Готовый перевод Warm Wine and Roses / Тёплое вино и розы: Глава 16

Гу Чэнь смотрел на пейзаж за окном больничного здания, сжимая в руке медицинский отчёт. Всё проносилось перед глазами, будто кинолента жизни, и единственное, о чём он жалел, — так и не подойти к той девушке.

Он открыл знакомый аккаунт и увидел её свежую запись:

«Объявляю награду за предложение руки и сердца — пусть этот мерзавец получит по заслугам!»

Сердце его на миг заколотилось так сильно, что он быстро набрал несколько строк:

«В последний месяц своей жизни я женился на той, кого тайно любил ещё со студенческих лет».

*

После того как Гу Чэнь и Су Сяо внезапно поженились, они представили друг друга родителям.

Тогда-то Гу Чэнь и понял, что семья Су Сяо весьма состоятельна, но почему-то об этом никто не знал ещё со времён учёбы.

А Су Сяо, в свою очередь, обнаружила, что у Гу Чэня родители — просто кошмар.

Она решила: «Я бы с радостью проявила уважение к старшим и заботу о младших, но вы уж слишком перегнули палку, да и ваш сын скоро отправится на тот свет, так что не обессудьте мою прямоту».

Свекровь: — После свадьбы уволься с работы и целиком посвяти себя уходу за Сяочэнем.

Су Сяо: — Что, у него внезапный инсульт и паралич? Неужели вам не найти горничную?

Свекровь: — Немедленно заведи ребёнка с Сяочэнем!

Су Сяо: — Раз так любите детей, рожайте сами.

...

После свадьбы Су Сяо чувствовала себя как рыба в воде — всё шло превосходно и радостно.

Вот только... Почему ей казалось, что её муж, больной раком в последней стадии и якобы уже почти беспомощный, с каждым днём выглядел всё бодрее? И даже на весах прибавил два цзиня?

Су Сяо: — У тебя что, предсмертное озарение затянулось надолго?

Гу Чэнь: — ...

* Любовь после свадьбы

[#Как объяснить жене, что я перепутал результаты анализов и теперь она не станет вдовой#]

[#В какой больнице случилось чудо исцеления — чтобы поверили легче?#]

[#Жена, только не разводись — можешь считать меня мёртвым, если хочешь#]

Руководство по употреблению:

1. Главная героиня амбициозна, карьеристка и крайне прагматична.

2. Главный герой безумно влюблён в неё — осторожно, для фанатов мужского персонажа.

3. Ни один из главных героев не идеален — входите на свой страх и риск.

4. Оба сохраняют верность до брака.

Спасибо всем за поддержку! В начале месяца отлично подкрепился~

Линь Мао никогда в жизни так не хотел уволиться. В ту секунду он мысленно набросал уже пятьсот иероглифов начала заявления об уходе.

В салоне автомобиля зелёное платье навалилось на чёрный костюм, и мужчина внутри машины, оказавшись прижатым к спинке сиденья, с досадой взглянул на открывшуюся дверь.

Увидев, что дверь открыта, Жун Сяожинь повернул голову.

Одной рукой он пытался отстранить сидящую на нём Фу Анну, другой — резко бросил:

— Кто тебе позволил открывать дверь, болван?!

Линь Мао опомнился и тут же зажмурился, торопливо захлопнув дверь.

— Простите, господин Жун! Я не знал, что вы с госпожой Фу...

— Заткнись, — перебил его Жун Сяожинь.

Он и представить себе не мог, что Фу Анна вдруг бросится на него, и, ничего не подозревая, позволил ей устроиться верхом на своих коленях. Теперь он чувствовал себя крайне неловко и не знал, что с ней делать.

Он протянул руку, чтобы снять её с себя, но в этот момент Фу Анна нахмурилась и пробормотала:

— Сейчас вырвет...

Жун Сяожинь мгновенно замер. Если она действительно вырвет на него, он не уверен, что сумеет сохранить самообладание.

Тем временем Линь Мао уже обошёл машину и сел за руль. Его напарник на пассажирском месте, Фан Лан, услышав шум сзади, бросил на него любопытный взгляд, но Линь Мао не осмеливался рассказывать ни слова.

Он боялся, что господин Жун прикажет его устранить.

Автомобиль тронулся, и в салоне воцарилась тишина.

В тесном пространстве смешались запахи сандала и розы, раздражая чувства Жун Сяожиня. Он сидел напряжённо, пока Фу Анна обнимала его, используя словно огромную подушку.

Правда, эта подушка оказалась чересчур твёрдой.

Её дыхание, пропитанное розовым ароматом, щекотало ему шею. Она полностью распустила галстук и швырнула его в сторону.

