Готовый перевод The Horse Lassoer Under the Moonlight / Укротитель лошадей под лунным светом: Глава 13

Юй Ваньцинь возмутилась, задрожала пальцем и, запрокинув голову, закричала на него:

— Шэн Вэньсюй, у тебя что, во рту до сих пор яд?! Я тебе уже сотню девушек показала — хоть одно доброе слово скажи! Ты ко всем придираешься, а к Сяо Юэ — ни слова! Почему, когда речь о ней, твой язык вдруг перестаёт быть таким ядовитым?!

Шэн Вэньсюй спокойно опустился на стул, мягко погладил спину бабушки, помогая ей успокоиться, и произнёс:

— Она сестра моего друга.

Юй Ваньцинь всё ещё злилась и, дрожащими плечами, отмахнулась от него:

— А когда ты узнал, что Сяо Юэ — сестра твоего друга? Неужели сразу, как только её увидел?! Так скажи мне: в тот самый раз, когда мы стояли с тобой у Ганга, я сказала: «Какая прелесть, прямо маленькая фея!» — а ты что ответил? Ты сказал «м-да»! Да?! Ты сказал «м-да»!

Чем громче она кричала, тем больше казалось, будто её вот-вот хватит удар от злости. Шу Синь подошла и протянула ей стакан воды, голосом по-прежнему мягким и тихим:

— Бабушка, успокойтесь.

Юй Ваньцинь упрямо вскинула подбородок:

— Лучше уж я умру от злости!

Шэн Вэньсюй не стал её уговаривать, а медленно сказал:

— Бабушка, сейчас я пойду помочь вашей Сяо Юэ сфотографироваться. Следующий этап путешествия отложим на день, хорошо?

И правда — утешать было не нужно. Услышав эти слова, вся злость мгновенно исчезла с лица бабушки, сменившись восторженным возбуждением:

— Фотографироваться? Как фотографироваться?

Шэн Вэньсюй честно взял у неё стакан и пояснил:

— В её компании возникла небольшая проблема. Нужно, чтобы мы с ней вместе сделали пару снимков со спины.

— Со спины?

Юй Ваньцинь, видимо, так сильно мечтала увидеть свадьбу любимого внука, что сразу подумала о самом главном и взволнованно спросила:

— Это типа свадебные фото? Чтобы вы смотрели друг на друга с нежностью?

Бабушка была слишком взволнована, и Шэн Вэньсюй благоразумно решил оставить её в отеле. К тому же фотосессия займёт время, а в Тадж-Махале негде присесть и отдохнуть — он боялся, что бабушке станет плохо от усталости.

Юй Ваньцинь недовольно надулась, но переупрямить любимого внука не смогла и согласилась остаться в отеле.

После этого разговора Шэн Вэньсюй вернулся в номер и переоделся. Перед тем как выйти, положив руку на дверную ручку, он оглядел комнату, потом вернулся и из чемодана достал складной зонтик от солнца.

Тан Юэ уже ждала за дверью.

Дверь открылась, и первым наружу выступил длинный мужской шаг. Тан Юэ проследила взглядом за ногой вверх и удивилась, увидев в его руке зонт:

— Ты зачем зонт взял? Тоже боишься загореть?

Шэн Вэньсюй молча прошёл мимо, слегка задев её плечом.

Тан Юэ постояла две секунды на месте, потом вдруг поняла, для кого этот зонт, и радостно побежала за ним, выхватывая зонт из его рук:

— Это ведь для меня? Спасибо, эр-гэ!

Шаги Шэн Вэньсюя прекратились. Он обернулся и вытащил зонт обратно.

Глаза Тан Юэ забегали, и она обиженно надулась:

— Эр-гэ, разве это не для меня?

— Я сам буду держать тебе зонт.

— А…

Тан Юэ думала, он расстроится, но он не только вспомнил про зонт, но и вдобавок собирался держать его над ней — как настоящий джентльмен.

Ей стало приятно, и уголки губ сами собой приподнялись в улыбке.

Когда они вышли из отеля, Шэн Вэньсюй раскрыл зонт и держал его над головой Тан Юэ. К ним подошёл Мэн Фаньин и протянул Тан Юэ bluetooth-наушник, строго предупредив:

— Сейчас я буду говорить, а ты делай то, что я скажу. Если не послушаешь — больше не сниму! Уволюсь на месте!

Тан Юэ немедленно кивнула, вся послушная:

— Всё сделаю, как скажешь, ин-гэ.

На этот раз Мэн Фаньин снимал на телефон — чтобы создать эффект случайной встречи и «утёкших» фото.

