Готовый перевод Master, You Need Discipline / Господин, вас нужно воспитывать: Глава 68

Пока восемнадцатый уровень ада медленно погружался в бездну, морская вода вывела из строя все камеры наблюдения. Лишь тогда сотрудники тюрьмы осознали масштаб происшествия. Пронзительная сирена тревоги оглушительно завыла, и в Прибрежной тюрьме началась паника — ещё более хаотичная, чем во время предыдущего вторжения: восемнадцатый уровень ада был отделён и похищен! В такое невозможно было поверить — да никто бы и не поверил, услышав подобное. Но сейчас речь шла уже не о репутации. На этом уровне содержались самые опасные преступники мира, чьи имена наводили ужас на всех. Если хотя бы один из них сбежит — это станет настоящей катастрофой для народа!

Восемнадцатый уровень ада находился почти в двухстах метрах под поверхностью океана. Да и в таких мрачных глубинах не каждый смог бы выбраться живым. Однако всех поразило невероятное зрелище: каждого преступника держала за одежду дельфиниха и стремительно уносила прочь от тюрьмы, постепенно поднимаясь к поверхности. Вскоре на спокойной глади ночного моря возник жутковатый образ —

Головы людей быстро скользили по воде в темноте!

Их самих, преступников, это напугало даже больше, чем кого-либо ещё. Каждого за воротник тащило неведомо куда, оставляя лишь голову над водой. Они переглянулись, а потом с лёгкой грустью и радостью уставились на небо — такое широкое, безграничное, такое желанное… Свобода, полёт…

— Я никогда не думал, что ещё хоть раз увижу небо.

— Да уж…

— …Эй, сейчас точно не время болтать!

Вокруг царила кромешная тьма, со всех сторон обступала ледяная вода. Воздух в лёгких заканчивался, перед глазами всё расплывалось.

Руки Дань Цзянхэна становились всё слабее. Свет вокруг будто мерк, что-то тянуло его в бездну, и он уже не мог сопротивляться. Внезапно к нему приблизился яркий свет — словно русалка из глубин, в самой изящной и прекрасной форме она обняла его и мгновенно успокоила его трепещущее сердце…

Дань Биньюй сидел в кабинете, медленно опуская ручку. В голове невольно возник образ улыбающегося лица — и в прекрасных глазах заиграла тёплая улыбка, будто солнечный свет, пробившийся сквозь хрусталь. Вспомнив её дерзкую угрозу, он невольно покачал головой:

— Совсем ребёнок.

Совсем ребёнок, но чертовски очаровательный.

«Дзынь-дзынь-дзынь…» — звонок телефона прервал его мысли.

— Алло?

— Ваше сиятельство, лорд Дома Закона? — дрожащий, испуганный голос доносился из трубки.

Брови Дань Биньюя нахмурились:

— Что случилось?

— Восемнадцатый уровень ада… его украли!

— Что?! — Дань Биньюй вскочил на ноги. Новость звучала совершенно невероятно, но именно потому он знал: сотрудники Прибрежной тюрьмы не станут выдумывать столь абсурдную ложь.

Он быстро повесил трубку и приказал подготовить вертолёт к вылету в Прибрежную тюрьму. Едва ступив на землю, он бросился прямо в главный контрольный центр. На экранах мониторов царила тьма, лишь изредка мелькали силуэты морских обитателей. Голова Дань Биньюя заболела от бессилия.

Как такое вообще возможно!

— Где Цзянхэн? — Он огляделся, но сына нигде не было.

— …Молодой господин… он спустился на лифте на восемнадцатый уровень как раз перед тем, как тот отделился. Боюсь… Мы уже отправили патрули на поиски беглецов и сына на поверхности и под водой.

Дань Биньюй кивнул:

— А что с подводными катерами? Почему ни одного сигнала?

— Как и в прошлый раз, их двигатели и винты оказались полностью обмотаны водорослями и выведены из строя.

— …Понятно.