Из-за её объятий Жун Сяожинь ощущал, как их тела всё больше нагреваются. Не в силах вынести этого, он расстегнул одну пуговицу на рубашке. Отведя лицо в сторону, он почувствовал жар на шее и хотел оттолкнуть её, но боялся, что она действительно вырвет на него.

С глубоким вздохом он закрыл глаза, решив, что всё своё терпение он уже израсходовал на неё.

Если он опустит взгляд, то сразу увидит её пьяное, пунцовое личико и белоснежную кожу, открытую длинным платьем.

Её волосы рассыпались по плечам, и глубокий вырез на спине стал полностью виден.

Жун Сяожинь никогда ещё не чувствовал себя настолько беспомощным.

Он бросил взгляд на костюм, брошенный рядом, и вздохнул, потянувшись за ним. Но в этот момент машина резко повернула направо, и он инстинктивно прижал её к себе, чтобы она не упала. Из-за инерции она с силой врезалась в него.

Без единого зазора. Полная близость.

От удара он невольно застонал, а затем осознал, какое нежное ощущение осталось у него на ладони. Весь его организм мгновенно напрягся ещё сильнее, и он тут же отдернул руку, накинув на неё пиджак.

— Линь Мао!

Его приглушённый голос прозвучал как предупреждение.

Линь Мао почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом, и жалобно ответил:

— ...Но, господин Жун, дорогу ведь не я проектировал... Тут просто нужно было повернуть направо...

Линь Мао чувствовал, что быть секретарём у господина Жуна становится всё труднее.

Хочется уволиться.

Хочется обратиться к директору Цзину.

Когда они наконец добрались до жилого комплекса Минчэн, было уже почти одиннадцать вечера.

Линь Мао и Фан Лан встали у двери, строго соблюдая субординацию, и в этот момент из квартиры вышел человек, держа на руках другого.

Линь Мао поднял голову, чтобы что-то сказать, но тут же услышал ледяной окрик:

— Опусти голову.

Он немедленно склонил голову и больше не шевелился.

— Принеси мне ту сумку изнутри.

Линь Мао тут же побежал, достал сумку и, не поднимая глаз, почтительно протянул её хозяину.

Жун Сяожинь плотнее укутал девушку в пиджак и направился к лифту.

В тишине гаража раздавался мерный стук его ботинок по полу. Линь Мао и Фан Лан машинально двинулись следом, но вдруг перед ними остановились.

— Не надо за мной, — бросил Жун Сяожинь, даже не оборачиваясь, и ушёл, оставив двух растерянных секретарей.

Фан Лан дрожащим голосом прошептал:

— Не... Неужели в следующий раз, встретив госпожу Фу, нам придётся называть её госпожой?

Линь Мао молчал.

Он не знал. Он не смел говорить.

В лифте в это время суток никого не было. Жун Сяожинь нажал кнопку тридцать пятого этажа и донёс её до самой двери квартиры.

— Фу Анна, мы дома.

Никакого ответа.

Он не знал, что делать, и решил поискать в её сумочке ключи.

Дорогой костюм от кутюр оказался брошенным прямо на пол. Жун Сяожинь усадил её на него, прислонив к стене.

— Фу Анна, если сейчас же не проснёшься, я буду вынужден порыться в твоей сумке и найти карту доступа, чтобы открыть дверь.

Она спала сладко и безмятежно.

Жун Сяожинь глубоко вдохнул, нахмурился и взял её сумочку. Внутри оказалось совсем немного: помада, пудреница, телефон и ключи от машины.

Карты доступа не было.

Дверь открывалась только кодом или картой.

Он посмотрел на эту дверь и решил, что завтра же заставит её установить новый замок.

С возможностью отпечатка пальца.

Жун Сяожинь присел перед ней. Алкоголь явно дал о себе знать — на лице у неё был яркий румянец. Он вспомнил, как она уверенно заявила, что прекрасно держит алкоголь.

Он поднял её на руки, взял подарочную сумку и пиджак и отнёс на тридцать шестой этаж.

Дверь открылась, и свет в квартире автоматически загорелся — сначала у входа, потом постепенно дошёл до гостиной. Шторы на панорамных окнах медленно раздвинулись, и кондиционер включился.

Неожиданная яркость заставила её недовольно нахмуриться во сне. Жун Сяожинь взглянул на неё и перевёл квартиру в ночной режим.

Свет постепенно погас, и мягкая постель приняла её в свои объятия. Во сне Фу Анна нащупала одеяло, обняла его и уснула ещё крепче.

Ей приснился очень сладкий сон.

Она снова была в Динчэне, рядом с бабушкой.

Бабушка качалась в кресле-качалке во дворе старинного дома с четырьмя внутренними двориками, а она сама играла у пруда, дразня золотых рыбок.

