Готовый перевод Come to My Arms and Be Presumptuous / Иди в мои объятия и будь дерзкой: Глава 4

Напротив сидела незнакомка в белом платье и с изумлением смотрела на неё. Бай Цян подошла ближе, и Фу И чуть приподнял глаза, мельком взглянув на неё.

Она заранее потёрла глаза, чтобы они покраснели, всхлипнула несколько раз и с мученическим выражением лица уставилась на них. Указав пальцем на женщину в белом, Бай Цян сдавленно спросила:

— Кто она?

Та тоже выглядела растерянной:

— А ты кто?

— Фу И… — начала женщина в белом, но не договорила: стоявшая напротив вдруг обвила его плечи, оттянула в сторону и, не обращая ни на кого внимания, уселась прямо к нему на колени!

И даже обняла его за шею!

Бай Цян покраснела от обиды и злости и начала стучать кулачками по его плечу, всхлипывая:

— Уууу… Ты же говорил, что у тебя нет времени! Почему ты встречаешься с кем-то другим? Кто она?.. Уууу… Чем я хуже её?.

Женщина в белом широко раскрыла глаза от шока и медленно, будто в замедленной съёмке, поставила чашку с кофе на стол.

Автор говорит: Ну как, развитие событий слишком стремительное?

Это история о браке по расчёту, который перерастает в любовь, так что свадьба не заставит себя долго ждать. Здесь будет и страсть, и чувства (￢_￢).

Бай Цян обнимала Фу И и плакала так искренне, будто сердце разрывалось, — но ни единой слезинки на самом деле не было.

Все её движения были отрепетированы до автоматизма. Она знала, что, пока он сидит, ей неудобно устроиться у него на коленях, поэтому, обхватывая его шею, она одновременно слегка оттягивала его в сторону.

К счастью, она была худощавой — ему стоило лишь чуть отклониться, и она уже уютно устроилась у него на коленях.

Она нежно обвила руками его шею и, всхлипывая, слегка била его по плечу.

При этом, наклонив голову, она незаметно сильно зажмурилась, чтобы глаза выглядели влажными и правдоподобными.

— Не молчи! Скорее скажи, кто она?

— Уууу… Ведь мы же только что отлично ладили! Как только мы расстались, ты сразу же назначил свидание другой…

Фу И нахмурился и молча окинул её взглядом. В его глазах мелькнуло раздражение, смешанное с усталостью.

Ему даже захотелось помассировать виски.

Откуда вообще взялась эта женщина?

Он понятия не имел, о каком телефонном разговоре она говорит. Похоже, в её словах не было ни капли правды.

Бай Цян разыгрывала сцену с таким пылом, что Фу И лишь спокойно и бесстрастно наблюдал, как она то зажмуривается, то стучит по его плечу. А женщина напротив, в белом платье, так и застыла с открытым ртом, не в силах отвести взгляда.

Другие посетители кофейни тоже обратили внимание на шум и начали перешёптываться, бросая на них любопытные взгляды.

В обычной ситуации она бы не стала устраивать подобное прилюдно — для этого нужно немало смелости. Но именно публичный скандал давал нужный эффект.

Чем больше она унизит его перед людьми, тем сильнее он разозлится.

Как только он не выдержит — она получит свободу. Ради того, чтобы не выходить замуж за такого развратного мужчину, готового спать со всеми подряд, она готова была на всё.

Однако прошло уже несколько минут, а мужчина всё ещё не проявлял признаков ярости. Он лишь молча смотрел на неё, и в его взгляде читалась тяжесть.

Наконец, спустя несколько секунд молчания, он произнёс низким, сдержанным голосом:

— Не устраивай сцен.

Всего три слова. Спокойные, ровные, без тени раздражения.

Но эти три слова заставили Бай Цян замереть. Она растерянно пыталась осмыслить их смысл и эмоциональный оттенок. Это не тот ответ, на который она рассчитывала!

Разве он не должен был разозлиться? Разве не должен был с отвращением сбросить её на пол? Почему в его реакции она не чувствовала ни капли гнева? Наоборот, ей даже почудилось… ласковое терпение?

Где она ошиблась?

Неужели его воспитание настолько безупречно, что даже в гневе он остаётся таким сдержанным?

