Готовый перевод After Marrying the CEO as a Fragile Boy [Transmigration into a Book] / После свадьбы с влиятельным деспотом [попадание в книгу]: Глава 20

Янь Имань первой нарушила молчание. Её голос звучал мягко, как у девушек с берегов Цзяннани — ни холодно, ни навязчиво, а просто легко и приятно.

Раньше она слышала о Вэнь Яне. Недавний слух о его попытке самоубийства уже разнесли по кругу молодых наследников и наследниц; к счастью, пока не добрался до старшего поколения — иначе неизвестно, какие бури разразились бы.

Девять из десяти фраз в этом кругу были оскорбительными; лишь одна — добрая — прозвучала от её жениха.

Янь Имань никогда не сплетничала за спиной и сохраняла нейтралитет по отношению к тем, кого не знала. Но сегодня, встретив Вэнь Яня лично, она поняла: и те люди, и Шэнь Юэ ошибались.

Вэнь Янь вовсе не выглядел подлым или жалким. В нём чувствовалась особая аура — тёплая, спокойная, словно первый кусочек арбуза летом.

Такого человека хочется беречь — не потому что он слаб, а потому что ему просто положено быть окружённым добротой.

Вэнь Янь кивнул и тоже сказал, что рад знакомству.

Янь Имань тихонько улыбнулась.

После этого разговор иссяк. Вэнь Янь почти не общался с людьми последние пятнадцать лет и совершенно не знал, как вести себя в такой ситуации — сидеть напротив невесты своего друга. Не зная, что делать, он предпочёл промолчать.

Атмосфера за столом стала неловкой, но к счастью, Шэнь Юэ вернулся как раз вовремя. Вэнь Янь незаметно выдохнул с облегчением.

Шэнь Юэ принёс три стакана молочного чая, раздал по одному каждому и, будучи по натуре открытым и разговорчивым, завёл беседу обо всём на свете. Благодаря ему настроение быстро поднялось.

Семья Янь была примерно на одном уровне с домом Гу, хотя и специализировалась в иной сфере бизнеса — скорее партнёры, чем соперники. Оба рода были влиятельны и могущественны.

Янь Имань происходила из побочной ветви клана Янь, но родилась в уникальной музыкальной семье. Училась отлично, а в девятнадцать лет уже провела несколько гастрольных туров с сольными концертами на виолончели — её будущее сулило большие перспективы.

Брак с домом Шэнь, известным своими учёными и литераторами, считался вполне подходящим союзом.

Вэнь Янь большую часть времени молча слушал Шэнь Юэ. Он заметил: тот действительно любит Янь Имань — глаза его загорались всякий раз, когда речь заходила о ней.

Хотя Вэнь Янь и чувствовал себя лишним, он искренне радовался за друга.

Они немного посидели в кафе, после чего Янь Имань сказала, что должна вернуться в университет — ей пора репетировать.

Она прекрасно понимала: задерживаться здесь дольше было бы неуместно. Встреча с другом жениха — и этого достаточно.

Шэнь Юэ проводил её до ворот университета, расположенных прямо напротив кафе — всего через дорогу, пара десятков шагов. Но даже такую короткую прогулку он не хотел прерывать.

Студенты только что закончили обеденный перерыв: парни шли, обнявшись за плечи, девушки — взявшись за руки, влюблённые парочки целовались и обнимались, рассыпая «собачий корм» по всему пути.

Вэнь Янь был почти того же возраста, но подобной беззаботной студенческой жизни у него не было. В его глазах мелькнула лёгкая зависть.

Гу Линьчуань всё ещё не отвечал на его сообщения — возможно, занят или просто не считает нужным отвечать. Вэнь Янь недовольно фыркнул.

Когда Шэнь Юэ вернулся, следуя за потоком студентов, Вэнь Янь не удержался и поддразнил его. Обычно грубоватый и дерзкий в переписке, Шэнь Юэ вдруг покраснел до корней волос и начал прыгать от смущения.

Вэнь Янь собрался в торговый центр, и Шэнь Юэ, как настоящий друг, вызвался пойти вместе — мол, нужно купить подарок невесте.

Вэнь Янь тоже решил выбрать подарок для Гу Линьчуаня — всё-таки карта принадлежит ему, хотя тот и сказал, что теперь она полностью в распоряжении Вэнь Яня.

Он давно рассказал Шэнь Юэ, что у него есть деньги, и тот ничуть не удивился: «Если бы Гу Линьчуань не давал тебе денег — вот это было бы странно!» Ведь дом Гу, как говорят, «богаче самого государства».

Вэнь Янь не интересовался предметами роскоши, да и Шэнь Юэ с невестой предпочитали скромность, поэтому они направились в ближайший ТЦ The.O — универсальный торговый центр.

Это был его первый настоящий выход в свет. Каждая витрина привлекала внимание, и он смотрел по сторонам, ослеплённый изобилием.

