Готовый перевод Tang Li Guan Jin / Танли Гуаньцзинь: Глава 3

Спустя несколько секунд Мэн Таньюэ развернулась и пошла дальше — прямо к больнице.

Из-за спины раздался нетерпеливый гудок. Хэ Цзинь медленно отвёл взгляд, и в его глазах вспыхнула тень — глубокая, почти чёрная.

Автомобильное окно бесшумно поднялось, и машина тронулась, увозя его прочь от больничного двора.

◎ Взгляд ◎

Вечером небо, и без того угрюмое, погрузилось в ещё более густую мглу.

В палате давно уже горел белый свет лампы, отражаясь в стекле окна и смешиваясь с тусклым сиянием улицы.

По телевизору на стене шли новости. Дверь распахнулась, и Мэн Таньюэ вошла, держа в руках контейнер с супом.

Закрыв за собой дверь, она перевела взгляд на старика с белоснежными волосами, лежавшего в постели.

— Дедушка, подняться? — спросила она, подходя к кровати и ставя контейнер на тумбочку.

Она уже собиралась помочь ему сесть, но Мэн И слабо махнул рукой:

— Не надо. Сам справлюсь.

Мэн Таньюэ отошла к столику, налила стакан тёплой воды и, подойдя к кровати, слегка наклонилась, чтобы протянуть его деду.

— Когда вернулась? — спросил Мэн И, принимая стакан.

Мэн Таньюэ опустила глаза и мягко улыбнулась:

— Днём.

— Зашла, увидела, что вы ещё спите, и снова вышла.

Она тихо села на стул рядом с кроватью.

Мэн И кивнул, запил таблетки водой и спросил:

— Сегодня утром шёл дождь. Ты не промокла?

Мэн Таньюэ подняла глаза и тихо ответила:

— Нет.

Мэн И бросил взгляд на пятна влаги на её накидке и добавил:

— Опять пошёл дождь?

— Да, — мягко подтвердила она.

— Ты утром виделась только с тётушкой Чэн?

Мэн И потянулся, чтобы поставить стакан обратно.

Мэн Таньюэ вовремя встала и взяла его из рук:

— Да. И с сыном тётушки Чэн.

Стакан тихо опустился на стол.

Мэн И произнёс:

— Хэ Цзинь?

Услышав это имя, Мэн Таньюэ на миг замерла, затем едва заметно кивнула и больше ничего не сказала.

Мэн И посмотрел на внучку, уже устроившуюся на стуле:

— Какое первое впечатление?

Мэн Таньюэ опустила ресницы и спокойно ответила:

— Нормальное.

Только эти два расплывчатых слова — и ни единого уточнения.

Мэн И усмехнулся. Его лицо, до этого усталое и бледное, немного оживилось:

— Только «нормальное»?

Мэн Таньюэ чуть прикрыла глаза и тихо повторила:

— Да.

Мэн И вздохнул:

— Ну, вы ведь только впервые встретились.

— Помню, когда я его видел в последний раз, он был ещё мальчишкой. Ты тогда жила в другом городе и не встречалась с ним.

— Если будет время, вам стоит чаще видеться.

После этих слов Мэн Таньюэ на секунду задумалась и снова промолчала.

Её мысли вернулись к тому дню: хмурые тучи, раскалённая искра сигареты и бездонно тёмные глаза мужчины.

Характер Мэн Таньюэ всегда был мягким, а годы, проведённые в тишине и уединении, приучили её ценить покой и настоящее мгновение. По интуиции она чувствовала: ей не хотелось приближаться к человеку, которого невозможно понять.

— Ладно, не будем об этом, — махнул рукой Мэн И. — Уже пора принимать лекарства?

Мэн Таньюэ вернулась из задумчивости и взглянула на часы на стене:

— Может, сначала поешьте?

Она встала и открыла контейнер на столе.

— Я принесла суп из рёбер с лотосом. Сначала немного поешьте. Врач сказал, что эти таблетки нельзя пить натощак.

Мэн И кивнул:

— Хорошо.

Прошло несколько дней. Состояние Мэн И заметно улучшилось — он уже мог вставать и ходить без посторонней помощи.

Мэн Таньюэ ежедневно приходила в больницу и успела подружиться с медперсоналом.

Держа в руках контейнер с рисовой кашей, она улыбнулась и поздоровалась со встречной медсестрой.

Вернувшись в палату, она радостно окликнула:

— Дедушка…

Но, зайдя внутрь, она на миг замерла.

В однокомнатной палате теперь находились ещё двое.