Бай Цян всё ещё анализировала ситуацию, как вдруг почувствовала прикосновение его руки к своей талии. От неожиданности она вздрогнула всем телом и инстинктивно резко отпрянула, уворачиваясь от его прикосновения.

Подняв глаза, она увидела в его взгляде нечто неопределённое — ни злости, ни раздражения, только спокойствие, сдержанность и подавленную силу.

И всё же он наконец произнёс, сухо и чётко:

— Слезай.

Бай Цян только сейчас поняла: он вовсе не собирался обнимать её — он просто хотел сдвинуть её с колен. Просто она слишком чувствительно отреагировала на лёгкое прикосновение.

Фу И собирался снова отстранить её, но в этот момент она вдруг схватила его за руку.

Её ладонь была мягкой, прохладной, с нежной, гладкой кожей — казалось, в ней совсем нет костей.

Женщина напротив была настолько поражена их интимным жестом, что даже речь потеряла. Она то смотрела на Фу И, то на Бай Цян, не зная, что и думать.

— Вы… вы что… — наконец выдавила она.

Бай Цян крепко сжала его руку. В ту же секунду её сердце предательски заколотилось. Хотя этот мужчина — отъявленный негодяй и развратник, он оказался невероятно красив и обладал такой харизмой и мужественностью, что ей пришлось изо всех сил сопротивляться соблазну.

Она ведь уже решила — ни за что не попадётся в его ловушку.

Но, несмотря на все внутренние уговоры, в момент, когда её пальцы коснулись его ладони, сердце предательски забилось быстрее. Ведь это был её первый настоящий контакт с мужчиной, кроме отца и брата.

К счастью, напоминание о женщине напротив помогло ей быстро взять себя в руки.

Она тут же собралась и, прижавшись к Фу И, повернулась к незнакомке. Её лицо снова исказилось ревностью и обидой — она играла так убедительно, будто на самом деле страдала.

— Я его невеста. Мы уже помолвлены и скоро поженимся. Не знаю, когда у вас начались отношения, но прошу больше не встречаться с ним.

Она едва сдерживалась, чтобы не закатить истерику. Но слишком бурная сцена привлекла бы слишком много внимания, а ей нельзя было позволить себе опозориться настолько, чтобы это помешало её плану спасти свою будущую жизнь от этого брака.

Услышав слово «невеста», женщина в белом ещё больше округлила глаза от изумления и запнулась:

— Невеста? Вы… Я ведь не…

— Я знаю, что вы хотите сказать, но прошу вести себя прилично. Мы уже помолвлены, и если вы продолжите его соблазнять…

— Бай Цян.

Фу И вдруг прервал её. Его голос стал ещё ниже, в нём звучала ледяная угроза и предупреждение.

Впервые он произнёс её имя. От этого тона по спине Бай Цян пробежал холодок. Но этот лёгкий испуг мерк перед её торжеством.

Он наконец-то злился!

Фу И строго напомнил ей:

— Не говори глупостей.

«Злится! Злится! — ликовала она про себя. — Сейчас начнёт ругать меня за ревность, назовёт истеричкой! Значит, я на верном пути!»

Бай Цян тут же перевела лицо и, повернувшись к Фу И, приняла обиженный вид. Она преувеличенно всхлипнула, плечи задрожали, будто она вот-вот расплачется, но слёз, как и прежде, не было.

— Ты… ты защищаешь её? Ты даже на меня кричишь!

— Ты разлюбил меня? Уууу… Точно разлюбил! Ты лжец! Мы же скоро жениться должны… А я так тебя люблю, без тебя я не смогу жить~

Не обращая внимания на всё более мрачное лицо Фу И и его напряжённую позу, она резко бросилась к нему в объятия.

Затем посмотрела на него с нежностью и даже провела пальцем по его щеке. Но, когда она потянулась, чтобы прикоснуться второй раз, Фу И уже нахмурился и отстранился.

Однако ей было всё равно.

Фу И молча наблюдал за её представлением. За тридцать лет жизни он ещё никогда не чувствовал себя настолько беспомощным. Не то чтобы не было способов остановить её — просто он не знал, как с ней быть.

Любую деловую проблему можно решить, но перед этой женщиной он оказался совершенно бессилен. Ему одновременно хотелось и рассердиться, и рассмеяться.

Пусть играет, но играет так плохо.