По дороге пришёл ответ от Гу Линьчуаня. Вэнь Янь написал, что находится в торговом центре и никуда не сбегает.

[Гу Линьчуань]: Покупай, что хочешь. На карте нет лимита.

Прочитав это, Вэнь Янь прищурился от удовольствия — вдруг почувствовал себя богачом и стал увереннее осматривать магазины.

На самом деле, он никогда не знал нужды и видел много хорошего, поэтому сразу различал качество вещей.

Публика в The.O состояла в основном из студентов, но таких, чьи семьи принадлежали к высшему слою общества, поэтому уровень товаров был выше среднего.

Здесь было немало достойных вещей, и даже находились выгодные предложения — цена здесь не всегда служила главным критерием.

На втором этаже они зашли в маленький магазинчик национальных ремёсел. Всё было изящно и необычно, и Вэнь Яню захотелось купить всё подряд.

Он выбрал две яркие декоративные картины в дайском стиле, пару брелков в виде кактусов, пару кофейных кружек с кошачьими ушками и в придачу два маленьких кошачьих черпачка.

Также ему приглянулась красная нить с колокольчиком в стиле мяо. Нить была тонкой, ручной работы, состояла из двух частей: короткого и длинного кольца.

Продавец пояснил: короткое носят на лодыжке, длинное — на талии.

— На талии?

Как-то странно звучит.

Вэнь Янь покачал головой. Ему хотелось купить именно короткое, но продавец смущённо признался: продаются только парами.

Поскольку ему очень понравился сам серебряный колокольчик размером с горошину и узор на нём был восхитителен, он решил купить оба.

Длинное просто уберёт куда-нибудь.

Вспомнив про ракушки, подаренные Гу Линьчуанем и до сих пор стоящие нетронутыми в стеклянной банке, Вэнь Янь купил ещё ветряной колокольчик из ракушек и набор для его изготовления.

Он решил дома разобрать новый колокольчик, изучить конструкцию и сделать свой собственный из своих ракушек.

Шэнь Юэ тоже купил несколько милых безделушек для невесты.

Покинув магазин, Шэнь Юэ потянул Вэнь Яня на пятый этаж — в ювелирный. Он хотел выбрать Янь Имань ожерелье.

Сегодня она была в платье, и её изящная шея казалась слишком пустой. Шэнь Юэ почувствовал, что ей чего-то не хватает.

Он долго выбирал и остановился на цепочке с подвеской в виде капли воды, внутри которой мерцала жемчужина полярного сияния. Серебряный хвост русалки обнимал жемчужину, и в свете ламп она переливалась тёплыми, сказочными оттенками.

Название украшения — «Слеза русалки» — стоило чуть больше шестидесяти тысяч. Для небольшого подарка — в самый раз.

Шэнь Юэ велел упаковать покупку, уже мечтая вручить её невесте вечером как сюрприз.

Вэнь Янь редко носил украшения, но руки так и чесались что-нибудь купить. Он немного посмотрел вокруг и в итоге выбрал пару колец.

Два простых серебряных обручика в чёрной коробочке, без каких-либо узоров, — восемь тысяч восемьсот юаней за пару.

— Ты покупаешь кольца Гу Линьчуаню? — удивлённо спросил Шэнь Юэ, подпрыгнув к нему.

Вэнь Янь оплатил покупку, спрятал чек и покачал головой:

— Нет, это себе.

— Себе пару? — почесал затылок Шэнь Юэ.

Вэнь Янь прикусил губу и пробормотал:

— Одно стоит шесть тысяч шестьсот, а пара — восемь тысяч восемьсот. Лучше уж купить пару — если одно износится, можно будет носить другое.

Шэнь Юэ замолчал на секунду, потом поднял большой палец:

— Логично. Признаю, ты прав.

— А что ты собираешься подарить Гу Линьчуаню? — спросил он, принимая от продавца упакованную «Слезу русалки» и расплачиваясь картой.

Вэнь Янь задумался:

— Галстук и запонки. Кажется, это подходит его имиджу.

— Знаю! — хлопнул в ладоши Шэнь Юэ. — Есть мастерская по индивидуальному заказу запонок, очень необычные. Мама как-то подарила отцу пару — он до сих пор бережёт как зеницу ока. Она совсем рядом, пойдём?

Глаза Вэнь Яня загорелись:

— Конечно!

Он как раз не знал, где искать.

Продавец поклонился им на прощание. Едва они вышли из магазина, Шэнь Юэ вдруг хлопнул себя по лбу:

— Чёрт, забыл! Это частная мастерская, может, у них сейчас нет времени. Надо сначала позвонить маме и взять их контакты.

Вэнь Янь, держа в руках кучу покупок, не торопился и согласился.

