Готовый перевод Sweet Oxygen / Сладкий кислород: Глава 11

Чжан Юйцин бросил на Ло Шицзиня предостерегающий взгляд:

— Это плохо скажется на ней.

Ло Шицзинь вздохнул и пробурчал:

— Я ведь за тебя волнуюсь. У тебя и так куча стресса, а эта Цинь Хань — явно избалованная девчонка. Если она начнёт тебя донимать, тебе разве не придётся обслуживать ещё одного «божка»?

— Нет, — коротко ответил Чжан Юйцин.

Ведь та девочка только что вышла из школьных стен — наивное дитя, которое даже не замечает ухажёра-одноклассника и готово отдать шестьдесят юаней за подержанную книгу на барахолке, лишь бы её обманули.

Какое там «нравится»! Полный бред.

Но в тот день, когда Цинь Хань бросилась к нему, а потом в замешательстве отпрянула… в её глазах мелькнула тень уклончивости…

Неужели она действительно…

Чжан Юйцин самодовольно усмехнулся.

Да уж, дошёл до того, что стал гадать, нравится ли ему несовершеннолетняя девчонка.

Одна из трёх великих иллюзий жизни:

телефон вибрирует — кто-то зовёт меня; она в меня влюблена.

Фу.

Цинь Хань уже вернула ему все долги и теперь знает, что на барахолке полно мошенников-перекупщиков.

Чжан Юйцин решил, что девочка больше не появится на улице Яонань Сецзе.

Однако прошло всего несколько дней, и Цинь Хань не только вернулась, но и привела с собой небольшого золотистого ретривера.

Щенок тяжело дышал, высунув язык, и так быстро вилял хвостом, что тот превратился в размытое пятно — словно преданный хвостик.

Едва Цинь Хань переступила порог магазина Чжан Юйцина, как будто увидела спасителя:

— Чжан Юйцин!

Она испекла печенье. На этот раз попробовала сама — вкус оказался отличным, с насыщенным молочным ароматом.

Решила, что обязательно должна принести немного ему, чтобы реабилитироваться.

Именно этим предлогом она снова пришла на улицу Яонань Сецзе.

Но с тех пор, как сошла с автобуса, за ней увязался золотистый ретривер.

Сначала ей даже понравилось: она порылась в сумке и дала ему мини-колбаску. Однако после того как щенок съел угощение, он не ушёл, а продолжил следовать за Цинь Хань.

Она шла — он шёл. Останавливалась — он тоже.

Видимо, это была потерянная или брошенная собака. Цинь Хань ничего не оставалось, кроме как привести её в магазин Чжан Юйцина.

На её лбу, среди чёлки, блестели капельки пота. Чжан Юйцин стоял у холодильника, открыл дверцу, взял одноразовый стаканчик и налил ей ледяной воды.

Холодильник, как и вся улица, был старым и при открывании издавал низкое «вж-ж-ж».

Протягивая стакан, он на миг замер:

— Можно пить холодное?

— Можно, — ответила Цинь Хань, принимая воду.

Чжан Юйцин опустил взгляд на щенка, который уютно устроился у его ботинка. Милый.

Правда, немного грязный, да и на заднице прилипла жвачка.

За окном подул лёгкий ветерок, зашелестев листвой. Цинь Хань сидела за столом в светлом джинсовом комбинезоне с бретельками и рюкзаком за спиной.

Выпив полстакана, она перевела дух и рассказала Чжан Юйцину, как встретила щенка.

От пота две прядки у висков слегка завились, будто их завили щипцами.

Чжан Юйцин протянул ей коробку с бумажными салфетками:

— Что ты собираешься делать?

Щенка нельзя было забирать домой — мама страдала аллергией на собачью шерсть и не могла держать дома животных.

Но в глубине души Цинь Хань даже обрадовалась этому. Она хотела оставить щенка в магазине Чжан Юйцина — тогда у неё будет законный повод приходить сюда без лишних оправданий.

Цинь Хань никогда раньше не прибегала к таким хитростям, и от одной мысли об этом ей стало неловко. Она нервно теребила стенку стаканчика, пытаясь скрыть волнение, и осторожно спросила:

— Я думала… может, нарисовать объявление и повесить у твоего магазина? Вдруг хозяин увидит...

Чжан Юйцин молча смотрел на неё. Она опустила голову, избегая его взгляда, и продолжала теребить стаканчик.

Все девичьи тайны прятались в её пальцах.

Чжан Юйцин отвёл глаза, задумчиво.

Цинь Хань не дождалась ответа и забеспокоилась:

— Неудобно, что ли?

