Готовый перевод A Spark Can Flirt with You / Искра, способная заигрывать с тобой: Глава 7

Так называемая тропинка была вымощена плитами из зелёного камня. По обе стороны дорожки густо росли кустарники, и окружавшая тишина придавала месту особую умиротворяющую атмосферу.

Зелёные насаждения в старшей школе Норд были настолько хороши, что порой Гу Синсинь, прогуливаясь по школьной территории, чувствовала себя будто в саду.

Она как раз размышляла над тем, что объяснял на уроке учитель математики, когда из-за кустов вдруг донёсся женский голос. Девушка говорила тихо, но в её интонации явно слышалась угроза. Из-за полной тишины вокруг Гу Синсинь расслышала каждое слово:

— Ты нарочно оставила эту тетрадь? Сюй Цинъянь, ты просто молодец! Уже замыслила заполучить Луцзя?

— Да уж, хоть бы в зеркало взглянула — достойна ли ты вообще такого, как Луцзя?

— Не притворяйся хрупкой невинностью! Я тебе прямо скажу: если ещё раз устроишь подобные штучки, я сделаю так, что тебе не поздоровится в Норде.

Гао Линъюнь тихо, но яростно запугивала Сюй Цинъянь, а та, прижимая к себе стопку тетрадей по математике, молчала в ответ на все обвинения.

Она попала в школу по программе поддержки бедных — и теперь, пользуясь тем, что учится отлично и красива собой, показывает всем свою неприступную гордость. Видя её молчаливую, «белоснежную лилию» внешность, Гао Линъюнь просто кипела от злости. Резко ударив ладонью по стопке тетрадей в руках Сюй Цинъянь, она выкрикнула:

— Ты меня вообще слышишь или нет…

Сюй Цинъянь и без того была хрупкой и стройной, а этот злой удар заставил её пошатнуться. Все тетради с громким шелестом рассыпались по земле.

Сюй Цинъянь нахмурилась.

Но она по-прежнему не ответила Гао Линъюнь, а лишь опустилась на корточки, чтобы собрать разбросанные тетради.

Надо признать, Сюй Цинъянь действительно заслуживала звания самой красивой девушки класса, а то и всей школы. У неё была фарфорово-белая кожа, черты лица словно нарисованы кистью мастера, и даже самые простые движения казались мягкими и нежными. Но в её взгляде при этом сквозила стальная решимость. Именно такие девушки особенно вызывали сочувствие у юношей.

Увидев такое выражение лица, Гао Линъюнь не могла точно определить — злится она или завидует. Когда Сюй Цинъянь опустилась на корточки, Гао Линъюнь резко толкнула её в плечо:

— Ты что, играешь?

— Учительница~ здесь! — раздался женский голос снаружи кустов.

Услышав про учителя, Гао Линъюнь переглянулась со своими подругами. Они специально выбрали это уединённое место, чтобы их никто не увидел. За кустами послышались шаги, и тогда Гао Линъюнь с компанией быстро скрылись.

Кусты зашелестели, раздались поспешные шаги. Когда всё стихло, Гу Синсинь вошла в заросли.

За кустами Сюй Цинъянь уже собирала рассыпанные тетради по математике. Гу Синсинь поспешила помочь ей и тоже опустилась на корточки.

Собрав тетради, Гу Синсинь взглянула на Сюй Цинъянь и спросила:

— С тобой всё в порядке?

Сюй Цинъянь взяла протянутые ей тетради и ответила:

— Всё нормально.

Похоже, подобные издевательства для неё были делом привычным: ни во время ухода обидчиц, ни при появлении Гу Синсинь выражение её лица не изменилось.

Сегодня Гу Синсинь провела в Норде целый день и уже успела наслышаться о программе поддержки бедных. Учащихся, поступивших в школу благодаря своим академическим успехам и освобождённых от платы за обучение, всех вместе называли «студентами по программе поддержки». В школе к таким относились с презрением и даже намеренно изолировали от остальных двух категорий учеников.

Сюй Цинъянь была одной из самых успешных учениц, и Гу Синсинь успела уловить основной смысл слов той девушки. Сегодня ей повезло — она вовремя подоспела и помогла Сюй Цинъянь. Но в следующий раз может не повезти. Очевидно, та девушка не собиралась останавливаться.

Подумав об этом, Гу Синсинь спросила:

— Может, стоит рассказать об этом учителю? Пусть разберётся.

Когда Гу Синсинь вошла в заросли и помогала собирать тетради, Сюй Цинъянь даже не взглянула на неё. Но после этих слов она всё же подняла глаза.

В её взгляде невозможно было прочесть ничего определённого — он был совершенно спокойным, будто она услышала наивный детский анекдот и даже не сочла нужным реагировать.

