Готовый перевод Sweet Date / Сладкий финик: Глава 17

Мутный взгляд наконец прояснился. Цзянь Лу резко отпрянула, слёзы навернулись на глаза, и дрожащим голосом она выкрикнула:

— Обманщик! Злодей! Хуа Цзыи, ты… ты… мерзавец!

Вот оно — предельное раздражение Цзянь Лу: больше ничего не умеет, как только повторять одни и те же слова.

Она словно крошечный котёнок, который пытается казаться грозным, но совершенно лишён устрашающей силы. Всё в ней было до боли мило и вызывало лишь желание обнять и баловать.

Конечно, было бы ещё лучше, если бы этот котёнок сейчас спокойно сидел у него на коленях.

— Где я обманул? — медленно спросил он. — Я захотел тебя поцеловать — и поцеловал. Я был честен.

Цзянь Лу широко раскрыла глаза. Она не ожидала такой наглости от Хуа Цзыи и на мгновение даже не нашлась, что ответить. В ярости она воскликнула:

— Но я не разрешала тебе меня целовать! Так поступать неправильно!

— Хорошо, — легко согласился Хуа Цзыи. — В следующий раз перед тем, как поцеловать тебя, я спрошу разрешения. Согласна?

Цзянь Лу машинально кивнула.

Но тут же одумалась: стоп, разве это не значит, что первые два поцелуя просто списываются?

— Погоди…

— Вообще-то, у нас там принято так: когда встречаешь человека, которого любишь, обязательно целуешься в знак приветствия. Один поцелуй — одно слово. А при прощании — обязательно целуешься ещё раз, — с полной серьёзностью заявил Хуа Цзыи.

Чжоу Цинь, державший руль, слегка дрогнул рукой, и машина едва заметно сместилась с траектории.

«Босс, вы так обманываете людей — это же совсем не по-человечески», — подумал он про себя. Ему стало неловко даже слушать.

— Нет, опять врёшь! — на этот раз Цзянь Лу не повелась и сердито уставилась на него. — Я слышала про поцелуй приветствия, но в книгах написано, что это просто лёгкое прикосновение губами! А ты… ты…

Перед её внутренним взором вновь возник образ недавнего поцелуя Хуа Цзыи, и она не смогла продолжить. Щёки раскалились так, будто на них можно было жарить блины.

После первого поцелуя она ещё могла сама себе врать. А теперь уже никак не получится.

— Ты чувствуешь, что я тебя обидел? — лицо Хуа Цзыи стало серьёзным.

Цзянь Лу торжественно кивнула:

— Папа сказал, нельзя позволять никому трогать меня без разрешения. Даже Гэгэ Фэйюю нельзя.

Эти слова ему очень понравились.

Хуа Цзыи мысленно одобрил этого ещё не встречавшегося ему отца.

— Тогда вот что предложу, — сказал он. — Ты можешь поцеловать меня в ответ, как захочешь, и тогда мы будем квиты. Устроит?

Цзянь Лу опешила, а потом вспыхнула от стыда и злости:

— Ты чушь говоришь! Так не бывает! Я с тобой больше не разговариваю! Я домой!

Хуа Цзыи улыбнулся.

Цзянь Лу почувствовала, будто её взгляд обожгло, и поспешно отвела глаза.

Надо признать, когда Хуа Цзыи улыбался, он становился самым красивым мужчиной, какого она когда-либо видела. Вся холодность и мрачность исчезали, словно весенний ветерок растапливал лёд, оставляя после себя мягкое тепло.

Сердце её забилось так сильно, будто вот-вот выскочит из груди.

Цзянь Лу запаниковала.

— Прости, — тихо произнёс Хуа Цзыи, наклоняясь к её уху. — Только что я не сдержался и слишком увлёкся. Не злись на меня.

Тёплое дыхание коснулось её шеи, словно лёгкое прикосновение пальцев; мужское тело источало сильные, возбуждающие феромоны, от которых голова шла кругом.

Цзянь Лу попыталась отползти назад, но дверца автомобиля не давала ей отступить. Она запинаясь пробормотала:

— Ты… ты не подходи ближе…

— Простишь меня — и я отойду.

— Ладно, ладно, ладно! Я простила!

Тяжесть на ней мгновенно исчезла — Хуа Цзыи вернулся на своё место.

Цзянь Лу выдохнула с облегчением.

Машина остановилась. Она поспешно распахнула дверцу — и остолбенела: это ведь вилла Хуа Цзыи!

— Ты же обещал отвезти меня домой! — с негодованием спросила она, стараясь придать голосу как можно более строгий тон.

Хуа Цзыи спокойно напомнил:

— Твой отец в командировке. Ты уверена, что хочешь ехать домой одна?

Прямое попадание.

Цзянь Лу сразу сникла.

