Похоже, Фу Юйянь никому ничего не проболтался — молодец, послушный.
— Хорошо.
Она ела виноград и, воспользовавшись моментом, перевела разговор на другое:
— Благодарю вас, господин Пэй, за то, что вернули мою потерянную нефритовую подвеску.
Пэй Хуайчжи слегка замер. Вспомнив недавние слова принцессы, он вдруг понял: Вэй Чэньцзин вовсе не принуждал её. Всё это было лишь игрой между ними.
От самого этого слова — «игра» — у него внутри что-то неприятно сжалось.
— Это мой долг, Ваше Высочество.
— Эта подвеска была со мной с самого детства, — сказала Чжао Чжиюй, спустившись от окна и подойдя к нему ближе. Она внимательно разглядывала его, и уголки её глаз мягко изогнулись. — Я к ней очень привязана. Раз вы нашли её и вернули, заслуживаете награды. Чего бы вы хотели, господин Пэй?
Пэй Хуайчжи молчал. Того, чего он хотел, вероятно, уже не суждено было сбыться.
— Может, золота и драгоценностей? Или чего-то ещё?
Губы Пэя дрогнули. Он опустил глаза и тихо произнёс:
— Если можно… позвольте мне написать с вас портрет.
— Вы умеете рисовать? — Чжао Чжиюй заинтересовалась, как у него получится, и согласилась: — Хорошо, да будет так.
Вскоре господин Вэнь распорядился принести бумагу и кисти — всё лучшего качества.
Чжао Чжиюй не собиралась ни стоять, ни сидеть для позы. Раз Пэй Хуайчжи хочет рисовать — пусть рисует по памяти. Всё равно она здесь.
Пока он рисовал, вернулся посыльный, посланный за Фу Юйянем, и вместе с ним явился сам Фу Юйянь.
Пэй Хуайчжи положил последний мазок и задумчиво уставился на изображение.
Он вспомнил тот день, когда впервые увидел принцессу: проходил мимо её дворца и случайно заметил, как она тренируется с мечом. В ней чувствовалась особая стойкость, совсем не похожая на обычных девушек. Та картина до сих пор часто всплывала в его памяти.
Вернувшись домой, он тогда нарисовал именно этот момент.
Жаль только, что тот рисунок потерялся.
— Готово? — спросила Чжао Чжиюй, заметив, что он отложил кисть, и собралась подойти взглянуть.
В этот миг у двери раздался голос:
— Ваше Высочество, генерал Фу прибыл.
Дверь была открыта — достаточно было лишь повернуть голову, чтобы увидеть стоящего за порогом человека.
Фу Юйянь шёл позади него, весь путь радуясь, что принцесса пожелала его видеть, но, завидев Пэя Хуайчжи, улыбка застыла у него на губах и больше не возвращалась.
— Приветствую Ваше Высочество.
Чжао Чжиюй лениво зевнула:
— Господин Пэй, спрашивайте у него всё, что хотите.
Пэй Хуайчжи ответил:
— Если генерал Фу не захочет говорить, то и спрашивать бесполезно.
Фу Юйянь почувствовал жар в лице, вспомнив всё, что Пэй Хуайчжи сделал за эти дни. Он шагнул внутрь и сказал:
— Это не тайна. На следующую ночь после нашей встречи я нашёл принцессу.
Пэй Хуайчжи нахмурился:
— Значит, принцесса вернулась в столицу с вами в ту же ночь?
Лицо Фу Юйяня окаменело. Спустя долгую паузу он выдавил:
— Нет.
Ему совсем не хотелось вспоминать тот вечер. Всё ещё больно было думать, как принцесса отказалась идти с ним и с такой нежностью заботилась о том псе Вэй Чэньцзине.
Вернувшись домой, он всю ночь не спал, до изнеможения сражаясь с воинами в доме генерала. Лишь к утру эмоции улеглись, но обида осталась. А сегодня, получив приглашение от принцессы, он был уверен — она хочет поговорить с ним наедине. От этой мысли сердце забилось быстрее.
А в итоге оказалось, что принцесса лишь хочет, чтобы он рассказал Пэю Хуайчжи правду о той ночи.
Раньше третья принцесса была совсем другой. Она искренне заботилась о нём, иногда даже не ела любимые сладости, чтобы оставить ему.
Прошли годы, и её забота перешла к другим.
Пэй Хуайчжи всё понял. Он молча опустил голову, лицо его оставалось непроницаемым.
Чжао Чжиюй сказала:
— Раз всё прояснилось, господин Пэй может идти. У меня с генералом Фу есть ещё дела.
Пэй Хуайчжи слегка кивнул, взял свиток. К счастью, тушь уже высохла, и теперь его можно было свернуть, не испортив. Уходя, он произнёс фразу, которой принцесса совсем не ожидала:
— Раз Ваше Высочество и господин Вэй уже определились в чувствах, я найду подходящий момент, чтобы обратиться к Его Величеству и отказаться от должности фумы третьей принцессы.