Лишь на мгновение встретившись с ней взглядом, Сюй Цинъянь снова опустила глаза, взяла тетради из рук Гу Синсинь и вышла из-за кустов.

*

Правила в старшей школе Норд были довольно либеральными: хотя вечерние занятия и были предусмотрены расписанием, посещать их никто не обязан. Поэтому к началу вечерней сессии в классах оставались лишь самые усердные ученики.

Гу Синсинь, конечно, относилась именно к таким. Она повторила весь пройденный за день материал и принялась выполнять домашние задания.

На второй перемене после вечерних занятий учебный корпус закрывали, и все ученики покидали классы. Гу Синсинь никак не могла решить одну задачу по математике, поэтому сложила учебник и тетрадь в сумку, чтобы доделать перед сном в общежитии.

Выходя из класса, она заметила, как из соседнего, девятого, выходили Фан Сяосяо и Хуан Вэй, весело болтая и поедая хрустящую лапшу. Как только они увидели Гу Синсинь, три пары глаз встретились. Гу Синсинь радостно засияла и уже собралась помахать им, но в последний момент вспомнила о чём-то и, вместо приветствия, лишь улыбнулась и отвернулась.

— Гу… — начала было Фан Сяосяо, но Хуан Вэй, глядя на удаляющуюся спину Гу Синсинь, слегка потянула подругу за рукав. Та замолчала и, оглянувшись на Хуан Вэй, последовала за ней по коридору.

После окончания вечерних занятий было только восемь часов, а сигнал ко сну звучал в девять. Оставшийся час ученики, живущие в общежитии, могли использовать по своему усмотрению. Коридоры общежития гудели от шума и смеха. Вернувшись в комнату, Гу Синсинь включила свет.

В комнате никого не было. Она села за свой стол и снова взялась за нерешённую задачу.

Она пробовала множество способов, но ничего не получалось. Черновик был исписан расчётами, и Гу Синсинь уже с досадой собиралась взять новый лист, как вдруг рядом раздался голос Хуан Вэй:

— Проведи вспомогательную линию между точками А и Е.

Хуан Вэй всегда говорила спокойно и размеренно, и её голос звучал необычайно зрело.

Услышав её, Гу Синсинь быстро подняла голову. Фан Сяосяо и Хуан Вэй незаметно вернулись — Фан Сяосяо держала в руках большую сумку с закусками и улыбалась ей.

Глядя на подруг, Гу Синсинь широко улыбнулась, и её глаза засияли.

Хуан Вэй с невозмутимым видом спросила:

— Что случилось?

Гу Синсинь смеясь ответила:

— Да ничего. Просто я не просила учителя поменять парту и подумала, что вы больше не хотите со мной общаться.

Услышав это, Хуан Вэй отодвинула стул и села рядом.

— На людях мы действительно не можем быть с тобой близки — боимся оказаться втянутыми в неприятности. Но за закрытой дверью общежития нас никто не видит, и мы, конечно, можем тебе помогать.

Фан Сяосяо энергично кивнула и протянула Гу Синсинь недавно купленное желе:

— Именно так!

Гу Синсинь взяла желе и, улыбаясь, поблагодарила:

— Спасибо.

— Не за что, — ответила Хуан Вэй. — Мы так поступаем, потому что ты нам нравишься.

Это была правда. Даже тогда, когда Хуан Вэй объяснила Гу Синсинь, что её отношения с Сун Чуном могут навредить учёбе в Норде, она сделала это именно потому, что заботилась о ней.

А сейчас, когда Гу Синсинь не стала разрывать связь с Сун Чуном, Хуан Вэй, хоть и считала это проблемой, всё равно восхищалась её смелостью.

Подумав об этом, она спросила:

— Сегодня кто-нибудь тебя донимал?

Гу Синсинь, откусив край упаковки от желе, вспомнила ту девушку с внеклассных занятий. Она покачала головой:

— Нет. Но даже если бы кто-то и стал придираться, я бы просто пошла к учителю.

Едва она это произнесла, как и Хуан Вэй, и Фан Сяосяо, которая как раз хрустела рисовой лепёшкой, одновременно посмотрели на неё так, будто перед ними был наивный ребёнок.

Хуан Вэй, глядя на растерянную Гу Синсинь, спросила:

— Ты хоть знаешь, с кем ты связалась? Самая опасная — Ли Явэнь.

Это была та самая одноклассница, которую Сун Чун выгнал со своей парты. Гу Синсинь кивнула:

— Знаю.

— Директор учебного отдела, старик Чэн, — её дядя, — добавила Хуан Вэй.