У входа их уже поджидал Эрлсон. Увидев Цзянь Лу, он обрадовался:

— О боже мой! Не зря же сегодня утром щебетали сороки — значит, приходила весть, что к нам пожалует прекрасная госпожа Цзянь!

— Это были воробьи, — бросил Хуа Цзыи, скользнув по нему взглядом.

— Ну и что? Всё равно птицы! Главное — снова видеть нашу очаровательную госпожу Цзянь, — Эрлсон галантно поклонился. — Прошу вас, входите.

— Приготовь кабинет, — распорядился Хуа Цзыи. — Маленькой Лу нужно готовиться к занятиям.

Эрлсон мгновенно уловил перемену в обращении и ещё шире улыбнулся:

— Конечно, без проблем.

Цзянь Лу ненадолго вырвалась из водоворта своих переживаний.

Да, ей действительно нужно учиться! Столько заданий ещё не сделано! Если она завалит экзамены, Сун Мэнмэн снова будет над ней издеваться!

Она не может больше терять время.

Общая учебная комната напротив спальни была просторной и минималистичной: книжный шкаф, письменный стол и диван с кофейным столиком для отдыха. Цзянь Лу поставила рюкзак, достала стопку учебников и тетрадей и приготовилась усердно работать.

Из-за сегодняшних событий она потеряла почти два часа. Похоже, сегодня придётся засиживаться до полуночи.

Хуа Цзыи ушёл в свой кабинет, чтобы заняться делами.

Его младший брат Хуа Цзыцзюнь связался с ним по видеосвязи и доложил о ходе проекта в сотрудничестве с группой Нин. В конце он спросил:

— Брат, Юйхань и Нин Цзэжань уже расстались?

— Слежу за этим, — равнодушно ответил Хуа Цзыи. — Похоже, действительно расстались.

— Правда? Тогда я немедленно возвращаюсь! — обрадовался и испугался Хуа Цзыцзюнь. — Только проследи хорошенько! Может, даже помешаешь им помириться.

— Кто не умеет терпеть, тот портит великое дело, — холодно произнёс Хуа Цзыи. — Подождём, пока они окончательно расстанутся, и тогда Юйхань станет нашей пешкой. Она нам нужна, чтобы надавить на Ян Гуаньвэня. Если ты осмелишься руководствоваться чувствами, я тебя не пощажу.

— Только не причиняй ей вреда! — встревожился Хуа Цзыцзюнь. — Я сам всё улажу.

— Ладно. Разберись как следует.

Завершив разговор, Хуа Цзыи задумался.

Юйхань — дочь Ян Гуаньвэня, оставленная им в Бэйду. Именно её Хуа Цзыи собирался использовать как козырную карту против Ян Гуаньвэня. Обычная студентка танцевального колледжа, сама по себе не опасная, но за ней стоит влиятельный покровитель — нынешний генеральный директор группы Нин, Нин Цзэжань, человек крайне трудный для манипуляций.

Хуа Цзыи терпеливо ждал, когда Нин Цзэжань наскучит Юйхань, чтобы затем сделать ход.

Не понятно, что с ним случилось, но его младший брат явно влюбился в эту женщину.

Хуа Цзыи видел её однажды. Да, красива — но ничего особенного.

Гораздо милее Цзянь Лу.

Всё же немного обеспокоенный увлечённостью брата, Хуа Цзыи дал дополнительные указания. Когда он вышел из кабинета, было уже за девять. В маленьком кабинете горел свет, и Цзянь Лу, прикусив кончик ручки и нахмурившись, явно пыталась решить какую-то задачу.

Увидев, что он вошёл, она мгновенно прикрыла тетради, словно осьминог, прячущий свои сокровища:

— Ты чего пришёл?! Не дам смотреть!

Мрачное настроение мгновенно рассеялось, будто в комнату хлынул солнечный свет.

Хуа Цзыи невольно улыбнулся и подошёл ближе:

— Почему не даёшь посмотреть?

— Ты будешь надо мной смеяться! — Цзянь Лу лихорадочно пыталась спрятать ускользающие листочки.

— Точно не покажешь? — медленно проговорил Хуа Цзыи. — А ведь раньше я был королём экзаменов.

Цзянь Лу подняла на него глаза, полные надежды:

— Правда?

Лицо Хуа Цзыи помрачнело, когда он наконец разглядел её: в глазах стояла усталость, а под ними — красные прожилки от недавнего трения.

— Устала? Тогда ложись спать. Завтра разберёмся.

— Нельзя! Я едва решила пару задач, а остальное всё равно не понимаю, — с отчаянием сказала Цзянь Лу.

Хуа Цзыи пролистал её сборник по математике, задал несколько вопросов и быстро понял ситуацию.

Он учился на прикладной математике, поэтому такие задачи для него — пустяк. Но Цзянь Лу с трудом осваивала даже школьную программу, и даже если бы она решила одну-две задачи, на это ушло бы почти всё экзаменационное время.

