Готовый перевод Terminally Ill / Неизлечимо болен: Глава 1

Название: Неизлечимая болезнь (Завершено + бонусные главы)

Автор: Даодань Таньтань

Аннотация

Молодой нейрохирург Се Линцзин приехала из США на стажировку в Китай. У неё фарфоровая кожа, модельная внешность и выдающаяся память, благодаря которой она быстро стала звездой среди коллег. Узнав, что доктор Се всё ещё не замужем, весь госпиталь — от заведующего отделением до лежачих пациентов — бросился знакомить её с потенциальными женихами.

Доктор Се:

— Благодарю за внимание, но я уже мама двоих детей.

Все:

— ??? Разве вы не сказали, что одиноки?

Доктор Се:

— Конечно, сказала. Но ведь в Америке можно родить ребёнка и будучи одинокой.

С этого момента репутация доктора Се пошла под откос.

Однажды в кабинет заведующего нейрохирургическим отделением заявился высокопоставленный гость — мистер Сун, который наотрез отказался принимать любого другого врача, кроме доктора Се.

Две медсестры подслушивали за дверью:

Доктор Се:

— У вас голова болит?

Мистер Сун:

— Да. Любовная болезнь. Только вы можете меня вылечить.

Доктор Се:

— Выходите, поворачиваете направо, лифт — и на шестом этаже вас ждёт психиатрическое отделение.

Мистер Сун:

— При детях так не говори.

Маленький голосок, звонкий и сладкий:

— Мама, мистер Сун больной на голову?

Доктор Се:

— …

Мистер Сун:

— …Конечно нет. И вообще, не «мистер Сун», а «папа».

Подслушивающие медсёстры:

— !!!

Уже к обеду по всей больнице разнеслась новость: «Папа детей доктора Се — псих!»

Мистер Сун:

— Ну вот, теперь моя безупречная репутация окончательно разрушена. Как ты собираешься это компенсировать?

Доктор Се:

— …Я, честно говоря, ничего особенного не умею… Может, череп вскрою? Бесплатно.

Мистер Сун:

— …

Теги: городской роман, любовь через океан, сладкий романс

Главные герои: Се Линцзин

Второстепенные персонажи: Сун Цзюньлинь

Нью-Йорк, Манхэттен, США.

В тихом особняке, утопающем в зелени, частный ужин подходил к своему разгару. Молодой официант в белоснежной рубашке и чёрном жилете проворно заменял гостям тарелки на свежие морепродукты, как вдруг дверь сбоку от столовой распахнулась с громким стуком, и внутрь ворвались четверо шумных малышей, весело толкая друг друга.

Хозяйка вечера, Каролин Карролл, сурово взглянула на няню, которая спешила следом за детьми:

— Селина! — её голос стал заметно выше и резче. — Что происходит? Почему дети здесь?

— Простите, мэм, — запинаясь, ответила Селина. — Сейчас же их уведу.

Она быстро подошла и взяла за руки двух отстающих малышей, но те упорно вырывались, пытаясь догнать своих товарищей.

Каролин недовольно нахмурилась:

— Селина…

— Бабушка~ — прозвучал мягкий, словно мёд, голосок. Золотоволосая голубоглазая девочка уже успела добежать до своей бабушки и крепко обхватила её ногу.

Даже железная леди Каролин Карролл, известная своей беспощадностью в бизнесе, не устояла перед такой атакой милоты. Она улыбнулась, погладила внучку по шелковистым волосам и, оглядев гостей, извиняющимся тоном произнесла:

— Простите, эта малышка просто невероятно привязчивая.

Гости, конечно же, дружно рассмеялись и начали сыпать комплиментами:

— Какая прелестная девочка!

— Настоящая красавица!

Все, кроме Сун Цзюньлина.

Единственный китайский гость на этом ужине — наследник корпорации Хэнъюань, Сун Цзюньлинь из клана Сун — был занят совершенно другим делом: он пристально смотрел на одного из мальчиков.

Это был малыш лет двух-трёх, с чёрными волосами и светлой кожей, типичной для азиатов, но с чертами лица, которые невозможно было назвать иначе как идеальными: густые чёрные волосы, слегка растрёпанные после бега, закрывали лоб; кожа, хоть и «жёлтая», была удивительно светлой и нежной, как у настоящего маленького аристократа.

Но особенно поразили его глаза…

— Похоже, Мофэй немного напоминает мистера Суна, — заметил Джованни, покачивая бокалом шампанского.

— Перестань нести чушь! — одёрнула его жена Лиз и повернулась к Сун Цзюньлину с извиняющейся улыбкой. — Мистер Сун, пожалуйста, не обращайте внимания. Для него все азиаты на одно лицо, он просто не различает…

Она осеклась, поняв, что сболтнула лишнего.

Сун Цзюньлинь сохранял спокойствие:

— Ничего страшного.

Он опустил взгляд на мальчика:

— Тебя зовут Мофэй?

— Он отлично понимает по-китайски, — сказала Лиз, глядя на Сун Цзюньлина, чья внешность, даже по меркам иностранцев, могла соперничать с лучшими моделями. — Мистер Сун может общаться с ним на китайском.

— Правда? — На лице Сун Цзюньлина, обычно холодном и невозмутимом, мелькнуло удивление. — Тогда он не ваш…

Лиз, женщина сообразительная, сразу поняла, о чём он подумал, и засмеялась:

— Конечно, он не мой сын. Мы с Джованни, сколько ни старайся, не сможем родить ребёнка другой расы.

Джованни поддержал шутку громким смехом:

— Мофэй — сын коллеги Лиз. Сегодня у неё срочная операция, а дети договорились играть вместе, так что я забрал обоих её малышей.