Кроме него, с ними шёл и новый ассистент Чун Синь — свежее лицо в окружении Тан Юэ, исполнительный и надёжный.

Вчетвером они направились к Тадж-Махалу. За тёмными стёклами очков глаза Мэн Фаньина блеснули любопытством сплетника.

— Юэ, ты вообще думала, что будет после того, как Шэн-сяньшэн поможет тебе с фотографиями? Допустим, кто-то действительно следит за тобой и делает снимки. Как только вы с ним закончите и расстанетесь — правда тут же всплывёт. Что тогда?

Тан Юэ об этом не думала и нахмурилась:

— И правда… Что делать?

Мэн Фаньин серьёзно произнёс:

— Раз уж решили играть, играйте до конца. Вы же пара! Значит, у вас один маршрут, одна комната, вы должны держаться за руки, смотреть друг на друга с нежностью, называть друг друга ласковыми именами, когда вокруг люди…

— Стоп-стоп-стоп! — Тан Юэ смущённо покосилась на Шэн Вэньсюя, который держал над ней зонт, и подтолкнула Мэн Фаньина. — Хватит уже! Эр-гэ — владелец брачного агентства, у него нет времени постоянно помогать мне. Эр-гэ, не слушай его чепуху.

Шэн Вэньсюй ничего не ответил, но зонт в его руке чуть наклонился к ней.

Добравшись до Тадж-Махала, Мэн Фаньин и Чун Синь разошлись в разные стороны, оставив «парочку» прогуливаться в одиночестве.

Сегодня Тан Юэ выбрала наряд в духе французского шика: блузка в горошек с широкими рукавами и открытой V-образной горловиной, голубые джинсы-стрейч и золотистые туфли на невысоком каблуке.

На самом деле, по замыслу стилиста, должна была быть глубокая V-горловина без бюстгальтера — чтобы подчеркнуть свободную и чувственную эстетику француженок. Но в Индии Тан Юэ не осмелилась.

Одежда Шэн Вэньсюя оказалась удивительно гармоничной с её образом.

На нём был безупречный костюм: узкие брюки подчёркивали стройные ноги, приталенный двубортный пиджак с белым нагрудным платком — элегантность в сочетании с лёгкой небрежностью.

Выглядели они действительно как пара — если бы не слишком большое расстояние между ними.

В наушнике Тан Юэ раздался голос Мэн Фаньина:

— Зачем так далеко стоите? Возьмитесь за руки!

Они шли рядом. Шэн Вэньсюй смотрел вперёд, но его тёмно-карие глаза на миг сузились, когда он перевёл взгляд на спину нового ассистента Чун Синя — в них мелькнуло недоверие.

Тан Юэ опустила глаза и украдкой посмотрела на его правую руку — длинные пальцы, аккуратные, с идеально подстриженными ногтями.

Послушавшись указаний Мэн Фаньина, она лёгонько коснулась его мизинца.

Рука Шэн Вэньсюя дернулась. Он остановился и опустил на неё взгляд.

Тан Юэ смутилась:

— Можно… можно мне зацепиться за твой пальчик? Или… или за руку?

Шэн Вэньсюй спокойно протянул руку:

— За какой именно?

— За… за мизинец.

Тан Юэ было неловко, но ради карьеры она всё же подняла руку и осторожно зацепила своим мизинцем его.

В наушнике внезапно раздался яростный вопль Мэн Фаньина:

— Руки держать умеете?! Десять пальцев в замок!!!

Тан Юэ скривилась от крика — почему все в её окружении такие вспыльчивые?

Шэн Вэньсюй спросил:

— Что случилось?

— Ин-гэ хочет, чтобы мы держались за руки… десятью пальцами, — пробормотала она, краснея.

— Хорошо, идём, — сказал он.

Тан Юэ решила, что это отказ, и пошла дальше.

Но вдруг почувствовала, как его длинные пальцы медленно скользнули по её ладони, аккуратно вплелись между её пальцами и крепко сжали — теперь их руки были плотно переплетены.

Его ладонь была сухой и немного тёплой.

Это тепло медленно, но отчётливо передавалось её коже.

У неё всегда были холодные руки, но сейчас ладони начали согреваться.

Все ощущения словно сосредоточились в руке — даже пульс в пальцах начал биться чаще.

Сердце заколотилось.

Над головой — зонт, в руке — его тепло, рядом — он. Они медленно шли по мраморным плитам Тадж-Махала.

Внутри всё трепетало: ведь это впервые в жизни она держится за руку с мужчиной.

К счастью, Шэн Вэньсюй заговорил — его приятный голос развеял волнение:

— Кроме того короткого видео у Тадж-Махала два дня назад, есть ещё какие-нибудь твои фото из Индии?