Положение было катастрофическим. Дань Биньюй собрался, его прекрасное лицо стало серьёзным и сосредоточенным. Мысли мелькали с молниеносной скоростью, а глаза потемнели от тревоги. Он решительно зашагал к выходу и сел в вертолёт.

— Летим к дому Лошэн Жо.

* * *

На маленьком островке посреди океана, в пещере, трещали дрова в костре, согревая сырое пространство своим теплом.

— Мм… — лёгкий стон вырвался из уст мужчины, лежавшего на циновке. Он ещё не открыл глаз, но уже нахмурился от дискомфорта, и это выражение так тронуло сердце, будто кто-то сжимал его в кулаке, заставляя сделать всё возможное, чтобы разгладить эту морщинку.

Длинные густые ресницы дрогнули и медленно поднялись, открывая глаза, в которых отражалась печаль и одновременно красота всей Вселенной. Взгляд был затуманен после пробуждения, голова пуста, и он растерянно оглядывался вокруг, выглядя немного глуповато и даже мило.

— Ты проснулся, — раздался мягкий голос. Юйнянь вошла в пещеру с яблоком в руке, за ней следом шла целая свита обезьян, несущих кокосы, бананы и прочие дикие фрукты.

Дань Цзянхэн несколько секунд смотрел на неё, и вдруг воспоминания хлынули потоком. Он нахмурился, собираясь что-то сказать, но вдруг почувствовал холод на груди. Удивлённо взглянув вниз, он обнаружил, что торс голый.

Его фигура оказалась вовсе не такой хрупкой, какой казалась под одеждой. Напротив — развитая мускулатура, идеальные шесть кубиков пресса. Юйнянь даже удивилась, когда снимала с него рубашку: фигура действительно впечатляющая.

— Как только рубашка высохнет у костра, сможешь надеть её обратно, — сказала Юйнянь, указывая на белую сорочку, развешенную рядом с огнём. Сама же она была вся мокрая, и капли воды всё ещё стекали с её волос.

Дань Цзянхэн смотрел на неё, и в голове всплыл образ того самого света перед потерей сознания — тонкие руки бережно подняли его, обняли и унесли из удушливых глубин…

— Почему ты меня спасла? — спросил он, глядя на неё своими глубокими, прекрасными глазами. По логике вещей, между ними не должно быть ничего общего, разве что прошлые конфликты. Он — будущий лорд Дома Закона, она — наследница клана убийц. Зачем ей рисковать ради него?

Юйнянь моргнула и протянула ему фрукт. Обезьяны тут же последовали её примеру и окружили Дань Цзянхэна, засыпая его плодами.

— Такого выдающегося Дань Цзянхэна я очень уважаю.

В глазах Дань Цзянхэна мелькнула тень. Он чуть отвёл взгляд, опустив ресницы, чтобы скрыть внезапно вспыхнувшее в них пламя — страшное, всепоглощающее чувство собственничества. То, что раньше было смутным и неясным, теперь, после встречи со смертью, прорвалось наружу. И всего одна фраза «я тебя уважаю» стала зеркалом, сметающим пыль с его истинных чувств.

— Где мы? — спросил он, нахмурившись, будто вопрос был случайным. Юйнянь, конечно, очаровательна, но он не из тех, кто влюбляется в красивую внешность. Она сильна — но он не мазохист, чтобы влюбиться после пары ударов. Тогда что именно в ней его привлекло? Когда это вообще произошло?

Признаться, Дань Цзянхэн был в замешательстве. Человек, привыкший контролировать всё, никак не мог понять, почему теперь теряет контроль над собственными чувствами. Разве это вообще научно?

— Тебе плохо? — Юйнянь наклонилась и приложила свою тонкую, сухую и тёплую ладонь ко лбу Дань Цзянхэна. От этого прикосновения по всему телу пробежал электрический разряд. Он резко отстранил её руку и пристально посмотрел ей в глаза.

