Готовый перевод Who Dares to Touch My Imperial Concubine / Кто посмеет тронуть мою императорскую наложницу: Глава 10

Звонкий стук фарфоровой чашки, поставленной на стол, выдал тлеющий внутри гнев. Вэй Юньсю приподняла веки и с презрением фыркнула:

— Сестрица — благородная девица из знатного дома. Как она может ночью выходить на улицу, да ещё и лезть через стену? Ты хоть подумай о её репутации!

Да, конечно! Он так увлёкся поиском способа, что совершенно забыл о её положении. Чжаоцянь почувствовал вину и уже собирался придумать что-нибудь другое, но тут она неожиданно произнесла:

— Мне всё равно. Лишь бы увидеть его.

Зная, как она одержима им и легко теряет рассудок, Юньсю долго размышляла и наконец решила помочь ей в последний раз:

— У меня есть способ, как ты сможешь его увидеть. Но ты должна дать мне слово: это в последний раз. Как только услышишь от него лично, что он не тот, кого ты ищешь, немедленно отпусти всё это и больше не мучайся!

Именно этого и хотела Сун Юйинь. Она должна была убедиться сама: если Шицянь действительно не император Сюаньхуэйди, ей пора окончательно отпустить надежду.

Столица Яньань находилась на севере империи Дацзи, поэтому здесь редко встречались деревья глицинии. Лишь благодаря горячим источникам в Саду Вишнёвой Луны глицинии могли расти, и эти деревья стали особой достопримечательностью сада. Именно этим Вэй Юньсю и решила воспользоваться, чтобы привести Сун Юйинь во владения под предлогом сбора цветов.

Однако теперь она числилась Вэй Юньчжу, а Юньчжу больна и должна оставаться дома — ей незачем выходить из особняка. Чтобы не вызывать подозрений у брата, Юньсю велела Юйинь уложить волосы в двойной пучок и переодеться в служанку, которая последует за ней. Чжаоцянь тоже пойдёт с ними, чтобы прикрывать.

Когда благородная дочь рода Вэй пришла за глициниями, никто не посмел её остановить. Стражники лишь вежливо напомнили:

— В саду сейчас находится важный гость. Молодой господин строго наказал никого не пускать. Прошу вас, госпожа, побыстрее соберите цветы и уходите, не ставьте нас в неловкое положение.

— Поняла, соберу немного и сразу уйду, — лениво отозвалась Юньсю, подмигнув Юйинь. Затем все вместе вошли в Сад Вишнёвой Луны.

Чжаоцянь уже бывал здесь и знал, где живёт его старший брат по школе, поэтому без труда провёл Юйинь к нужному месту. Юньсю же отправилась с горничной Вэньфан за цветами.

Сун Юйинь сжала руки в кулаки. Сердце её бешено колотилось от волнения и тревоги: она наконец увидит его! Она думала, как заговорить с ним, чтобы не показаться навязчивой.

Пока она размышляла, голос Чжаоцяня вернул её в реальность:

— Мы пришли.

Подняв глаза, она увидела силуэт Шицяня, застывший в полураскрытом резном окне. Он сидел за столом, держа в руках книгу и погружённый в размышления. Утренние лучи солнца мягко ложились на пол, а где-то вдалеке щебетали птицы — всё это создавало такую тихую и умиротворяющую картину, будто она снова оказалась в том далёком прошлом, трёхлетней давности.

Тогда она только что попала во дворец и несла императору Сюаньхуэйди миску супа. Он как раз просматривал доклады. Когда она налила суп в небесно-голубую фарфоровую чашу с лотосовым краем, он взял её и начал есть. Сун Юйинь стояла рядом и с любопытством разглядывала стопки книг на столе. Он, подумав, что она хочет почитать, разрешил выбрать любую.

Эти книги сильно отличались от тех, что она читала дома. Юйинь взяла «Учение о середине» и, закатав рукава шёлкового шарфа, уселась рядом, чтобы почитать. Однако вскоре стало скучно, и она то и дело поглядывала на него.

Император Сюаньхуэйди съел половину супа «Золотая иволга с белыми грибами», отставил чашу и позволил служанкам помочь ему прополоскать рот и вымыть руки, после чего снова углубился в чтение.

Заметив её взгляд, он поднял глаза. В тот миг, когда их взгляды встретились, его глаза, ясные, как звёзды, пронзили её до самого сердца. Смутившись, Юйинь поспешно отвела глаза и сделала вид, будто читает.

В это же мгновение раздался его лёгкий смех:

— Я интереснее книги?

Она слегка прикусила губу, щёки её залились румянцем:

— Эта книга… слишком сложная для меня. Я могу читать только простые вещи.

— О? — отложив кисть на чернильницу, император с интересом спросил, что же она обычно читает.

Юйинь честно ответила:

— В основном «Книгу песен», стихи… и ещё… романы.