Лиз Карролл была членом совета директоров больницы, принадлежащей группе Карролл, и одновременно практикующим врачом. Это Сун Цзюньлинь знал прекрасно. Значит, «коллега Лиз» — тоже врач.

Слово «врач» вызвало в его памяти образ молодого, но холодного лица. Прошло уже так много времени с тех пор, как он в последний раз думал об этой женщине, что сейчас воспоминание казалось размытым и далёким.

— Ладно, Селина, — прервала Каролин, — немедленно уведите детей.

Селина, чувствуя надвигающуюся бурю, торопливо потянула за руку золотоволосую девочку. Что до мальчика…

Тот всё ещё стоял перед Сун Цзюньлином, засунув палец в рот, и с интересом разглядывал лобстера на его тарелке.

Лиз незаметно кивнула Селине, давая понять, чтобы быстрее уводила детей, но прежде чем та успела подойти, Сун Цзюньлинь неожиданно мягко спросил:

— Хочешь попробовать?

Мальчик честно кивнул.

— Ему можно есть лобстера? — обратился Сун Цзюньлинь к няне.

Селина растерялась и машинально кивнула:

— Можно.

Не только она, но и все остальные присутствующие были ошеломлены. Однако следующее действие Сун Цзюньлина поразило всех ещё больше: он взял нож и вилку, ловко разделал ракообразное, аккуратно положил кусочки на тарелку, затем, слегка наклонившись, поднял мальчика за подмышки и усадил себе на колени.

— Ешь, — сказал он, протягивая ребёнку вилку, будто так и должно быть.

Мальчик взял вилку, моргнул и вопросительно посмотрел на тётю Лиз.

Лиз не понимала, что происходит. Этот человек, всегда державший дистанцию и производивший впечатление ледяного, почему-то проявлял особое внимание именно к Мофэю. Но, встретившись с горячим взглядом малыша, она улыбнулась:

— Съешь лобстера и сразу иди с Селиной, хорошо?

Джованни, итальянец по натуре прямолинейный и весёлый, уже налил себе ещё бокал вина:

— Никогда бы не подумал, что мистер Сун так любит детей!

— Дорогой, ты пьян, — сказала Лиз и приказала официанту: — Больше ему не наливайте.

Джованни смеялся, протестуя, но вино всё равно заменили соком и водой.

Мальчик съел пару кусочков, жуя, снова уставился на бокал Сун Цзюньлина. Едва он потянулся к нему пухлой ручкой, как Сун Цзюньлинь мягко придержал его:

— Это тебе пить нельзя.

— Селина! — снова вмешалась Каролин, на этот раз окончательно теряя терпение. — Выводите детей немедленно!

Сун Цзюньлинь спокойно поставил мальчика на пол.

Селина, облегчённо вздохнув, быстро увела детей.

Ужин постепенно вернулся в прежнее русло.

Лиз ясно чувствовала: та тёплая, почти отцовская доброта, которую Сун Цзюньлинь проявил к Мофэю, исчезла бесследно. Теперь он снова был тем же холодным, отстранённым человеком, которого она знала.

«Странный он какой-то», — подумала она. — «Из всех партнёров, с которыми мне приходилось работать, он самый загадочный. Последний раз я так удивлялась, когда впервые увидела Се Линцзин».

«Неужели все китайцы такие странные?» — с лёгким трепетом подумала она, чувствуя, как таинственная восточная культура будто окутывает её невидимой дымкой.

В 20:17 Се Линцзин аккуратно припарковала свой Chevrolet Tahoe во дворе дома Карроллов. Увидев ряд дорогих автомобилей, она мысленно усмехнулась: её внедорожник явно выбивается из этого роскошного ансамбля. Если бы не удача с интернатурой в клинике Карроллов и не то, что Лиз Карролл — её наставница, ей вряд ли удалось бы попасть в такое место.

Пять минут назад Селина уже получила её звонок, поэтому, когда Се Линцзин подъехала, няня уже ждала у входа с Мофэем на руках и Сюйфэй рядом.

— Сегодня они так веселились, что теперь совсем вымотались, — тихо пояснила Селина, передавая ребёнка матери.

Се Линцзин посмотрела на сына: тот крепко спал, длинные ресницы отбрасывали тень на щёчки. Говорят, спящие дети — ангелы. И правда: одна лишь эта картина легко исцеляла усталость после восьмичасовой операции.

— Спасибо вам огромное за сегодня, — поблагодарила Се Линцзин, свободной рукой взяв Сюйфэй за ладошку.

Селина улыбнулась и помогла уложить сумки детей в машину.

— Ужин только закончился, сейчас подают кофе, — сказала она, усаживая Сюйфэй в детское кресло.

— Понятно, — ответила Се Линцзин, наблюдая, как оба малыша удобно устроились рядом. — Тогда я не зайду. Передайте им мою благодарность.

— Хорошо, — кивнула Селина и отступила на пару шагов.

Се Линцзин открыла дверь водителя, одной рукой оперлась на крышу и кивнула няне:

— До встречи.

Обычное прощание, но вдруг уголком глаза она заметила нечто, заставившее её проглотить последний слог и резко нырнуть в салон. Машина тут же тронулась с места и стремительно умчалась прочь. В зеркале заднего вида особняк становился всё меньше и меньше, напоминая скорее зловещий дом из «Ляо Чжай» — иллюзию, сотканную духами и фокусниками.

— Чёрт возьми! — выругалась она, заметив в зеркале любопытный взгляд Сюйфэй. — Мама сказала плохое слово. Ты ничего не слышала, ладно?

Девочка широко улыбнулась, крепче прижала к себе плюшевого кролика Стеллу и энергично закивала.

http://bllate.org/book/9502/862640