продолжил наблюдать за съёмками Сы Миньюэ.

Но теперь все понимали: господин Пэй пришёл сюда вовсе не ради «инспекции».

http://bllate.org/book/9569/867844