Готовый перевод A Gentle Life Amidst the Mist [Female-to-Male Transmigration] / Тихая жизнь среди туманных волн [девушка в теле мужчины]: Глава 17

Фэн Му заметил на столе Цяо Цзин листок писчей бумаги, ещё не убранный со вчерашнего дня, и поставил перед ней чашку чая:

— Я уже послал людей разузнать о происхождении Тянь Ми. Ничего не вышло — лишь известно, что он прибыл в столицу из Сюаньфу и вскоре после этого появился в Чанъане как приёмный сын генерала Динъюаня. Помнишь в прошлый раз? Именно он избил Цзиня. Я немного поговорил с сыном: он не признаётся, но явно знает его.

Раньше Фэн Му никогда не рассказывал жене об этом, но теперь, когда между матерью и сыном зияла трещина, скрывать стало невозможно.

Цяо Цзин словно что-то вспомнила и тут же велела Си Мо-мо сбегать в покои Фэн Цзиня за портретом:

— Ваше высочество, я ни разу не видела Тянь Ми. Посмотрите, не похожи ли они?

Фэн Му раньше не видел портрета Тянь Ми, но, взглянув на него сейчас, понял: лица будто отлиты из одного и того же молда. Правда, черты Тянь Ми выглядели более мужественными, а сама аура — иной, чем у девушки на портрете.

В доме генерала Динъюаня никогда не слышали о сыновьях; имя Тянь Ми фигурировало лишь как приёмного сына генерала Тянь Цзэ. Фэн Му и Цяо Цзин переглянулись:

— Неужели Тянь Ми на самом деле внебрачный сын Тянь Цзэ?

— Значит, Цзинь полюбил Тянь Ми из-за этого портрета? — глаза Цяо Цзин загорелись надеждой. — Если Тянь Ми вернётся в столицу к концу года, Цзинь перестанет быть одержимым?

Она ждала от Фэн Му подтверждения, но тот не знал, что ответить. С тех пор как Фэн Цзинь впервые встретил Тянь Ми, прошло почти два месяца. Если бы дело действительно было в портрете, Цзинь давно бы осознал свои чувства — ведь живой человек и изображение на картине всё же различаются. А ведь всего пару дней назад он ещё твёрдо заявлял матери, что любит Тянь Ми. Положение было куда серьёзнее, чем надеялась Цяо Цзин.

Но, увидев тёмные круги под её глазами, Фэн Му не смог произнести ни слова утешения. Он лишь велел Си Мо-мо позаботиться о госпоже и сказал:

— Я пойду поговорю с Цзинем.

По мнению Фэн Му, хотя империя Да Минь и процветала, в некоторых регионах мужчин было гораздо больше, чем женщин, и союзы между мужчинами — «ци бади» — считались обычным способом совместного ведения хозяйства. Однако в их случае всё было иначе. Фэн Цзинь — единственный сын в роду, а если Тянь Ми действительно внебрачный сын генерала Тянь Цзэ, то даже несмотря на молодость и гордость обоих юношей, давление, связанное с необходимостью продолжения рода в знатных семьях, само по себе могло разрушить основу их отношений.

— Ты действительно любишь его? — спросил Фэн Му у сына.

Фэн Цзинь тут же кивнул:

— Люблю.

— А он любит тебя?

Фэн Цзинь долго молчал, прежде чем пробормотал:

— Не уверен.

Фэн Му подошёл ближе и серьёзно сказал:

— Твоя матушка противится вашим отношениям из-за долга перед родом и необходимости иметь наследника. А теперь отец спрашивает тебя: сможешь ли ты принять, если Тянь Ми женится на другой женщине ради продолжения рода Тянь? Или, став на его место, примешь ли ты брак с другой ради продолжения рода Фэн?

Фэн Цзинь хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.

Увидев, что сын колеблется, Фэн Му продолжил:

— В этой ситуации мы с матерью даже не станем тебе мешать — это уже будет поддержкой. Если бы Тянь Ми любил тебя, я бы, хоть и с красным лицом, пошёл к генералу Тянь Цзэ, пусть даже он изобьёт меня или оскорбит — сделал бы всё возможное ради твоего счастья. Но ты сомневаешься. Ты сам понимаешь, что Тянь Ми ещё не полюбил тебя. Как же тогда можешь ожидать, что он пойдёт против своего рода ради тебя?

Фэн Му говорил искренне и с болью. Увидев, что сын задумался, он добавил:

— Если решишься, извинись перед матерью. У неё только ты один. Если спросить, кто на свете любит тебя больше всех, ответом будет она. Возможно, её действия причиняют тебе боль или вызывают раздражение, но разве твой долг — сопротивляться ей в первую очередь?

Фэн Му встал и, сравнив рост сына со своим, мягко сказал:

— Ты уже такой высокий, настоящий мужчина. Пора брать ответственность за свои поступки.