Она сказала это просто так, не подумав, но он удивил её:

— А я ещё ни разу не читал романов. Завтра принеси мне те, что читаешь.

Тринадцатилетний император Сюаньхуэйди был в переходном возрасте, его голос звучал слегка хрипловато, но в то же время зрело и глубоко — для неё это звучало особенно приятно. На мгновение она растерялась, а потом поняла, что натворила:

— А? Ваше Величество так заняты делами государства… У вас вряд ли найдётся время на такие пустяки?

Но император лишь рассмеялся:

— Отсутствие времени — чаще всего просто отговорка. Если очень хочешь что-то сделать, всегда найдёшь для этого время.

Слова его были разумны. Юйинь чувствовала неловкость, но раз он уже приказал, отказываться было нельзя. На следующий день она принесла книги, как и обещала.

Прочитав немного, император вдруг спросил:

— Здесь в основном истории о том, как влюблённые преодолевают все преграды ради любви. А тебя князь Пиннань отправил во дворец против твоей воли. Не чувствуешь ли ты обиды из-за того, что твою судьбу решили за тебя?

Обида? Конечно, это решение не было её собственным — она была ещё слишком молода, чтобы понимать подобные вещи. Но во дворце ей не было грустно: ведь он стал её мужем! Видеть его раз в несколько дней — для неё это было прекрасной жизнью.

Однако, из скромности, она не осмелилась сказать это вслух и осторожно ответила:

— Брак — это решение старших. Некоторым, конечно, не повезло: попадаются недостойные люди, но это уж как повезёт. А я считаю себя счастливой: Ваше Величество — мудрый правитель, добрый и благородный. Быть рядом с вами — великая милость Небес. Мне не на что жаловаться, я вполне довольна своей судьбой.

Она долго ждала ответа, но он молчал. Юйинь уже подумала, не сказала ли она что-то не так, и осторожно подняла ресницы, чтобы взглянуть на него. К её удивлению, император Сюаньхуэйди смотрел на неё с трона, его взгляд был глубоким и непроницаемым. Не зная, что делать, она уже собиралась извиниться, как вдруг заметила, что уголки его губ дрогнули в загадочной улыбке:

— Ты, оказывается, весьма находчивая.

Больше он ничего не сказал, и Юйинь так и не поняла, что он имел в виду. Возможно, подумал, что она льстит? Но ведь она говорила искренне!

Её мысли, словно обретя крылья, пронеслись сквозь годы, пробудив старые чувства и воспоминания. Она так погрузилась в прошлое, что не заметила, как Чжаоцянь несколько раз окликнул её. Только тогда она очнулась и растерянно посмотрела на него. Тот усмехнулся:

— Всё это время ты мечтала о встрече, а теперь, когда наконец увидела его, стоишь, как вкопанная. Так идти спрашивать или нет?

— Конечно, идти! — решительно ответила она. Вэй Юньсю так старалась, чтобы привести её сюда — она обязана всё выяснить. Просто задумалась, вот и всё.

Она снова посмотрела в окно — и увидела, что Шицянь уже встал и смотрит в их сторону.

Это лицо… было ли оно лишь похожей внешностью или скрывало тайну прошлого? Гадать бесполезно. Раз уж она дошла до двери, надо проявить смелость и узнать правду.

Приняв решение, Сун Юйинь больше не колебалась и решительно направилась к дому.

Пока она стояла в задумчивости, Шицянь уже заметил её. Без монашеского головного убора, в алых одеждах, с двумя розовыми лентами, развевающимися от движения, она казалась нежнее, чем в прошлый раз. Её ясные глаза с нежностью смотрели на него — и этот образ на миг совпал с тем, что хранился в его памяти. Шицянь на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки и отогнал навязчивые мысли.

Он видел, как она переступила порог с твёрдым взглядом, и примерно понял, зачем она пришла. Но сделал вид, будто ничего не знает:

— Почем вы здесь, госпожа?

Раньше, видя его в даосской рясе, она ещё сомневалась — не обман ли это глаз. Но сегодня, в обычной одежде, он выглядел совсем иначе: под водянисто-голубой длинной рубашкой, подчёркнутой поясом с нефритовой вставкой, поверх — тёмно-зелёный халат, волосы собраны в высокий узел и закреплены серебряной диадемой с нефритом. Его черты лица, осанка, манеры — всё до мельчайших деталей напоминало императора Сюаньхуэйди! Чем ближе она подходила, тем сильнее стучало её сердце, будто готовое выскочить из груди!

Раньше она колебалась и не осмеливалась много с ним говорить. Но теперь, решив во что бы то ни стало узнать правду, она не боялась показаться дерзкой и прямо сказала:

— Потому что вы очень похожи на одного человека из моего прошлого.