И Тун Синь, и Цзянь Нинфу, вероятно, пытались объяснить ей материал максимально доступно, но результат был обратный — усилия давали всё меньше отдачи.

Он просмотрел её тетради и сборники упражнений:

— Хватит. Если будешь дальше так заниматься, всё равно завалишь экзамен.

Цзянь Лу чуть не расплакалась, но сдержалась, крепко стиснув губы.

— Послушай меня, — сказал Хуа Цзыи, слегка растрепав ей волосы. — Обещаю, ты не провалишься. Договорились?

Глаза Цзянь Лу вспыхнули, и она посмотрела на него так, будто перед ней стоял бог:

— Я послушаю тебя! Всё, что скажешь!

Метод Хуа Цзыи был прост и сводился к двум словам: «удача».

Разве Цзянь Лу не везёт? Значит, не нужно решать всё подряд. В тестовых заданиях, кроме первых двух «подарочных», всё остальное — просто угадывай.

Но угадывать тоже надо уметь. К счастью, у него был опыт общения с Цзян Юйлюем — мастером угадывания. Цзян-господин учился на гуманитарном факультете, мог сочинить такое эссе, что все плакали, но терпеть не мог математику и иностранные языки и никогда не учил их. На каждом экзамене он угадывал — и всегда сдавал.

«Если три варианта короткие, а один длинный — выбирай самый длинный», «если даны четыре числа — бери предпоследнее» — таких правил у Цзян-господина было множество.

Главное — после выбора всех ответов перепроверить распределение: на двадцать вопросов должно приходиться примерно по пять ответов каждого типа (A, B, C, D), допуская небольшие отклонения вроде 5–5–4–6 или 5–5–5–5.

Таким образом, Цзянь Лу высвободит массу времени на две последние простые задачи, где можно набрать гарантированные баллы. Что до остальных сложных заданий — Хуа Цзыи посоветовал ей просто записать все известные формулы, не подставляя числа. Учителя всё равно должны поставить хоть немного баллов, учитывая, как усердно она обычно старается.

Цзянь Лу никогда раньше не занималась подобным жульничеством. Дрожащими руками она выполнила тестовое задание и не поверила своим глазам: всего две ошибки!

Когда она отправилась спать, ноги её будто не касались земли — она была вне себя от радости.

Они попрощались у дверей спальни. Хуа Цзыи не уходил, спокойно глядя на неё, будто чего-то ожидая.

Цзянь Лу метнула взгляд по сторонам, и вдруг в памяти всплыли его слова в машине:

«При прощании обязательно целуются».

Неужели он ждёт поцелуя на прощание?

Цзянь Лу собралась с духом и с важным видом заявила:

— Я пойду спать. И ты отдыхай нормально, не думай ни о чём странном!

Выражение лица Хуа Цзыи стало странным:

— Мне сейчас нужно принять холодный душ.

Хотя принимать холодный душ и выглядело немного странно, главное — он не собирается её целовать.

Цзянь Лу обрадовалась и похвалила:

— Холодный душ полезен для здоровья! Мой дедушка зимой тоже принимал холодный душ — и был здоров как бык!

Уголки губ Хуа Цзыи дёрнулись. Он потрепал её по щеке:

— Глупышка.

Цзянь Лу отступила на шаг, потрогала щеку и сердито на него взглянула, после чего быстро юркнула в комнату.

Прижав ухо к двери, она прислушалась. Шаги Хуа Цзыи послышались в коридоре и вскоре затихли вдали.

Она перевела дух и радостно перекатилась по кровати. Потом достала телефон и открыла «Байду».

«Почему принимают холодный душ?» — ввела она в поисковую строку.

Ответы появились мгновенно.

«Укрепляет здоровье, улучшает кровообращение, закаляет волю» — всё совпадало с её представлениями.

Она уже собиралась закрыть страницу, как внизу всплыла строка: «Почему парни принимают холодный душ, когда возбуждены?»

Цзянь Лу долго смотрела на эти два слова, пока её лицо не вспыхнуло ярко-алым.

Из-за этого поискового запроса Цзянь Лу заперла дверь на все замки и, укрывшись под одеялом, выглядывала оттуда только глазами, готовая ко всему.

Однако Хуа Цзыи с другой стороны стены постучал четыре раза и прислал сообщение в WeChat: [Спи спокойно].

После этого в доме воцарилась тишина. Цзянь Лу постепенно успокоилась и уснула.

Все страхи перед чудовищами и призраками исчезли, уступив место сну, в котором ей снились большой лев и крошечный котёнок.

Только на этот раз величественный лев уже не был таким грозным: проливной дождь промочил его до нитки, а котёнок прятался под ним и остался совершенно сухим.

http://bllate.org/book/9385/853784