Он любил принцессу, но чувства нельзя навязывать. Раз она к нему равнодушна, любые усилия — напрасны.
Чжао Чжиюй смотрела, как его прямая спина исчезает за дверью, и не проронила ни слова. Спустя некоторое время раздался другой голос:
— Ваше Высочество, зачем вы меня вызвали?
Она очнулась:
— Фу Юйянь, осмелишься сразиться со мной?
Он не ожидал такого. В глазах его мелькнула улыбка:
— Для меня большая честь сражаться с Вашим Высочеством.
Через мгновение они уже были во внутреннем дворе. Там стояло множество мечей. Фу Юйянь выбрал удобный, пару раз провернул запястьем — клинок рассёк воздух с резким свистом.
Чжао Чжиюй стояла напротив, уголки губ её приподнялись:
— Фу Юйянь, не смей щадить меня! Иначе я тебя презирать начну.
Вэй Чэньцзин смог сразиться с ним на равных, а она сама редко тренировалась с противником и не знала, насколько хороша её техника. Сейчас наконец представится шанс хорошенько потренироваться.
Фу Юйянь знал её характер: если сегодня проявит снисхождение, принцесса, возможно, больше никогда не заговорит с ним.
— Пусть Ваше Высочество применяет все приёмы, какие знает, — сказал он, хотя в опасный момент, конечно, смягчит удар.
Едва он договорил, как Чжао Чжиюй первой нанесла удар.
Клинги звонко столкнулись!
Сразу же завязалась ожесточённая схватка.
Господин Вэнь проходил мимо и не удержался, остановившись полюбоваться. Он нервно сжимал пальцы, переживая, не получит ли принцесса ушибов.
Сначала Фу Юйянь почти не напрягался, но, едва их клинки соприкоснулись, он понял: за эти годы принцесса ни на миг не ослабляла тренировок. Он слышал, что она отлично стреляет из лука и ездит верхом, но теперь убедился: её сила и выносливость — результат ежедневных упорных занятий!
Уголки его губ поднялись. Если принцессе доставит удовольствие эта схватка, значит, его мечта хоть отчасти сбудется.
Главное — чтобы она осталась довольна.
Он перестал сдерживаться. Сила удара резко возросла. Их клинки снова столкнулись, и Чжао Чжиюй отступила на несколько шагов. В её глазах вспыхнул азарт. Она крепче сжала рукоять и вновь бросилась в бой.
Схватка длилась долго. Фу Юйянь много лет сражался на границе, и в каждом аспекте он превосходил принцессу. К тому же он был высок и, казалось, обладал неиссякаемой силой.
В конце концов руки Чжао Чжиюй онемели от усталости, но она упорно не сдавалась, желая проверить, до какого предела сможет дойти.
Фу Юйянь вновь нанёс выпад. Она подняла меч, чтобы парировать, но рука дрогнула от усталости и опоздала. Клинок слегка сместился и ударил прямо по белому нефритовому браслету на её запястье, оплетённому золотой нитью.
От удара рука Чжао Чжиюй резко обмякла, и она выпустила меч. В тот же миг браслет раскололся надвое. Одна половина, перевитая золотой нитью, упала целой, другая же разлетелась на множество осколков.
Она смотрела на разбитый нефрит, хмуря брови. В голове звучали слова старого мастера:
«Если браслет невозможно снять, значит, ты уже связана».
А теперь он разбился…
— Ваше Высочество! — господин Вэнь бросился к ней.
— Двоюродная сестра! — вырвалось у Фу Юйяня. Он тут же бросил меч и подскочил, чтобы осмотреть её запястье.
На коже остался лишь красный след, кости не пострадали — весь удар принял на себя браслет.
Но Фу Юйянь не мог избавиться от чувства вины. Он хотел завершить поединок, но, раз принцесса не просила остановиться, не осмеливался сам. Удар был совсем лёгким, он даже отвёл остриё в последний миг, но всё равно задел браслет.
Господин Вэнь, увидев покраснение, сказал:
— Я принесу мазь. Прошу, генерал Фу, отведите принцессу в покои.
Фу Юйянь кивнул и мягко произнёс:
— Ваше Высочество, давайте зайдём внутрь, чтобы обработать рану.
Чжао Чжиюй не спешила уходить. Она наклонилась, чтобы подобрать осколки нефрита.
Фу Юйянь, боясь, что она порежется, тут же присел рядом и стал помогать. Прикосновение холодного нефрита заставило его замереть.
— Простите, — сказал он. — Я обязательно возмещу ущерб.
Чжао Чжиюй покачала головой:
— Не нужно.