Шэнь Юэ отошёл звонить. После двух звонков он сообщил: мастерская сможет принять новых клиентов в два часа дня.

— Уже почти обед, давай сначала поедим? — предложил он, взглянув на дорогие часы. — На верхнем этаже есть морепродукты и стейки. А ещё там готовят потрясающие крабовые блинчики — мы с Имань уже пробовали.

Вэнь Янь энергично закивал.

Редкая возможность не есть привычные диетические блюда — надо было этим воспользоваться.

«Пока далеко от дома, Гу Линьчуань ничего не узнает», — подумал он.

Эта мысль продержалась недолго. Как только официантка поставила на стол крабовые блинчики, телефон Вэнь Яня, лежавший экраном вниз, завибрировал.

Звонок от Гу Линьчуаня.

В обеденное время? Что ещё он может хотеть?

Неужели спросить, хорошо ли он тратит деньги?

Вэнь Янь одной рукой схватил телефон, взглядом метнулся к «пиршеству», потом решительно хлопнул аппарат обратно на стол.

Не увидел. Не услышал.

— Что делаешь? — испуганно спросил Шэнь Юэ.

Вэнь Янь взял вилку и нож, решительно глядя на еду:

— Едим!

Шэнь Юэ растерялся.

Почему у него такое чувство, будто Вэнь Янь идёт на подвиг?

Автор оставил примечание:

Возможно, обновления скоро возобновятся.

Вэнь Янь оказался в больнице.

Отказ от звонка и обжорство имели последствия: острая кишечная инфекция оборвала его бунтарскую прогулку.

Когда Вэнь Янь во второй раз вышел из туалета в торговом центре, боль в животе стала невыносимой. Он опустился на пол, прижав руки к животу, губы побелели, а на лбу выступил холодный пот — казалось, вот-вот потеряет сознание.

Несколько студентов тут же подбежали, обеспокоенно спрашивая, не нужна ли помощь, не отвезти ли в больницу.

Шэнь Юэ совсем растерялся, бросил разговор с невестой и помчался к нему, после чего быстро отвёз в ближайшую больницу. В этот момент на экране телефона Вэнь Яня снова вспыхнул входящий звонок — от Гу Линьчуаня.

Вэнь Янь, корчась от боли и еле выговаривая слова, не успел помешать Шэнь Юэ ответить.

Спрятать это от Гу Линьчуаня было невозможно.

Разговор длился всего несколько секунд, после чего тот резко прервал связь.

Вэнь Янь прекрасно представлял, какое выражение лица сейчас у Гу Линьчуаня — он однажды уже видел эту маску подавленной ярости.

Винить некого — только себя. Слабая сила воли, жадность до еды… Сам наказал себя.

Он чувствовал себя виноватым.

Когда он наконец пришёл в себя, его уже уложили в больничную койку и подключили к капельнице. Частая рвота и диарея вызвали лёгкое обезвоживание, губы пересохли, сил почти не осталось, а нервы были натянуты до предела.

Потому что приехал Гу Линьчуань.

Он появился с опозданием — вероятно, из-за работы.

И, что примечательно, первым делом не вошёл в палату.

Пальцы Вэнь Яня, лежавшие на животе, слегка сжались. В душе боролись вина, тревога и какая-то тонкая, неуловимая обида.

Через прямоугольное стекло в двери палаты он видел лишь профиль Гу Линьчуаня — чёткие линии подбородка, тонкие губы, которые двигались, произнося холодные слова в адрес Шэнь Юэ.

Тень Гу Линьчуаня на стене, даже сидя в инвалидном кресле, излучала власть и величие.

За дверью Шэнь Юэ стоял, опустив голову, как школьник перед учителем. Вся его обычная наглость и самоуверенность исчезли без следа.

Гу Линьчуань задавал вопросы — Шэнь Юэ отвечал. Единственным проявлением бунта осталась одна упрямая прядь волос, торчащая после суеты в очереди.

После нескольких вопросов Гу Линьчуань сухо поблагодарил его и сказал:

— Ты можешь идти.

Точнее, не сказал, а уведомил.

Шэнь Юэ, который хотел остаться с другом, растерялся:

— …?

Он хотел спросить, нельзя ли хотя бы зайти попрощаться с Вэнь Янем, но, поймав на себе один лишь мимолётный взгляд Гу Линьчуаня, почувствовал, как мороз пробежал по коже.

Тот сидел, но давление, исходящее от него, было сильнее, чем от отца Шэнь Юэ во время выговоров.

Не преувеличивая, от одного этого взгляда у него похолодело до макушки.

Перед уходом Шэнь Юэ взглянул на затемнённую палату — жалюзи были опущены — и мысленно нарисовал крестик над Вэнь Янем: «Держись».

Гу Линьчуань больше не обращал внимания на посторонних и толкнул дверь палаты.

http://bllate.org/book/9528/864596