Готовый перевод Evening Cicada / Вечерняя цикада: Глава 23

В отличие от улицы, здесь царила полная тишина: дождь за стенами постоялого двора уже не был слышен, и по длинному коридору раздавался лишь мерный стук шагов.

В воздухе витал тонкий аромат сандала. Янь Ся шла последней и, погружённая в размышления, разглядывала настенные картины по обе стороны прохода. Белая девушка впереди заметила её взгляд и, улыбнувшись, пояснила:

— Это всё — собранные нашим господином знаменитые полотна со всего света. У него есть работы всех великих мастеров Поднебесной. Сам он не пишет картин, но в оценке живописи ему нет равных.

— В оценке картин? — Янь Ся никогда прежде не слышала, что бывают специалисты, оценивающие живопись.

— Да не только в этом! Наш господин знает всё на свете: музыка, го, каллиграфия, живопись — во всём разбирается досконально.

Сказав это, девушка вспомнила нечто и, прикрыв ладонью рот, весело рассмеялась:

— В своё время девушки в Шуанчэне чуть не дрались за право выйти за него замуж!

Янь Ся слышала подобные истории от младшего отца — о людях, чей талант поражал воображение. Теперь, услышав рассказ девушки о господине, она вдруг почувствовала, будто герой сказки вышел из страниц прямо перед ней. Её заинтересовало: как же он выглядит?

Подобные мысли не давали покоя, и она невольно уставилась на спину Су Цина впереди. Интересно, кто из них — этот господин или Су Цин — выглядит внушительнее?

Пока она размышляла обо всём этом, группа наконец достигла конца коридора и остановилась у двери одной из комнат. Девушка постучала, затем скромно опустила голову и, обращаясь внутрь, сказала:

— Господин, они пришли.

Из комнаты не последовало ни звука, но девушка будто получила ответ: кивнув, она обернулась к остальным:

— Проходите.

Она открыла дверь и, заметив робость Янь Ся, подмигнула ей:

— Не бойся, наш господин очень добрый.

Сюнь Чжоу, который ждал здесь уже несколько часов, промолчал, не комментируя эту оценку. Янь Ся же, заворожённая интерьером комнаты, даже не успела ответить девушке.

Это помещение было гораздо просторнее любой другой комнаты в гостинице. Многослойные занавесы разделяли пространство на отдельные зоны, а сквозь полупрозрачную ткань пробивался лёгкий дымок сандала, смешиваясь с изображениями гор и рек на стенах и создавая ощущение неземной дымки.

Вся гостиница была убрана со вкусом, но эта комната — с исключительной изысканностью.

В самом глубоком её углу стоял широкий сандаловый параван, полностью скрывающий то, что находилось за ним. На параване был изображён алый цветущий слива, гордая и непокорная. За ним мерцал свет, отбрасывая на ткань силуэт человека.

Этот силуэт, несомненно, и был тем самым «господином», о котором говорили белые девушки.

Янь Ся не могла разглядеть его черты сквозь параван и занавеси, но даже на расстоянии чувствовалась его изящная, благородная осанка.

У края паравана стояли несколько девушек, все — с опущенными глазами. Одна наливала чай, другие сидели рядом с цинем и колокольчиками. Дымок лениво вился над инструментами, наполняя комнату древней поэзией.

Тишина в помещении была настолько совершенной, что нарушить её казалось дерзостью. Сюнь Чжоу, озабоченный своими мыслями, оглядел спутников. Янь Ся, похоже, впервые видела подобную роскошь и теперь с восхищением разглядывала резную курильницу. Су Цин же, напротив, будто растворился в атмосфере комнаты и уже спокойно пил чай.

Сюнь Чжоу: «…»

К счастью, он и не претендовал на роль человека, способного наслаждаться поэзией и музыкой. Такие грубые дела, как нарушение тишины, были его уделом.

Он слегка кашлянул. Убедившись, что за параваном шевельнулись, он заговорил:

— Господин Фу Жань?