Вот оно. Теперь он знал причину своей любви. Ему нравилось, как в её глазах чётко, ясно и чисто отражался его образ. Это создавало иллюзию, будто он — её целый мир. Именно эта иллюзия околдовала его сердце и заставила его пасть. Ещё при первой встрече, заглянув в эти глаза, он испытал шокирующее желание — вырвать их и оставить себе. Только потом, почувствовав опасность, он отвёл взгляд.

— Один из необитаемых островов в океане Кокра, — ответил за неё чей-то голос. Дань Цзянхэн повернул голову и увидел, что в пещере также находится Цюй Цзюаньчи. Тот лежал без сознания, щёки его горели нездоровым румянцем — явно болен.

Океан Кокра находился в десятках тысяч километров от внешних вод Рубисского герцогства, да и располагался на другой литосферной плите. Но сейчас Дань Цзянхэну было не до географии — он не задавался вопросом, как они за несколько часов переместились из внутреннего моря герцогства в такие дальние воды.

Его взгляд упал на Юйнянь, которая осторожно обнимала Цюй Цзюаньчи, тоже раздетого до пояса, и нежно гладила его по голове. Цюй Цзюаньчи вдруг начал судорожно дрожать, будто переживал нечто невыносимое, и бессознательно прижался к ней всем телом.

— Больно… Юйнянь…

— Тише, скоро пройдёт, — прошептала она ему на ухо. Цюй Цзюаньчи, словно утешённый ребёнок, крепко прижался к ней и стиснул зубы, больше не издавая ни звука.

Похоже, травмы Цюй Цзюаньчи были гораздо серьёзнее, чем у Цзо Ло. Почти все его клетки впали в шок, и тело практически парализовало!

Юйнянь крепко обнимала его, и в её миндалевидных глазах, обычно нежных, как цветущий персик, медленно собиралась тьма. Едва слышно, она прошептала:

— Род Чжи Янь Юй, значит…

В пещере стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров. Даже ветер не проникал внутрь — его загораживали обезьяны у входа. Поэтому Дань Цзянхэн услышал каждое слово.

Его бровь дёрнулась. Он перевёл взгляд с Юйнянь на Цюй Цзюаньчи. Неужели она узнала правду о нём?

— Ты собираешься напасть на род Чжи Янь Юй? — его голос, звучный, как колокол, заставил даже маленькую обезьянку у входа обернуться и широко уставиться на него.

Юйнянь слегка подняла голову, всё ещё держа Цюй Цзюаньчи в объятиях. На губах играла едва уловимая, загадочная улыбка.

— Ты тоже знаешь о «Чёрной Библии»?

Дань Цзянхэн пристально посмотрел на неё:

— Знаю.

— Расскажешь?

— Что именно тебя интересует?

— Всё, что касается матери Ачи, — тихо произнесла она, вытирая пот со лба Цюй Цзюаньчи. Её голос стал таким далёким и мелодичным, что слушать его было одно наслаждение. Она и не подозревала, что этот ленивый до невозможности мужчина питает такую ненависть. Если бы не система односторонней прослушки, установленная в карте, которую она дала Цюй Цзюаньчи, она бы никогда об этом не узнала.

— Почему? — Его глаза, прекрасные, как галактика, стали тёмными, словно втягивающие в себя вихри.

Юйнянь приподняла бровь:

— Если я скажу «почему», ты мне расскажешь?

Дань Цзянхэн долго смотрел на неё, затем элегантно кивнул:

— Да.

— Просто из любопытства, — сказала она, хотя каждый раз, когда Юйнянь говорила «из любопытства», происходили настоящие катастрофы.

Такой ответ никто бы не поверил, но Дань Цзянхэн лишь внимательно смотрел на неё, и его звучный голос наполнил пещеру:

— «Чёрную Библию» нашли Тринадцать Дворянских Домов двадцать три года назад. Но ключ от неё удалось получить лишь семь лет спустя — потому что Святая Дева, охранявшая Библию, до последнего отказывалась выдать ключ.

http://bllate.org/book/9213/838125