Готовый перевод The Fierce Princess / Свирепая принцесса: Глава 12

Однако она опомнилась лишь на мгновение. Как только до неё дошло, в какой ситуации они сейчас находятся, она тут же поднялась и, пошатываясь, прошла за ширму, после чего тихо проговорила:

— Врач пришёл как раз вовремя. Наложница Цин готовит лекарство для госпожи, а тётушка Хуэйфан увела служанок убирать следы, оставшиеся во дворе с прошлой ночи.

Эти слова объясняли, почему рядом с постелью осталась только она одна.

Сюй Пин слегка удивился, увидев, как Цяо Мэнъянь обернулась, но ей было всего двенадцать лет: черты лица, хоть и изящные, всё ещё казались детскими, поэтому он не обратил особого внимания на её внешность.

Теперь, услышав её слова, он промолчал, лишь ожидая продолжения.

И действительно, спустя несколько мгновений Цяо Мэнъянь добавила:

— С тех пор как госпожа вчера потеряла сознание, она так и не приходила в себя. Лекарство, сваренное наложницей, всё это время держится на огне в тепле. Боюсь, со временем его действие может ослабнуть. Не могли бы вы, врач, осмотреть госпожу? Может быть, с ней что-то не так? Почему она до сих пор не проснулась?

Сюй Пин, выслушав её, наконец ответил глуховатым голосом:

— Министр немедленно осмотрит пульс госпожи. Однако позвольте мне сначала выйти и позвать служанку.

С этими словами он опустил голову и вышел из внутренних покоев, не поднимая взгляда ни разу.

Этот жест ещё больше улучшил мнение Цяо Мэнъянь о нём — ей показалось, что врач весьма воспитан...

Едва Сюй Пин покинул внутренние покои, как Цяо Мэнъянь услышала лёгкий стон из кровати.

Сердце её радостно забилось, и она быстро подошла к постели. Откинув занавес, она прямо встретилась с полуприкрытыми, затуманенными глазами Цяо Цзюньъюнь, похожими на цветущую персиковую ветвь. На мгновение она чуть не расплакалась от счастья и сдавленным голосом воскликнула:

— Юньэр, ты наконец очнулась!

Она села на край кровати, осторожно коснулась лба Цяо Цзюньъюнь и, убедившись, что температура в норме, по-настоящему перевела дух и обрадованно заговорила:

— Юньэр, пока полежи. Врач Сюй вот-вот зайдёт осмотреть тебя. Ты хочешь пить? Нужно ли воды? Ах да, я пойду за наложницей! Она всё это время следит за лекарством. Оно было готово ещё вчера вечером, но раз ты не просыпалась, его всё время держали на огне в тепле. Теперь, когда ты очнулась, самое время его выпить! Кстати…

Она явно перевозбудилась и начала болтать обо всём подряд.

Цяо Цзюньъюнь приподняла ослабевшую правую руку, провела по горлу и хриплым голосом произнесла:

— Воды… Мне нужно воды.

— Хорошо-хорошо, сейчас принесу тебе тёплой воды.

Цяо Мэнъянь вытерла уголки глаз платком, встала и подошла к столу, чтобы налить воды. Вернувшись к постели, она аккуратно приподняла Цяо Цзюньъюнь, стараясь не задеть рану, и понемногу влила воду ей в рот.

Когда Цяо Цзюньъюнь кивнула, дав понять, что достаточно, Цяо Мэнъянь осторожно уложила её обратно и поправила одеяло.

Заметив, что веки Цяо Цзюньъюнь снова начинают слипаться, она тут же тихо сказала:

— Юньэр, не засыпай пока. Я пойду за наложницей, чтобы ты сразу выпила лекарство, а потом уже отдыхай, хорошо?

Цяо Цзюньъюнь слабо кивнула. Убедившись, что всё в порядке, Цяо Мэнъянь добавила:

— Я позову Цайсян и Цайго, пусть присмотрят за тобой. Я скоро вернусь.

С этими словами она встала, опустила занавес и вывела наружу руку Цяо Цзюньъюнь, чтобы врачу было удобнее осматривать пульс.

Она вышла из внутренних покоев довольно поспешно и как раз наткнулась на Цайсян, несущую свежекипячёную воду.

— Цайсян, госпожа уже очнулась! Я пойду за наложницей и заодно принесу лекарство. Зайди внутрь, присмотри за ней. Кстати, где Цайго? И куда запропастился врач Сюй?

Услышав, что госпожа пришла в себя, Цайсян тут же покраснела от радости и торопливо спросила:

— Госпожа правда очнулась? Это замечательно! Я сейчас же!