Янь Ся уже села рядом с Су Цином, куда её направила девушка. Она вспомнила, как, входя в гостиницу под проливным дождём, все были измотаны, но Су Цин тогда упомянул имя хозяина — Фу Жань. И вот Сюнь Чжоу запомнил это.

Любопытство Янь Ся усилилось: каков же на самом деле этот Фу Жань?

Сюнь Чжоу замолчал, ожидая ответа. Фу Жань не спешил отвечать — казалось, он читал что-то. Все взгляды были устремлены на него, но он, будто не замечая, заставил всех ждать.

Наконец, когда Сюнь Чжоу уже собрался снова заговорить, Фу Жань всё-таки отреагировал.

За параваном он поднял правую руку и сделал короткое, почти незаметное движение.

Для Янь Ся и Сюнь Чжоу этот жест остался загадкой.

Сюнь Чжоу посмотрел на Янь Ся, Янь Ся — на Сюнь Чжоу. Ни один из них не понял смысла. В итоге оба повернулись к Су Цину.

Как друг Фу Жаня, он наверняка знал, что задумал этот причудливый господин.

Действительно, Су Цин спокойно встретил их взгляды, а затем перевёл глаза на девушек у дальней стены.

Вслед за движением Фу Жаня одна из девушек склонилась над цинем и провела по струнам. Звук, подобный ряби на глубоком озере, разлился по комнате, смешиваясь с дымкой. Занавеси колыхнулись, где-то послышался лёгкий плеск воды — и комната словно превратилась в уединённую долину. В этот миг зазвенел колокольчик, его звон, чистый и ясный, переплелся с мелодией циня, будто звёзды, рассыпанные по глади пруда.

Под аккомпанемент музыки и дыма Фу Жань наконец произнёс:

— Верно, я — Фу Жань.

Сюнь Чжоу: «…»

Теперь он уже сомневался, стоит ли вообще разговаривать с человеком, которому для простого «да» нужен целый оркестр.

Господин за параваном, похоже, не видел в своём поведении ничего странного. С лёгкой усмешкой он спросил:

— Говорят, у тебя ко мне срочное дело. Но сейчас ты выглядишь не особенно обеспокоенным.

«Ещё бы!» — подумал Сюнь Чжоу. После стольких часов ожидания вся срочность уже выветрилась.

Он открыл рот, но, боясь сорваться на грубость, лишь молча бросил укоризненный взгляд на Су Цина.

Ещё утром он и представить не мог, что придётся полагаться на помощь Су Цина. Тот спокойно принял его взгляд, сделал глоток чая и мягко произнёс:

— Ажань, дело важное.

Его слова прозвучали скорее как дружеское напоминание, чем упрёк, но, к удивлению всех, Фу Жань тут же стал серьёзнее:

— Раз уж ты просишь, я не стану больше шутить. Что тебе нужно?

Су Цин кивнул Сюнь Чжоу, давая ему слово. Тот, наконец услышав согласие, быстро заговорил:

— Раз вы друг Су Цина, я не стану скрывать. Десятилетиями я охранял демонов в поместье Бэйянь, но в последнее время в Центральных землях что-то не так. Кто-то пытается проникнуть в поместье. Мы застряли здесь и не можем вернуться немедленно, поэтому… прошу вас — отправьте нас обратно в Бэйянь как можно скорее, чтобы мы успели защитить защитные печати.

Сюнь Чжоу замолчал, подняв глаза.

На этот раз Фу Жань не заставил себя долго ждать.

— Всё? — раздался его смех из-за паравана.

— Да, всё, — кивнул Сюнь Чжоу, стараясь сохранять спокойствие, хотя в голосе слышалась тревога. — Вы согласны?

Фу Жань оказался неожиданно сговорчивым:

— Согласен.

Сюнь Чжоу на миг опешил.

Но тут же Фу Жань добавил:

— У меня есть способ отправить вас обратно. Однако сначала у меня есть одно условие.

— Какое? — сердце Сюнь Чжоу сжалось: он знал, что всё не может быть так просто.