Фэн Цзинь кивнул, искренне и без притворства. Лишь тогда Фэн Му почувствовал облегчение и ушёл.

Последние дни снега не было. Выдыхаемый пар в солнечных лучах создавал лёгкую дымку. До Нового года оставался всего месяц, и на улицах царило праздничное настроение.

Однако в резиденции князя царила напряжённая атмосфера: отношения между Цяо Цзин и Фэн Цзинем зашли в тупик. Хотя Фэн Цзинь, послушавшись отца, уже извинился перед матерью, Цяо Цзин запретила ему выходить из дома, и сын теперь молча сопротивлялся ей своим поведением.

Слуги старались не подходить к госпоже. Си Мо-мо и Су Мэй стояли рядом, затаив дыхание. Даже в самые тяжёлые времена — когда она потеряла ребёнка и разошлась с князем — Цяо Цзин быстро собралась ради сына. Но сейчас, когда Фэн Цзинь не слушал её советов и их отношения накалялись, а князь был постоянно занят делами, никто не знал, когда закончится эта буря.

Фэн Му, спавший с Цяо Цзин бок о бок, ощущал всё особенно остро. Из-за переживаний за сына нервы Цяо Цзин были натянуты до предела. Даже когда Фэн Му, измученный, засыпал мёртвым сном, он чувствовал, как она ворочается всю ночь. Каждое утро, глядя на свои и её тёмные круги под глазами и на свой «медальон панды», он лишь горько усмехался: «Ну и флаг поставил!»

Дела в Министерстве наказаний сейчас были на пике напряжения, все работали день и ночь. Хотя его отсутствие никому не помешало бы, Фэн Му не мог просто уйти. Но и дома накопилось столько проблем, что он чувствовал себя разорванным между двумя очагами и становился всё более измождённым. В душе он насмехался над собой: «С таким здоровьем ещё мечтаешь о золотой жиле и великих планах? Боюсь, как бы не свалился в обморок в первый же день власти!»

И Фэн Цзинь, и Цяо Цзин страдали. Для Цзиня это был первый бунт, но и мать чувствовала себя преданной. Чтобы сохранить мир в доме, Фэн Му возвращался в резиденцию сразу после окончания работы в министерстве, неважно, насколько поздно это было. Ведь в этом теле он был отцом Фэн Цзиня — значит, обязан был участвовать.

Когда он вошёл, Фэн Цзинь читал книгу, а Цяо Цзин сидела рядом, погружённая в размышления. Из-за возраста и того, что мысли сына совсем не были заняты учёбой, вчера учитель Чэнь подал прошение об отставке. Теперь нужно было искать нового наставника, да и в Государственную академию нельзя было бесконечно пропускать занятия. Цяо Цзин уже перевела Фэн Цзиня жить в павильон рядом с Даогуанем и каждый день следила, чтобы он учился. Фэн Му потер виски. Не только Цзиню было некомфортно — самому отцу от одного вида этой сцены болела голова.

Фэн Цзиню было не так уж мало лет, но и не взрослый ещё. С детства мать берегла его как зеницу ока, и их связь была очень крепкой.

Но этот случай был особенным. Поверхностного спокойствия между ними хватит ненадолго — рано или поздно скрытый конфликт вспыхнет с новой силой из-за их упрямства.

Фэн Му вздохнул. Проблема не из лёгких. Лично он не возражал бы, если бы Цзинь и Тянь Ми любили друг друга по-настоящему. Но Цяо Цзин, семья Тянь и многие другие… Неужели все будут думать так же, как он? Это и есть главная трудность.

Фэн Му снял плащ и передал его Пинъаню. Тепло в комнате быстро вытеснило холод, и он потоптался, чтобы согреть ноги.

Фэн Цзинь последние дни провёл в Даогуане и чувствовал себя крайне неуютно. Его заставляли учиться, и он совершенно не мог сосредоточиться. Увидев отца, он сразу оживился.

Бросив книгу, он подбежал и взял Фэн Му за руку:

— Отец, вы ужинали?

— Конечно, — улыбнулся Фэн Му, — но не наелся. Не сходишь ли на кухню, посмотришь, не осталось ли чего горячего? Хочу согреться.

Фэн Цзинь тут же накинул тёплую накидку и вышел. Убедившись, что сын далеко, Фэн Му кивнул Цяо Цзин:

— Уже выяснили: генерал Тянь Цзэ скоро прибудет в столицу — к концу месяца. Осталось совсем немного. Не стоит так сильно переживать из-за Цзиня.

Цяо Цзин помолчала, потом тихо спросила:

— А если Цзинь увидит госпожу Тянь и всё равно останется при своём?

В её голосе не было и тени оптимизма.