Тан Юэ постаралась говорить естественно:

— Нет. Мне тоже странно — чувствую, что за мной следят, но никто ничего не публикует. Может, подождут до конца моей поездки и выпустят всё сразу?

— А ты не думала, что за тобой следит не журналист и не кто-то из твоего круга?

— А кто тогда?

— Например, частный детектив.

— Почему ты так решил?

— Раньше через детективное агентство искал людей.

Они ещё говорили, когда в наушнике снова раздался яростный крик Мэн Фаньина:

— О чём вы там болтаете?! Быстро делайте позы! Мне жарко как в аду! Поцелуйтесь и всё, уходим!

Голова Тан Юэ закружилась от крика. Она пожалела, что не попросила Чжу Линь остаться с мужем — пусть бы её спокойствие усмирило раздражительного Мэн Фаньина.

Ладно, за руки держаться — ещё куда ни шло, но целоваться?! Почему бы сразу не снять постельные сцены?

И главное — как передать Шэн Вэньсюю эти два слова?

Неужели ей показывать два указательных пальца и спрашивать: «Поцелуемся?»

Это же её первый поцелуй! Даже если она пока не планирует встречаться с кем-то, всё равно нельзя целовать первого встречного.

Она мучительно колебалась, а в наушнике Мэн Фаньин продолжал атаковать:

— Чего медлишь?! Представь, что он мертвец! Целуй!

Сегодня волосы Тан Юэ были уложены в стильную центральную проборку: две пряди у лица завиты щипцами, остальные собраны в небрежный пучок на затылке — объёмный и расслабленный образ.

Француженки уверены в себе — настолько, что могут выходить без бюстгальтера, не стесняясь. Тан Юэ тоже обладала такой уверенностью в своей профессии.

Но после серии криков Мэн Фаньина вся её уверенность испарилась.

Она проворчала:

— Ин-гэ, я не хочу снимать. Поехали домой.

Шэн Вэньсюй замедлил шаг и повернул к ней голову, внимательно глядя на неё.

Девушка опустила глаза, щёки слегка покраснели, губы упрямо сжаты — явно растеряна.

Из её ладони начала проступать влага, которая теперь липко прилипла к его коже и казалась горячей.

Зонт в его руке наклонился ещё ближе к ней.

— Давай сделаем вид, что целуемся.

Тан Юэ подняла глаза, взгляд скользнул от его белого нагрудного платка к подбородку, затем к глазам:

— Что?

Шэн Вэньсюй медленно наклонил голову:

— Я ошибся?

— В чём?

— В том, что вам нужно сделать вид.

Вся растерянность Тан Юэ мгновенно исчезла.

Шэн Вэньсюй не только красив и богат, уважает старших, добр к окружающим, но ещё и невероятно сообразителен.

С ним так легко общаться — он сразу понимает, о чём ты думаешь, даже не говоря ни слова.

Он чуть приподнял зонт и спокойно спросил:

— Нужно?

Она торопливо закивала:

— Нужно, нужно! Спасибо!

— Пожалуйста.

«Имитация поцелуя» вдруг превратилась в официальное дело.

Тан Юэ уже собиралась выбрать ракурс, где её профиль выглядел бы лучше всего, как вдруг почувствовала, что он наклоняется к ней.

Его правая рука оказалась у неё за талией — будто обнимает, но не касается тела, сохраняя джентльменскую дистанцию.

В её глазах постепенно отразилось его прекрасное лицо.

Когда он приблизился, Тан Юэ вдруг произнесла:

— Подожди…

Он остановился и приподнял бровь:

— Да?

Она покачала головой:

— Нет, ничего.

Он посмотрел на неё сверху вниз и вдруг тихо рассмеялся — звук получился бархатистым, как у диктора.

Почти касаясь уха, он тихо спросил:

— Запнулась? Ты нервничаешь?

Его дыхание, тёплое и лёгкое, проникло прямо в ухо.

Тан Юэ вдохнула наполовину и замерла, живот остался слегка надутым от воздуха, а щёки начали медленно, но неотвратимо краснеть.

Она упрямо заявила:

— Я… я не нервничаю! — чем, конечно, выдала себя с головой.

Шэн Вэньсюй три секунды сохранял эту позу — близко, но не касаясь — потом выпрямился и вежливо сказал:

— Понятно. Просто жарко сегодня.

От такого «понимания» Тан Юэ стало ещё неловче.

Хотя она с детства росла среди красавцев, романов у неё не было, и с мужчинами так близко она никогда не общалась. Оказалось, что волнение — это совсем не то, что можно контролировать.

http://bllate.org/book/8750/800023