Чэн Вань сидела на диване и, увидев Мэн Таньюэ, тепло встретила её:

— Таньюэ вернулась?

Мэн Таньюэ слегка улыбнулась в ответ:

— Тётушка Чэн.

Её взгляд скользнул в сторону — на диване молча сидел мужчина в чёрном костюме. Его тёмные глаза спокойно обратились к ней, без тени эмоций, холодные и отстранённые.

Мэн Таньюэ лишь на секунду замерла, но тут же взяла себя в руки.

Поставив контейнер на стол, она вежливо спросила:

— Тётушка Чэн, вы уже позавтракали?

— Да, спасибо, — ответила Чэн Вань.

Мэн Таньюэ кивнула и посмотрела на Мэн И, уже сидящего у кровати:

— Я принесла кашу. Поесть сейчас?

Она специально выбрала простую рисовую кашу — учитывая, что дедушка только начал поправляться, ей не хотелось приносить жирную или тяжёлую еду.

Мэн И взглянул на открытый контейнер:

— Хорошо.

— Это ты сама варила кашу? — вмешалась Чэн Вань.

Мэн Таньюэ поставила миску на столик у кровати и тихо ответила:

— Да.

С тех пор как дедушка попал в больницу, прошло уже полмесяца. Она ежедневно ездила туда и часто не высыпалась. В городе у неё была квартира — хоть и подальше от больницы, зато тихая и спокойная.

Иногда дедушка, видя, как она устала, просил её вернуться домой на ночь. Тогда Мэн Таньюэ готовила еду и приносила её сюда утром.

— Я сразу подумала, что это не из ресторана, — сказала Чэн Вань. — Слишком рано для этого. Наверное, долго варила?

Мэн Таньюэ села на стул и вежливо ответила:

— Нет, не долго. Каша не требует много времени.

Южные дожди были влажными и прохладными, но в палате работало отопление. Хотя и не жарко, Мэн Таньюэ всё же надела дома светло-бежевое пальто.

По дороге в больницу, да и в помещении с сильным теплом, ей стало немного жарко.

Она молча сняла пальто и аккуратно перекинула его через подлокотник стула.

Сегодня она не собирала волосы — чёрные пряди свободно рассыпались по плечам, лишь часть у висков была аккуратно заколота назад. Вся её фигура излучала изящную грацию.

— Хэ Цзинь, — окликнул Мэн И.

Услышав это имя, Мэн Таньюэ подняла глаза на дедушку.

— Кажется, я видел тебя в последний раз очень давно. За эти годы ты сильно изменился.

Мэн И говорил приветливо, как полагается вежливому разговору, и продолжил:

— Мне кажется, тебе двадцать пять?

Мэн Таньюэ перевела взгляд на мужчину, сидевшего на диване. Тот слегка улыбнулся — вежливо, но без тёплых эмоций — и тихо ответил:

— Дедушка Мэн, у вас отличная память. Да, двадцать пять.

Мэн И кивнул:

— Уже немало. Пора задуматься о женитьбе.

Хэ Цзинь приподнял веки, но не ответил. Его лицо осталось таким же — спокойным и непроницаемым.

Мэн Таньюэ опустила ресницы. Когда она снова подняла глаза, Хэ Цзинь смотрел на неё.

Глубокий и ровный взгляд.

Как поверхность бездонного озера — гладкая, но скрывающая бездну.

Через несколько секунд он отвёл глаза.

— Я уже давно говорю ему об этом, — подхватила Чэн Вань, — но он не торопится.

— Молодым людям свойственно не спешить, — согласился Мэн И и бросил взгляд на Мэн Таньюэ.

Та, как всегда, молчаливо сидела на стуле. Если её не спрашивали, она не вмешивалась в разговор.

Она прекрасно поняла смысл слов дедушки, особенно сказанного при тётушке Чэн. Значение было очевидным даже без слов.

Но у неё пока не было таких мыслей, поэтому она предпочла промолчать.

Мэн Таньюэ вежливо встала:

— Тётушка Чэн, ваш стакан пуст. Налить ещё воды?

— Не беспокойся, Таньюэ, — ответила та.

Мэн Таньюэ взяла стакан и, проходя мимо Хэ Цзиня, на секунду задумалась, но всё же наклонилась и взяла и его стакан.

Вода в нём почти не убавилась, но уже остыла.

Когда она наклонялась, чёрные пряди у виска упали вперёд, кончики волос описали в воздухе лёгкую дугу.

До этого молчавший Хэ Цзинь прищурился.