Фэн Му про себя подумал: «Когда семья Тянь приедет, всё может оказаться именно так, как ты боишься!» — но вслух решил не расстраивать жену.

— Ну что ты! Генерал ещё не вернулся, госпожа Тянь ещё не приехала. Может, Цзинь и передумает?

Он взял её руку:

— Я велел Ань И расследовать Тянь Ми. Это действительно хороший юноша. Более того, он не питает к Цзиню никаких чувств. В последние дни они вообще не общались. Возможно, Цзинь просто сам себе вообразил?

Он погладил её по руке:

— Дети сами найдут свой путь. Если Цзинь останется при своём, разве мы, как родители, не хотим лишь его счастья? Не волнуйся так сильно — всё уладится.

Цяо Цзин посмотрела на мужа. Фэн Цзинь — её ребёнок, и такие вещи нельзя обсуждать с посторонними. Но Фэн Му — его отец. Хотя раньше он и не участвовал в воспитании, сейчас он действительно старался изо всех сил. Она знала, как он утешает их обоих, и сама старалась сдерживать раздражение, как он просил. За эти дни отношения с сыном немного улучшились — иначе, если бы их связь окончательно разрушилась, Цяо Цзин не вынесла бы этого.

Она быстро вытерла слёзы. Сама не понимала, почему стала такой хрупкой, но сейчас ей очень хотелось опереться на кого-то.

Фэн Му заметил её подавленное состояние и мягко похлопал по спине. Когда она немного успокоилась, он сказал:

— Учитель Чэнь уже ушёл. Завтра пусть Цзинь идёт в Государственную академию. Нельзя же держать его взаперти, как Цяо Юя. Если мы с тобой будем сопротивляться, он может стать ещё упрямее — и это будет ошибкой. К тому же завтра Тянь Ми уезжает из столицы встречать Тянь Яна. Несколько дней ничего не случится.

Цяо Цзин сначала не согласилась, но, вспомнив, как мучился Цзинь последние дни, и учитывая, что Тянь Ми скоро уедет, с трудом кивнула.

Фэн Му с облегчением выдохнул и, когда Цзинь вошёл обратно, подмигнул ему: наконец-то не придётся видеть его унылое лицо каждый вечер.

Убедившись, что оба успокоены, а Цяо Цзин измотана, Фэн Му поторопил её лечь спать пораньше, а сам отправился в покои сына.

— Всё, что я мог для тебя сделать, я сделал. Госпожа Тянь скоро приедет, а Тянь Ми завтра после полудня уезжает. У тебя осталось совсем немного времени.

Слова отца погасили радость в глазах Фэн Цзиня.

— Повторяю: ты уже мужчина. Перед родом у тебя есть долг, перед матерью — обязанность проявлять почтение. Сам решай, что важнее.

Фэн Му не знал, правильно ли он поступает. Он нарушил доверие Цяо Цзин, выбрав сторону сына.

Фэн Цзинь кивнул:

— Отец, я знаю, что огорчил мать. Но дайте мне завтра один день — я уточню свои чувства и приму решение.

В его глазах светилась решимость, которую Фэн Му не мог понять. Честно говоря, он никогда не был влюблён и не мог представить, как за полтора месяца можно так уверенно утверждать, что нашёл свою судьбу в лице Тянь Ми. Фэн Му верил, что любовь — священна и прекрасна. Он сам никогда не испытает её, поэтому не мог помешать Цзиню стремиться к своему счастью. Возможно, это звучало сентиментально, но именно так он и думал.

Однако как сторонний наблюдатель Фэн Му считал, что для Цяо Цзин наличие у сына чувств именно к Тянь Ми — даже к лучшему. По словам Ань И, который расспросил Чэн Юэ и сам наблюдал за Тянь Ми, тот относился к Фэн Цзиню лишь как к обычному другу. Более того, из-за навязчивого внимания Цзиня Тянь Ми даже старался избегать встреч. Скорее всего, это была просто юношеская влюблённость с одной стороны.

Фэн Му бросил на сына сочувственный взгляд. Он лишь надеялся, что эта история не оставит глубокого следа в душе Цзиня — ведь время лечит всё, и рано или поздно всё станет обыденным.

А вот Цяо Цзин… Она всё это время сдерживала эмоции, боясь окончательно испортить отношения с сыном, и теперь была измучена. Впереди ещё предстояли переговоры о помолвке с семьёй Тянь. Удастся ли их заключить после всего этого? И выдержит ли Цяо Цзин, если Цзинь надолго не сможет выйти из этого состояния?

В резиденции князя воцарилась ночная тишина. Цяо Цзин наконец немного расслабилась и уже спала рядом с Фэн Му. Но во дворце Юй Жун всё ещё сидела за письменным столом и не ложилась спать.

http://bllate.org/book/9147/832741