— Нет, удобно. Вешай, — улыбнулся Чжан Юйцин. — А с собакой как быть? Заберёшь домой или оставишь здесь?

— У мамы аллергия на собачью шерсть, — ответила Цинь Хань. Хотя это была правда, слова прозвучали виновато, и голос её стал тише.

Чжан Юйцин легко согласился, в глазах играла привычная улыбка, будто он ничего не заметил. Он даже достал для неё лист А4 и ручку:

— Пиши объявление, я потом помогу повесить.

Цинь Хань взяла бумагу и ручку, и у неё зачесалась кожа головы.

Она совсем не умела рисовать.

В начальной школе на уроке рисования она нарисовала морские водоросли, а одноклассники решили, что это змеи.

Но сегодня она и так уже достаточно побеспокоила Чжан Юйцина — не могла же она просить его ещё и нарисовать объявление.

Цинь Хань долго сидела с ручкой в руке, потом достала телефон, нашла простой рисунок щенка и стала копировать его.

Наконец закончив, она крупно написала: «Кто потерял милого золотистого ретривера, пожалуйста, свяжитесь со мной».

А номер телефона оставить Чжан Юйцина?

Ведь собаку будут держать у него.

Цинь Хань повернула голову. Чжан Юйцин сидел прямо на полу и аккуратно подстригал шерсть щенку.

Пол у Цинь Хань дома всегда безупречно чистый, но даже там мама постоянно напоминает: «Не садись на пол! Надевай тапочки! Не делай этого и того...»

У Чжан Юйцина же было что-то вроде свободы, противоположной всем её привычным правилам.

Цинь Хань знала, что в шерсти щенка застряла жвачка, но не представляла, как её убрать, и думала отвезти его в ветклинику.

Чжан Юйцин действовал очень нежно — щенок даже положил подбородок ему на колено и прищурился, будто сейчас уснёт.

Она подошла ближе, держа лист А4, и осторожно спросила:

— Может, здесь лучше оставить твой номер телефона? Так будет удобнее.

Чжан Юйцин отрезал прядку шерсти с жвачкой и вдруг обернулся, улыбаясь:

— Разве у тебя нет моего номера?

Его движение было слишком резким, и взгляд Цинь Хань внезапно столкнулся с его глазами.

Расстояние оказалось слишком маленьким. Все её только что зародившиеся хитрости оказались на виду, и ей ничего не оставалось, кроме как замахать листом и отползти назад, усевшись на пол.

Чжан Юйцин мягко напомнил:

— Вставай, пол грязный.

Цинь Хань подумала: «Да ты сам сидишь на полу!»

Чжан Юйцин встал и, заодно подхватив её за руку, легко поднял на ноги.

Цинь Хань едва удержала равновесие, как услышала, как он чётко продиктовал цифры.

В тот раз, когда она забыла рюкзак и носки в его магазине, Чжан Юйцин уже звонил ей — номер можно найти в журнале вызовов. Цинь Хань и сама не понимала, зачем ей снова спрашивать его.

Наверное, просто пыталась что-то скрыть.

Под вечер Ло Шицзинь вошёл через заднюю дверь, держа огромную дыню, и сразу заметил щенка, радостно виляющего хвостом в передней части магазина.

Чжан Юйцин прислонился к столу и фотографировал собаку на телефон.

— Братан, откуда у тебя собака? — Ло Шицзинь поставил дыню на стол.

— Подобрал, — Чжан Юйцин протянул ему телефон. — Сними видео.

Ло Шицзинь взял телефон, направил камеру на Чжан Юйцина и увидел, как тот бросил игрушечный мячик, а щенок помчался за ним.

Закончив съёмку, он вернул телефон и удивлённо спросил:

— Собака, конечно, красивая, но ты же весь в делах — тебе ещё и собаку заводить?

— За ней увязалась Цинь Хань, не знала, что делать, привела сюда. Объявление повесили снаружи — посмотрим, найдётся ли хозяин.

Ло Шицзинь нахмурился:

— Серьёзно, братан, ты правда не замечаешь, что эта девчонка Цинь Хань явно неравнодушна к тебе?

Цинь Хань поняла, что забыла дать Чжан Юйцину печенье, только по дороге домой.

Печенье всё это время лежало в рюкзаке, несколько штук уже раскрошились, и узоры, сделанные кондитерским мешком, рассыпались.

Но это неважно.

Теперь, когда щенок остался в магазине Чжан Юйцина, у неё появился законный повод связываться с ним.

Вскоре после возвращения домой она отправила ему сообщение, спрашивая, не появился ли хозяин щенка.