Перед ним была тонкая рука. Рукав ципао был укороченным, до локтя, и немного свободным, обнажая большую часть предплечья.

На запястье была завязана красная нить, подчёркивающая изящную линию кисти. Кожа — белоснежная, нежная, как лепесток цветка.

В тот момент, когда Мэн Таньюэ подняла стакан, её взгляд случайно встретился с тёмными глазами мужчины — будто провалилась в древнюю пещеру, где каждый взгляд влечёт за собой падение.

Чем глубже бездна, тем опаснее она кажется.

Мэн Таньюэ отвела глаза и прошла мимо.

Каблуки её туфель отстукивали по белому полу — шаг за шагом.

Звук этот отдавался в груди, синхронно и ритмично.

Хэ Цзинь опустил глаза, прикрыв большую часть их глубины.

Мэн Таньюэ налила воду и вежливо протянула стакан Чэн Вань, а второй поставила на стол.

Стекло коснулось поверхности — раздался тихий звук.

Она собиралась уйти, но, подняв глаза, неизбежно встретилась взглядом с Хэ Цзинем.

Мэн Таньюэ на две секунды замерла, затем мягко произнесла:

— Вода у господина Хэ остыла. Я налила новую.

Хэ Цзинь опустил взгляд на стакан. Внутри дымилась горячая вода, из-под краёв поднимался лёгкий пар, который тут же растворялся в воздухе.

Через несколько секунд он поднял глаза и посмотрел на Мэн Таньюэ.

Её лицо было спокойным и нежным, а миндалевидные глаза словно окутались лёгкой дымкой.

Хэ Цзинь едва заметно кивнул и тихо сказал:

— Спасибо.

Мэн Таньюэ лишь вежливо улыбнулась в ответ.

Через полчаса

Мэн Таньюэ вышла из палаты, провожая Чэн Вань и Хэ Цзиня.

У лифта Чэн Вань улыбнулась:

— Достаточно. Не спускайся дальше.

Мэн Таньюэ нажала кнопку вызова лифта и спокойно ответила:

— Хорошо.

— Врачи сказали, когда дядя Мэн сможет выписаться?

Мэн Таньюэ смотрела на мигающий красный индикатор лифта и спокойно покачала головой:

— Пока не говорили.

— Тебе нелегко одной ухаживать за дядей Мэном в больнице. Удаётся хоть немного отдохнуть?

В её голосе звучала искренняя забота.

— Да, получается, — ответила Мэн Таньюэ, и её голос прозвучал необычайно мягко.

В этот момент раздался звук прибывшего лифта.

Чэн Вань обернулась:

— Мы с Хэ Цзинем поедем домой.

Мэн Таньюэ осталась на месте и лишь кивнула:

— Хорошо.

После её ответа Хэ Цзинь прошёл мимо. Он лишь бросил на неё короткий взгляд и тихо, размеренно произнёс:

— Госпожа Мэн.

— Надеюсь на новую встречу.

Это были самые обычные слова на прощание, произнесённые спокойно. Но из-за низкого тембра его голоса фраза прозвучала неоднозначно.

Ресницы Мэн Таньюэ дрогнули. Когда она снова подняла глаза, мужчина уже вошёл в лифт.

Двери медленно закрывались.

Их взгляды встретились сквозь щель. Хэ Цзинь стоял под потолочным светом лифта — высокий, стройный, его тёмные глаза отражали свет, но вместо ясности создавали ещё большую неопределённость.

Последний взгляд сквозь сужающуюся щель.

И вот двери сомкнулись, разделив их взгляды.

◎ Вежливый отказ ◎

Днём Мэн Таньюэ убирала палату и неожиданно обнаружила на диване шёлковый шарф.

Вероятно, тётушка Чэн забыла его, уходя.

Мэн Таньюэ аккуратно сложила шарф и положила в бумажный пакет.

Затем она взяла телефон и набрала номер Чэн Вань.

К счастью, несколько дней назад та оставила контакт при звонке дедушке.

Через полминуты звонок ответили.

— Тётушка Чэн… — мягко окликнула Мэн Таньюэ.

— Таньюэ, что случилось?

Мэн Таньюэ поставила пакет на стол:

— Тётушка Чэн, вы забыли шарф на диване в больнице.

— Принести вам его?

— Шарф остался в больнице? — удивилась Чэн Вань. — Я и чувствовала, что что-то забыла!

Она засмеялась:

— Но это всего лишь шарф, не стоит утруждать тебя.

— Вот что: Хэ Цзинь вечером проезжает мимо больницы. Пусть заедет и заберёт.

http://bllate.org/book/8943/815621