Гу Синсинь: «…»

После этих слов Гу Синсинь выглядела совершенно спокойной. Фан Сяосяо удивлённо спросила:

— Тебе не страшно?

Гу Синсинь: «…Вау».

Фан Сяосяо: «…»

На самом деле Гу Синсинь не была бесстрашной — просто она ещё не понимала, в какой мир попала. Хуан Вэй встала и мягко похлопала её по плечу:

— В старших классах никто не бегает к учителям. Здесь справедливость ничего не значит — важны связи и происхождение.

Услышав эти слова, Гу Синсинь наконец поняла, почему Сюй Цинъянь смотрела на неё так странно сегодня.

*

В десять часов вечера чёрный Rolls-Royce остановился на узкой дороге улицы Хоуэр. Роскошный автомобиль с изящными линиями кардинально контрастировал с унылой и старой застройкой района.

У входа в ломбард Сун зазвенел колокольчик, нарушая тишину улицы. У двери стояла женщина с безупречной внешностью и элегантным макияжем, тихо разговаривая по телефону:

— Мама, я только что приехала к дяде Яну. Он сказал, что Сун Чун уже спит.

На другом конце провода старик тихо кивнул и вздохнул:

— Сун Чун с детства был рядом с нами — всегда послушный, умный, учился отлично и никогда не дрался. Теперь, вернувшись к вам, он явно хочет наладить отношения и жить вместе. Он сам вернулся в Цзянчэн — постарайтесь проявить к нему больше внимания. Ведь вы в долгу перед ним.

Женщина покорно кивала, слушая наставления. Закончив разговор, она попрощалась, положила трубку и вернулась в машину.

Двигатель завёлся, лучи фар на мгновение осветили потолок через занавески. Свет удалялся всё дальше и дальше, пока наконец не растворился в ночи.

Автор примечает:

Гу Синсинь: О, значит, к учителям обращаться бесполезно — всё решают связи...

Сун Чун: Тогда смотри на мои связи...

Папа Гу: Или на мои...

Утром Сун Чун вошёл в класс, когда Гу Синсинь уже занималась. Он подошёл и открыл бутылку клубничного молока, начав пить.

От него пахло свежей древесиной можжевельника — тот самый аромат, который Гу Синсинь впервые уловила при их встрече. Он был холодным, чистым и невероятно приятным.

Сегодня к этому запаху примешивалась сладость клубники, но сочетание получилось удивительно гармоничным.

Гу Синсинь взглянула на него и удивлённо воскликнула:

— Ты сегодня не опоздал!

Сун Чун, прикусив соломинку, повернул голову. Его белоснежная, изящная шея слегка напряглась, и кадык плавно качнулся. Он опустил длинные ресницы и боковым взглядом посмотрел на Гу Синсинь.

Она поспешно спрятала удивление и сказала:

— Я слышала, ты вообще никогда не приходишь вовремя.

Будучи одноклассницей знаменитости, Гу Синсинь почти не приходилось самой интересоваться его жизнью — достаточно было услышать пару фраз в коридоре, чтобы узнать обо всём.

— Тогда у меня не было партнёра по парте, — ответил Сун Чун.

Его холодный, спокойный голос заставил Гу Синсинь улыбнуться:

— А теперь есть.

Сун Чун взглянул на неё, затем перевёл взгляд на её тетрадь:

— Решила все задачи?

Задача, которую она не смогла решить на внеклассных занятиях, теперь была полностью оформлена в тетради.

— Да! — радостно кивнула Гу Синсинь. — Вчера на вечерних занятиях не получалось, но потом в общежитии мне помогла одногруппница. Мои соседки по комнате отлично учатся!

Вчера в кабинете математиков Гу Синсинь узнала, что Сюй Цинъянь — первая ученица во всём втором курсе школы Норд. А её соседки по комнате, Хуан Вэй и Фан Сяосяо, тоже показывали выдающиеся результаты: Хуан Вэй постоянно входила в пятёрку лучших, а Фан Сяосяо, хоть и немного отставала, всё равно держалась в первой десятке.

Гу Синсинь не ожидала, что попадёт в комнату к таким отличницам. С одной стороны, это радовало — можно будет учиться вместе. С другой — создавало немалое давление: ведь скоро предстояла первая проверочная, и она должна была показать достойный результат. Раз уж она тоже поступила по особому набору, нельзя было позволить себе слишком низкие оценки.

Рассказывая об успехах соседок, Гу Синсинь сияла, будто речь шла о её собственных достижениях. Сун Чун, глядя на этот свет в её глазах, спросил:

— Тебе хотелось партнёра по парте, который хорошо учится?

http://bllate.org/book/8570/786462