Она уже собралась войти в покои с чайником в руках, но через пару шагов остановилась, вернулась, потупившись, высунула язык и сказала:

— Старшая госпожа, лучше вы сами останьтесь с госпожой. На улице сейчас суматоха, я сама найду наложницу Цин и заодно приведу Цайго. Что до врача Сюй… кажется, его задержала тётушка Хуэйфан.

С этими словами она пулей выскочила во двор, даже забыв, что всё ещё держит в руке чайник.

Цяо Мэнъянь улыбнулась, не обидевшись на её неловкость, ведь сердце её тревожилось за Цяо Цзюньъюнь, оставшуюся одну. Поэтому она тут же вернулась в покои. Но едва переступив порог, услышала, как Цяо Цзюньъюнь что-то бормочет за занавесом.

Она замерла на месте, прислушалась — и, разобрав, что Цяо Цзюньъюнь будто бы спорит с кем-то, пошатнулась и едва не упала.

Сердце её колотилось от страха. Она, ссутулившись, подошла к кровати и тихо окликнула:

— Юньэр, ты уже заснула?

— Кхм… Разве сестра не пошла за лекарством? Почему так быстро вернулась? — Цяо Цзюньъюнь кашлянула, видимо, горло её саднило.

Услышав, что голос звучит нормально, Цяо Мэнъянь дрожащим тоном спросила:

— Только что… я услышала, будто ты разговариваешь с кем-то. И даже назвала несколько имён: Чуньэр, тётушка Чуньмин, няня Чэнь…

Говоря это, она осторожно откинула занавес. Увидев бледное, но уже немного порозовевшее личико Цяо Цзюньъюнь, она незаметно перевела дух, но всё ещё не могла успокоиться и то и дело оглядывала постель, даже постучала по матрасу…

— Сестра, я просто вспоминала няню Чэнь и других, — лицо Цяо Цзюньъюнь помрачнело, и она сухо добавила: — Если бы не я, их бы не убили.

Услышав это, Цяо Мэнъянь тут же сменила обеспокоенное выражение лица на строгое и резко сказала:

— Юньэр, запомни: случившееся прошлой ночью — не твоя вина, а злодеяния подлых предателей! Если бы кто-то не подкупил слуг в доме и не впустил заговорщиков внутрь, как могло бы семейство Цяо оказаться в такой беде?

Заметив ошеломлённое выражение лица Цяо Цзюньъюнь, она осознала, что сказала слишком резко, и смягчила тон:

— Юньэр, няня Чэнь и другие смотрели, как мы растём с детства. Мне тоже невыносимо больно. Но сейчас нам нужно понять, в каком положении оказался наш род. Подумай: отец всегда был доброжелателен при дворе и в армии, у него не было врагов. Мать — принцесса Жуйнин, всегда поддерживала хорошие отношения с императорским двором. Как же так получилось, что именно в тот момент, когда они с братом отправились встречать отца, возвращавшегося с победой, их всех убили? И даже не дождались похорон, чтобы немедленно напасть на нас, женщин! Какую угрозу мы можем представлять, если хотят полностью уничтожить род Цяо, чтобы в нём не осталось ни одного наследника!

Цяо Цзюньъюнь, глядя на то, как Цяо Мэнъянь с такой решимостью анализирует ситуацию, растерянно спросила:

— Значит… это не семейство Шэнь?

Лицо Цяо Мэнъянь при упоминании фамилии Шэнь стало сложным, и она тихо ответила:

— Хотя Шэнь Минчэнь и занимает пост министра военных дел второго ранга и отвечает за продовольствие и военные приказы, он не имеет права вмешиваться в стратегические решения отца. Если бы Шэнь Минчэнь был жаждущим власти интриганом, можно было бы заподозрить его в убийстве отца. Но ведь отец и он были лучшими друзьями, часто вместе пили вино! Разве стал бы он действовать так небрежно, если бы действительно замышлял преступление? Да и вообще, он человек довольно рассеянный — без отцовской поддержки давно бы лишился своего чина. Даже если предположить, что он скрывал злые намерения, разве один министр второго ранга способен организовать столь масштабный заговор? Скорее всего, либо его подставили, либо он всего лишь пешка в чужой игре. За всем этим стоит кто-то другой. Понимаешь?

Закончив, Цяо Мэнъянь пристально смотрела на Цяо Цзюньъюнь, не желая упустить ни одной эмоции на её лице.

Но Цяо Цзюньъюнь сохраняла серьёзное выражение и, напротив, внимательно изучала её лицо. Про себя она размышляла: «Старшей сестре всего двенадцать лет. Пусть даже она очень умна, не может же она так чётко анализировать события и даже знать подробности о придворных делах! Ведь она никогда не выходила за ворота дома — откуда ей знать, какими полномочиями обладает министр военных дел? Если только…»

— Это наложница Цин послала тебя проверить меня? — без тени эмоций спросила Цяо Цзюньъюнь, плотно сжав губы.