Потом начался мелкий дождик, и она спряталась в объятиях бабушки, где и заснула.

Капли дождя стучали по крыше, и после дождя воздух в маленьком городке стал особенно свежим. Она проснулась одна в кресле-качалке и увидела, как бабушка молится в храме Будды. Тогда она пошла на улицу покачаться на качелях.

Тут сон изменился.

Она почувствовала, как будто проваливается вниз, и вдруг увидела, как маленькая она сама бежит вслед за звонким голосом торговца хэйтаном.

Она хотела закричать маленькой себе: «Не беги! Не уходи!», но могла лишь наблюдать, как та всё дальше убегает от дома с четырьмя двориками, пока окончательно не теряется из виду и не оказывается в руках незнакомого крепкого мужчины средних лет.

Маленькая она отчаянно билась и плакала, а она сама, как сторонний наблюдатель, могла лишь смотреть, как ребёнок рыдает, разрываясь от горя.

— Бах!

Сон разлетелся на осколки, и она резко проснулась.

На серо-чёрной кровати одеяло было смято в комок. Её стройные белые ноги контрастировали с ярким зелёным бархатным платьем. Фу Анна некоторое время смотрела в потолок, постепенно выходя из эмоций, оставшихся после сна.

Это не её дом.

Она резко села. Одежда была на месте, но всё вокруг казалось чужим.

В отличие от её комнаты, здесь преобладал чёрный цвет. Пол был не деревянный, а мраморный, и на нём не лежал мягкий ковёр.

За дверью раздавались глухие удары — бум, бум, бум. Она сбросила одеяло, встала и открыла дверь, чтобы увидеть, что происходит в гостиной.

С потолка свисала железная цепь, на которой висел огромный боксёрский мешок. Перед ним стоял мужчина в чёрной майке и серых брюках. Его взгляд был острым, как у ястреба. На руках были бинты, пот стекал по растрёпанным прядям волос, а при каждом ударе на его руках вздувались мощные жилы.

Мешок сильно раскачивался, и после очередного мощного удара мужчина заметил её, стоящую у двери спальни.

Цепь звякнула, когда он остановил мешок, и направился к столику, чтобы налить себе воды. Выпив залпом, он сказал, не глядя на неё:

— Проснулась.

Фу Анна видела, как при каждом глотке у него двигался кадык, и чувствовала, как от него исходит жар.

Чёрная майка промокла от пота и обтягивала его фигуру: рельефные кубики пресса, широкие плечи и узкая талия.

Возможно, потому что она долго молчала, Жун Сяожинь, закончив снимать бинты, повернул голову и посмотрел на неё.

После тренировки его взгляд стал особенно пронзительным и агрессивным, совсем не таким спокойным и холодным, как обычно.

Такой взгляд она уже видела — в ту ночь, когда пришла стучаться к нему в дверь.

Она с трудом проглотила ком в горле и тихо произнесла хриплым голосом:

— Как я оказалась у тебя дома?

Это был глупый вопрос, и Фу Анна прекрасно это понимала.

Она и так знала, что переоценила свои силы с тем бокалом вина, потеряла сознание и он вынужден был привезти её сюда.

Но, возможно, из-за выброса адреналина ранним утром или из-за шока от увиденной картины, она всё равно задала этот бессмысленный вопрос.

Фу Анна покачала головой и вдруг вспомнила, что провела всю ночь с макияжем и в состоянии похмелья.

Она резко развернулась, захлопнула дверь и бросилась в ванную комнату спальни.

Жун Сяожинь: — ...?

В ванной Фу Анна посмотрела в зеркало и закрыла лицо руками:

— Всё пропало! Он увидел меня в таком ужасном виде!

На самом деле она выглядела не так уж плохо — просто немного уставшей после ночи.

Но для неё это было катастрофой, особенно учитывая, что увидел её именно тот мужчина, за которым она гоняется.

Она чувствовала себя совершенно раздавленной.

В этот момент в дверь постучали, и раздался его голос:

— Фу Анна, мне нужно взять одежду.

Фу Анна снова закрыла лицо руками. Её ужасный вид будет преследовать его весь день.

«Ну и ладно, — подумала она. — Хуже уже не будет. Не могу же я прятаться здесь целый день».

Она уныло открыла дверь.

Мужчина стоял прямо перед ней, и от него исходил жар.

Жун Сяожинь не понимал, что с ней случилось. Когда он проходил мимо, чтобы взять вещи, она вдруг схватила его за руку.

Её ладонь была холодной — возможно, из-за низкой температуры кондиционера, — а его рука — обжигающе горячей.

Фу Анна сглотнула и тихо, почти шёпотом, произнесла:

— Эй... Ты можешь забыть, что видел меня сейчас?

http://bllate.org/book/9342/849404