Говоря это, она не отводила от него глаз, не желая упустить ни малейшего изменения в его выражении. Но его взгляд оставался спокойным, без малейшего волнения. Он лишь опустил глаза и тихо усмехнулся:

— Вэй Пинъюань уже говорил мне то же самое.

Её голос дрожал, сердце застыло где-то между горлом и грудью. Она с тревогой ждала ответа:

— Тогда скажите… вы император Сюаньхуэйди? Вы скрываете правду от Чжаоцяня, чтобы его не втягивать в беду? Я — участница этих событий, мне нечего бояться. Скажите мне честно: вы… император Сюаньхуэйди?

Шицянь стоял, заложив руки за спину, и отвёл взгляд в окно. Длинные ресницы скрыли бурю, бушевавшую в его глазах. Его голос прозвучал холодно, с едва уловимой хрипотцой:

— Император Сюаньхуэйди уже скончался.

Это было общепринятое мнение.

— До встречи с вами я тоже так думала. Но ваше появление заставило меня усомниться: может, всё было не так просто? Если у вас есть веские причины скрывать правду о тех событиях, я не стану настаивать. Я хочу лишь одно — убедиться, что вы — он. Этого мне будет достаточно.

Он чувствовал, как её голос дрожит, почти срываясь на плач, и понимал, насколько она отчаянна. Но мир устроен не так, как ей хотелось бы, и не всё складывается по желанию. Долго думая, Шицянь наконец покачал головой:

— Простите, но я не тот, кого вы ищете. Как и сказал Вэй Пинъюань, я лишь похож на императора Сюаньхуэйди внешне.

Раньше, что бы ни говорили Юньсю и Чжаоцянь, Сун Юйинь упрямо верила, что ещё есть надежда. Но теперь, услышав это отрицание из его уст, она почувствовала разочарование. Однако всё ещё не могла поверить:

— Как такое возможно? Если бы вы просто походили лицом, я бы сразу заметила разницу. Но вы похожи даже в манерах и жестах! Этого нельзя подделать. Как вы можете не быть им?

Зная, что она не примет этого, Шицянь не хотел давать ей повода цепляться за иллюзии и твёрдо повторил:

— Император Сюаньхуэйди похоронен в императорской усыпальнице — это знает весь свет. Перестаньте строить пустые мечты.

Несмотря на его настойчивые отрицания, искра надежды в её сердце всё ещё не угасала:

— Вы всё время избегаете моего взгляда! Это же явный признак того, что вы лжёте!

Раз она прямо об этом сказала, он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза:

— Я и вправду не он. Мне незачем вас обманывать. Если не верите — не знаю, что ещё сказать.

Вспомнив слова Юньсю, Юйинь спросила:

— Может, вы получили травму и потеряли память? Поэтому не помните прошлое?

— Никаких травм, никакой амнезии, — резко оборвал он. — Госпожа Сун, я уже всё объяснил. У меня есть дела. Прошу вас, уходите!

Он отрицал слишком резко, и в пылу отчаяния Юйинь уловила неосторожность:

— Откуда вы знаете мою фамилию? Я никогда не говорила Чжаоцяню, что зовут меня Сун. Он думает, что я Вэй. Только император Сюаньхуэйди знал мою настоящую фамилию. Откуда же вы, будучи чужим, могли это знать?

Поняв, что оговорился, Шицянь сохранил невозмутимость:

— Вэй Пинъюань рассказал мне. Он сказал, что одна из наложниц покойного императора выйдет из монастыря и будет жить под именем его двоюродной сестры. Поэтому я и узнал ваше настоящее имя.

Но зачем Вэй Пинъюань рассказывал ему такие вещи без причины? Она ещё не успела задать этот вопрос, как он, словно предугадав её мысли, пояснил:

— Он просил меня притвориться императором, поэтому и рассказал обо всех людях, окружавших его. Но я не император Сюаньхуэйди и не хочу давать вам ложных надежд. Император умер. Вы ещё молоды — живите своей жизнью. Не стоит цепляться за прошлое.

Слова его звучали разумно, но она всё равно чувствовала: слова можно подделать, но некоторые вещи скрыть невозможно. Вспомнив о родимом пятне на спине императора, Сун Юйинь, забыв о стыде, отчаянно бросила:

— Родимое пятно нельзя подделать! У императора Сюаньхуэйди оно было на спине. Позвольте мне взглянуть! Если его нет — я больше никогда не буду вас беспокоить!

Шицянь нахмурился — он не ожидал такого поворота. Его взгляд на миг дрогнул, но он быстро взял себя в руки и холодно бросил:

— Мы с вами чужие люди разного пола. Как вы можете просить показать спину? Прошу вас, уважайте себя и уходите!

Его реакция лишь усилила подозрения:

— Если у вас нет родимого пятна, почему вы боитесь показать спину? Я, женщина, не стесняюсь, а вы — стесняетесь? Или боитесь, потому что лжёте?

http://bllate.org/book/8792/802887