Чжан Юйцин долго не отвечал, и Цинь Хань не могла сосредоточиться ни на чём другом. Она достала купленную на барахолке книгу «Маленькое воссоединение» и с трудом заставила себя прочитать больше главы.

Действительно, как и говорил Чжан Юйцин, в первых главах почти нет любовной линии — главный герой так и не появляется.

Но в тексте всё равно витала какая-то грусть.

Жизнь Цинь Хань была слишком гладкой — она не понимала ни тягот того времени, ни сложных семейных отношений и атмосферы.

Именно в этот момент зазвонил телефон, вырвав её из окутавшей печали книги. Увидев на экране имя Чжан Юйцина, Цинь Хань глубоко вдохнула и только потом ответила.

Она снова нервничала. Едва приложив телефон к уху и услышав лёгкий шум дыхания на другом конце, она тут же занервничала.

И вдруг выдавила:

— Здравствуйте.

Сразу после этого Цинь Хань почувствовала себя ужасно, бросилась на кровать и начала бессмысленно болтать ногами.

«Здравствуйте»?! Да кто вообще говорит «здравствуйте», зная, что звонит знакомому человеку?!

Чжан Юйцин тихо рассмеялся и в тон ей ответил:

— Здравствуйте. Цинь Хань дома? Мне нужна Цинь Хань.

Цинь Хань рассмеялась, и напряжение спало:

— Кто-нибудь приходил за щенком?

— Пока нет.

— Тогда что делать...

Вдруг Цинь Хань почувствовала, что совершила ошибку.

Она ведь руководствовалась эгоистичными мотивами, надеясь оставить щенка у Чжан Юйцина хоть ненадолго, чтобы у неё был повод с ним общаться.

Но она вовсе не хотела, чтобы щенок так и не нашёл хозяина.

Чжан Юйцин был добр к собаке, но он же занят. Каждый раз, когда Цинь Хань заходила в его магазин, в тату-салоне были клиенты.

Теперь она чувствовала, что создала ему проблемы, и голос стал грустным:

— Тогда что делать...

— Если никто не придёт — оставлю себе. После купания этот малыш выглядит вполне симпатично.

Цинь Хань удивилась:

— Ты его уже искупал?

— Ага. Хочешь посмотреть? Теперь он настоящий модник.

Голос Чжан Юйцина всегда звучал с лёгкой улыбкой — не слишком горячо, но приятно.

Цинь Хань подумала и спросила:

— Можно добавиться к тебе в вичат?

— Давай, добавляйся.

Чжан Юйцин сразу же повесил трубку. Цинь Хань ещё колебалась, как пришло уведомление о запросе в друзья.

Аватарка была простой — просто его имя, а фото профиля — вывеска магазина «Кислород».

Она приняла запрос, и Чжан Юйцин сразу прислал несколько фотографий щенка.

Снимки были сделаны в его магазине. Раньше шерсть щенка казалась серой и грязной, а теперь она стала пушистой и мягкой, глаза блестели — очень мило.

Цинь Хань листала фотографии одну за другой, но на последней вдруг замерла.

Видимо, Чжан Юйцин хотел, чтобы щенок смотрел в камеру, и его рука с игрушечным мячиком тоже попала в кадр. На тыльной стороне ладони выступали лёгкие синеватые прожилки, а кости пальцев были такими чёткими, будто выточены из белого нефрита.

За дверью послышался шорох — ключ повернулся в замке.

Цинь Хань всё ещё смотрела на фото и не успела выйти из комнаты, как собиралась позвать: «Мама...» — но вдруг раздался громкий хлопок закрывающейся двери.

Цинь Хань вздрогнула, и телефон упал на кровать.

— Почему ты сегодня вдруг пришла в мою компанию?

Это голос папы?

С кем он разговаривает? С мамой?

Действительно, вскоре через приоткрытую дверь донёсся голос матери.

Он звучал по-прежнему мягко, но интонация была такой незнакомой Цинь Хань — насмешливой и холодной:

— Что, мне теперь нужно записываться к тебе на приём, чтобы зайти в твою компанию?

Отец сдерживал гнев:

— Мне приятно, когда ты приходишь ко мне на работу, но не нужно говорить колкости моим партнёрам — это ставит меня в неловкое положение.

— Как? Тебе не понравилось, что я пару слов сказала этой лисице?

— Какой лисице? Госпожа Чжао — мой деловой партнёр.

Голос матери резко повысился:

— Сколько там мужчин — директоров, президентов! Почему твой партнёр обязательно должен быть этой наряженной лисицей?!

http://bllate.org/book/9393/854356