За параваном фигура двинулась. Фу Жань отложил книгу и, указав сквозь изображение алой сливы, направил палец на Янь Ся, сидевшую в стороне и внимательно слушавшую разговор.

Все взгляды мгновенно обратились на неё.

— Я хочу побыть с ней наедине.

* * *

За окном начало светлеть. Янь Ся, услышав звуки циня, обернулась и поняла, что ночь прошла незаметно.

В комнате теперь стояла необычная тишина. Музыка всё ещё звучала, но стала тише, более задумчивой. Лампа давно погасла, а дымок из курильницы, смешиваясь с утренним светом, переливался разными оттенками.

Су Цин и Сюнь Чжоу уже ушли. Когда Фу Жань попросил остаться с Янь Ся наедине, они быстро согласились: Су Цин, вероятно, знал своего друга и не волновался, а Сюнь Чжоу доверял Су Цину и, главное, хотел как можно скорее вернуться домой.

Теперь в комнате остались только Янь Ся, Фу Жань за параваном и несколько девушек, играющих на инструментах.

Янь Ся нервно сидела на месте, то поглядывая на девушек, то на параван. Утренний свет делал силуэт за тканью расплывчатым, и разглядеть его движения становилось всё труднее. Её тревога усиливалась с каждой минутой.

Вскоре в тишине послышался едва уловимый шелест — будто кто-то перелистывал страницы. Только в такой тишине можно было это услышать.

Когда Янь Ся прислушалась к этому звуку, Фу Жань наконец снова заговорил, будто между делом:

— Я слышал от Линъэр, что тебя зовут Янь Ся.

Янь Ся вздрогнула и, растерявшись, спросила первое, что пришло в голову:

— А кто такая Линъэр?

Девушка у циня не сдержала улыбки — это была та самая, что вела их сюда. Не прекращая игры, она подмигнула:

— Это я.

Янь Ся кивнула ей, затем вспомнила слова Фу Жаня и, колеблясь, сказала:

— Да, Янь Ся — моё имя.

Фу Жань коротко рассмеялся и продолжил:

— Приёмная дочь Янь Ланьтина, Линь Маньцао, Чу Ханя и Юй Цзи. С детства живёшь в городке Наньхэ и никуда не выезжала. Примерная и заботливая девочка, которая всё время ухаживает за приёмными родителями. А самое большое твоё увлечение… — он сделал паузу, — ходить в местную таверну, чтобы послушать, как играет Су Цин.

— Нет, не то… — Янь Ся сначала удивилась, потом засомневалась, а услышав последнюю фразу, покраснела до корней волос и громко перебила его. Осознав свою резкость, она опустила глаза и прошептала: — Я просто…

Она хотела что-то объяснить, но, не умея врать, в итоге просто замолчала.

Фу Жань снова рассмеялся. Янь Ся смутилась ещё больше и тревожно посмотрела на дверь, надеясь, что Су Цин за ней ничего не услышал.

Чтобы сменить тему, она собралась с духом и спросила:

— Откуда вы… всё это знаете?

Как он мог так точно знать всё о ней? Это вызывало у неё и изумление, и тревогу.

Фу Жань ответил без тени сомнения:

— Потому что я уже послал людей проверить.

Янь Ся замерла.

— С тех пор как люди из Гуймэнь вышли на след Цикад, я начал следить за этим местом. Позже, когда Гуймэнь попал в ловушку Янь Ланьтина, Би Янь в одиночку бежал из Наньхэ и сообщил всем, что ты — приёмная дочь Янь Ланьтина. Узнав о тебе, собрать информацию заняло всего час-два. Ведь… — его голос стал насмешливым, — твоя жизнь слишком проста.

Янь Ся онемела. По сравнению с людьми, которых она встретила в последнее время, её прошлое и правда было пустым: кроме повседневных дел в Наньхэ, в ней не было ничего примечательного.

Но Фу Жань тут же добавил:

— Хотя твоя жизнь проста, твоё происхождение — отнюдь нет.

http://bllate.org/book/8634/791455