Разбился — так разбился. Она не верила, будто какой-то предмет может изменить судьбу.
Вернувшись в покои, господин Вэнь принёс мазь и сам начал наносить её на покрасневшее запястье. Фу Юйянь хотел предложить сделать это ему — всё-таки он причинил ушиб, — но господин Вэнь опередил:
— У генерала Фу такие сильные руки, вдруг сделает больно принцессе?
Фу Юйянь сразу отступил.
Чжао Чжиюй не слушала их споров. Она смотрела на осколки нефрита на столе и задумчиво сказала:
— Сегодняшний поединок был великолепен. Генерал Фу может идти.
Поединок действительно доставил удовольствие, и разбитый браслет её не огорчал. Просто внутри стало пусто… Но через несколько дней всё пройдёт.
На лбу у неё выступила испарина, щёки порозовели, дыхание было прерывистым — она явно устала.
Фу Юйянь открыл рот, желая остаться и присмотреть за ней, но никогда не возражал принцессе. Он кивнул:
— Обязательно найду для Вашего Высочества браслет лучше этого. Пусть это будет моё извинение.
Чжао Чжиюй почти не слушала. Она лишь рассеянно кивнула в ответ.
Фу Юйянь ушёл. Был уже вечер, за окном темнело, на улицах зажигали фонари.
Господин Вэнь взял немного мази на палец и осторожно втирал в покрасневшее запястье, мягко спросив:
— Раньше я не видел, чтобы Ваше Высочество носила этот браслет. Его подарил господин Вэй?
Он знал все украшения принцессы, но чётко помнил: браслет появился на её запястье именно после того, как господин Вэй пригласил её во двор.
Золотая нить, оплетающая белый нефрит, смотрелась изумительно. Принцесса в нём была ещё прекраснее.
Он часто замирал, любуясь этим браслетом, и никак не ожидал, что сегодня он разобьётся.
— Да, — честно ответила Чжао Чжиюй.
Господин Вэнь замолчал. Теперь он понял, насколько важен был этот браслет.
Вероятно, он был символом помолвки между принцессой и господином Вэем.
Ночью
На улицах уже не было ни души. Чжао Чжиюй сидела у окна одна. Холодный ветер бил в лицо, пальцы давно окоченели, но она всё ещё не двигалась.
Она действительно влюбилась в Вэй Чэньцзина — это нельзя отрицать.
Изначально она думала провести несколько дней в таверне «Фуянь», а потом вернуться во дворец и сообщить отцу, что у неё уже есть возлюбленный, и попросить отозвать портреты женихов. Но сегодня разбился браслет. Хотя это всего лишь вещь, внутри у неё всё неприятно сжалось.
Теперь она ещё сильнее хотела официально оформить помолвку, боясь, что вдруг появится что-то ещё, что изменит их судьбу.
Чжао Чжиюй прижала ладонь ко лбу. Всё из-за Вэй Чэньцзина! Зачем он повёл её гадать на судьбу? Теперь она почти поверила в эти глупости, хотя раньше никогда не верила в приметы.
Спустившись от окна, она закрыла створку, откуда дул сквозняк. В комнате уже горел угольный жаровень, и сразу стало тепло. Подойдя к огню, она стала греть окоченевшие пальцы. Когда руки согрелись, она наконец легла спать.
Следующие два дня ветер усилился, на улицах все ходили в тёплой одежде. Чжао Чжиюй тоже оделась потеплее и накинула алый бархатный плащ с меховой отделкой. Она пешком отправилась к старику Иню, захватив с собой мешочек серебра.
Старик Инь на этот раз не растрогался до слёз, а радостно улыбнулся:
— Как же мило, что Ваше Высочество обо мне помнит! Но эти деньги я не возьму.
Он оттолкнул мешочек обратно.
Чжао Чжиюй снова подвинула его к нему:
— Возьмите, старик Инь. Это в благодарность… за то, что все эти годы вы не прекращали передавать весточки в столицу.
Старик Инь покачал головой, усмехнувшись:
— Если уж благодарить, то господина Вэя. Кстати, почему сегодня он не пришёл?
Она слегка сжала губы:
— У него дела. Недалеко отсюда находится таверна «Фуянь» — она моя. Старик Инь, заходите туда посидеть в любое время. Я часто там бываю, и если понадобится — сразу узнаю.
Старик Инь удивился:
— Такой огромный трактир принадлежит Вашему Высочеству?
— Не только мне, — уклончиво ответила Чжао Чжиюй. — Есть ещё один владелец.
Она не стала уточнять, что вторым владельцем был наследный принц Яньго — об этом знали немногие, и к старику Иню она всё ещё относилась с осторожностью.
В этот визит она снова выведала у него кое-какие новые сведения.
http://bllate.org/book/8553/785177
Сказали спасибо 0 читателей