— Ты… — Цяо Мэнъянь явно удивилась, но, встретившись взглядом с проницательными чёрными глазами Цяо Цзюньъюнь, лишь горько усмехнулась: — Похоже, наложница не ошиблась. Ты и правда слишком проницательна для ребёнка.

Цяо Цзюньъюнь не отреагировала на комплимент, но крепко сжала шёлковое одеяло и, не отводя взгляда, спросила:

— Значит, наложница Цин хочет заключить со мной союз?

Цяо Мэнъянь слегка удивилась, но на лице её заиграла тёплая улыбка:

— Какой союз? Разве мы не одна семья?

— Одна семья… — прошептала Цяо Цзюньъюнь, и мысли её унеслись далеко. «Возможно, наложницу Цин когда-то подослали в наш дом. Но если сейчас она посылает старшую сестру проверить меня и предлагает объединиться, значит, она уже потеряла доверие к своему хозяину. Хотя у меня и есть титул госпожи, судя по всему, её повелитель тоже занимает высокое положение — иначе как бы он смог взять под контроль придворную служанку, подаренную ещё императором отцу? Но неизвестно, есть ли у него какие-то рычаги давления на неё. Если её жизнь зависит от этого человека, то наш союз будет временным и, возможно, принесёт мне лишь новые проблемы…»

— Госпожа, снаружи кто-то идёт! — Чуньэр подлетела к кровати и окликнула задумавшуюся Цяо Цзюньъюнь.

Цяо Цзюньъюнь машинально ответила, думая, что это Цайсян:

— Хорошо, я знаю.

— А? — Цяо Мэнъянь, услышав бесстрастный ответ, решила, что Цяо Цзюньъюнь не восприняла её слова о «единой семье» всерьёз. Ей стало неловко и грустно, и улыбка на лице погасла.

Цяо Цзюньъюнь, произнеся фразу, сразу поняла, что ошиблась. Особенно когда увидела, как выражение лица Цяо Мэнъянь снова стало «строгим». Сердце её сжалось — она испугалась, что снова вызвала подозрения. Ведь ей с таким трудом удалось объяснить, будто она просто вспоминала няню Чэнь и других, а не разговаривала с призраками! Если теперь её снова заподозрят в общении с духами, простыми словами дело не кончится.

Она тут же поспешила оправдаться:

— Сестра, не понимай меня неправильно.

Увидев, что выражение лица Цяо Мэнъянь смягчилось, она быстро сменила тему:

— Конечно, мы одна семья. Кто стоит за всем этим, мы выясним со временем. Сейчас в доме Цяо слишком много происшествий, но император и императрица-мать наверняка обеспечат нам защиту. Главное — быть осторожными, и в ближайшее время ничего плохого больше не случится. Кстати… ай!

Она вдруг почувствовала резкую боль в голове, подняла правую руку, чтобы потереть затылок, но коснулась плотно забинтованной раны и растерялась, не зная, куда деть руку.

— Ой, ложись скорее! — Цяо Мэнъянь, услышав объяснение, поняла, что сама слишком много думала.

Теперь, видя, как Цяо Цзюньъюнь мучается, она поспешно уложила её на подушку и виновато сказала:

— Я совсем забыла, что ты получила травму головы и тебе нужно спокойствие. Наверное, от моей болтовни у тебя заболела голова. Подожди, я сейчас проверю, где же врач Сюй!

Она развернулась и направилась к двери, но услышала тихий голос Цяо Цзюньъюнь:

— Что бы ни случилось, ты навсегда останешься моей сестрой.

Шаги Цяо Мэнъянь замерли, но затем она вышла из комнаты, не оборачиваясь, и бросила через плечо:

— И ты навсегда останешься моей сестрой.

Проводив её взглядом, Цяо Цзюньъюнь снова легла на подушку. Она не лгала: независимо от того, какой выбор сделает наложница Цин в будущем, Цяо Мэнъянь — единственная кровная родственница, оставшаяся у неё в этом мире. Пока она жива, она будет защищать её…

Чуньэр, скорчившись у кровати, жалобно смотрела на Цяо Цзюньъюнь. Её только что отчитала мать Чуньмин за непослушание, и сейчас ей отчаянно хотелось утешения. Но Цяо Цзюньъюнь была погружена в свои мысли и даже не замечала её.

Прошло время, и Чуньэр стало обидно: «Только что я поздоровалась со старшей госпожой, а она даже не ответила. Теперь и госпожа меня игнорирует. Неужели впредь со мной никто играть не будет?»

Обиженная, она захотела устроить беспорядок, но под пристальным взглядом матери Чуньмин не осмелилась шалить в покоях. В итоге она вылетела из комнаты, решив напугать во дворе ту самую «злодейку» Хуэйфан.

http://bllate.org/book/9364/851334