Столько времени плачет — хоть бы слезинку показала!

Бай Цян так старалась, что женщина напротив наконец не выдержала — сначала изумлённо замерла, потом не смогла сдержать смеха.

— Извините, — сказала она, всё ещё смеясь и прикасаясь пальцем к уголку глаза, чтобы не появилось морщинок. Чтобы переварить этот одновременно шокирующий и комичный момент, она сделала пару глотков кофе.

— Фу И, когда вы помолвились? Почему не предупредил? Дядя наверняка обрадуется! Ха-ха-ха! А когда свадьба?

Бай Цян мгновенно перестала играть. Её руки, обнимавшие шею Фу И, безжизненно опустились. Она растерянно уставилась на женщину.

«Дядя?»

Почему всё идёт не так, как она ожидала? Почему эта женщина радуется? Сюжет явно пошёл не по плану!

Женщина в белом улыбалась, глядя на неё с такой тёплой, почти материнской нежностью, будто одобряла выбор будущей невестки.

— Будущая невестка? Как тебя зовут? Я двоюродная сестра Фу И. Очень рада с тобой познакомиться! Ох, как же я рада, что у вас такие тёплые отношения! Мой дядя последние годы изводил себя из-за брачных дел Фу И…

«Будущая невестка?!»

«Двоюродная сестра?!»

«А-а-а-а!»

Почему никто не сказал ей раньше! Из-за чего она столько времени разыгрывала эту нелепую сцену?! Какой позор!

Ведь этот «великий соблазнитель» вовсе не встречался с любовницей! Он просто пил кофе со своей двоюродной сестрой!

Разве он не должен был в это время развлекаться с очередной красавицей? Почему именно сейчас он сидит с родственницей?!

Лицо Бай Цян мгновенно вытянулось. Она застыла на несколько секунд, а потом натянула вымученную, неловкую улыбку.

На самом деле эта улыбка больше походила на гримасу боли — гораздо искреннее, чем её предыдущие «слёзы».

Фу И как раз заметил это выражение лица и невольно чуть приподнял уголки губ. В его глазах мелькнула едва уловимая насмешливая искорка.

Бай Цян была так смущена, что готова была провалиться сквозь землю. Она с трудом выдавила:

— Простите, мне… мне нужно идти!

И, не дожидаясь ответа, быстро вскочила и чуть не задела стол. Опустив голову, она поспешила прочь, не осмеливаясь оглянуться.

Фу И спокойно проводил её взглядом. Если бы не лёгкая усмешка на его губах, можно было бы подумать, что ничего не произошло.

Затем он опустил глаза и заметил на своей одежде маленькую блестящую деталь.

Он поднял её — это была женская серёжка.

Видимо, она упала, когда та «актриса» устраивала цирк у него на коленях.

Фу И аккуратно сжал серёжку в ладони, встал и надел пиджак.

— Пока не рассказывай никому о ней. И отцу тоже ничего не говори. У меня ещё дела, я пошёл.

С этими словами он вышел из кофейни, прихватив с собой серёжку.

Бай Цян всё ещё внутренне вопила «А-а-а-а!», почти бегом выбежала из кофейни, и лицо её всё ещё горело от стыда. Вспоминая только что произошедшее, она чувствовала, как краснеет ещё сильнее.

Хотя ради разрыва помолвки она давно готова была пожертвовать своим достоинством и разыгрывать подобные сцены без зазрения совести, всё же такой неподготовленный спектакль оказался крайне неловким.

Бай Цян быстро шла по улице, как вдруг услышала позади оклик:

— Бай Цян!

Она вздрогнула и обернулась. Мужчина, которого она так старалась избежать, догонял её!

Неужели он решил лично посмеяться над её позором?

Она сейчас меньше всего хотела его видеть. Пожалуйста, оставь её в покое! Ей нужно было срочно уйти домой, чтобы прийти в себя и восстановить душевное равновесие!

Бай Цян не ответила и ускорила шаг. Как раз загорелся зелёный свет, и она быстро перешла дорогу.

Но едва она ступила на другую сторону, как прямо в лицо ей ударил ослепительно яркий свет фар, и раздался пронзительный гудок. Слепящие лучи не давали ничего разглядеть, и от неожиданности она на пару секунд замерла на месте, парализованная страхом.

http://bllate.org/book/8876/809485