Готовый перевод Heartless Like Me / Беспощадный, как я: Глава 33

В отличие от наложницы Вэнь, что появлялась перед людьми без единой капли румян, принцесса Анькан была одета и убрана с исключительной пышностью: на ней красовалось парадное облачение императорской дочери, а голову украшали золотые диадемы и драгоценные камни. К счастью, с детства воспитанная как золотая ветвь на нефритовом стебле, она обладала достаточным величием, чтобы выдержать такой наряд. Увидев Вэнь Лимань, она первым делом поклонилась:

— Анькан приветствует сестру по мужу. Давно не виделись, а вы всё так же сияете красотой. Даже без румян — истинная красавица! Неудивительно, что Его Величество так трепетно к вам относится. Будь я на его месте, тоже берегла бы такую прелестницу, словно драгоценность в ладони.

Принцесса Анькан с детства славилась острым язычком. При прежнем императоре именно благодаря этому она позволяла себе вольности и даже своеволие. Но после его кончины тут же пригнула голову, стала вести себя скромно и благоразумно и сумела таким образом сохранить своё положение при новом государе. По сути, она была человеком чрезвычайно практичным и умевшим приспосабливаться к обстоятельствам.

Когда-то Шоу Ли-фу, находясь рядом с Вэнь Лимань, предупреждал её о таких представителях императорского рода, как Анькан и Пинин, чтобы та не поддалась их лести. Однако Вэнь Лимань была не глупа — просто предпочитала не вникать в посторонние дела. Обмануть её было крайне трудно.

Анькан обрушила на неё целый поток комплиментов. По идее, любая женщина в возрасте императрицы Вэнь либо смутилась бы, либо почувствовала удовлетворение. В конце концов, кто не любит похвалы? Раскрыв рот, Анькан рассчитывала легко втянуть Вэнь Лимань в разговор, а затем мягко подвести к просьбе. Ведь дело-то пустяковое: всего лишь получить императорский указ от самой императрицы! Если хорошенько вознести её до небес, разве откажет?

Но…

Почему Вэнь Лимань просто смотрит на неё и молчит?

Анькан почувствовала лёгкое беспокойство. В последний раз она видела Вэнь Лимань на второй день после свадьбы императора и императрицы. Тогда она тоже сыпала пожеланиями счастья, а потом шепнула Пинин: «Не пойму, какая у этой юной императрицы натура — сидела всё время, будто статуя».

С тех пор прошло немало времени, но Вэнь Лимань по-прежнему вела себя тихо и скромно, не устраивая никаких скандалов, словно её и вовсе не существовало. Поэтому тревога Анькан быстро сменилась жадностью.

Конечно, она всё ещё боялась императора и сохраняла определённую осторожность. Но ведь она уже столько наговорила, а в ответ — ни слова? Это было неловко!

— …Сестра по мужу?

Вэнь Лимань прекрасно понимала, что все эти сладкие речи Анькан говорила не от души. Она подумала о том, что теперь она — императрица Великого Вэя, что государь относится к ней с добротой: даёт ей еду, одежду, зимой не даёт замёрзнуть. Пусть она и не может выйти на улицу полюбоваться снегом, но это ведь не так уж важно.

Значит, нельзя просто сидеть и ничего не делать.

— Чего ты хочешь?

Принцесса Анькан онемела от неожиданности. Кто так прямо спрашивает: «Чего хочешь?»… Она хотела многого, но осмелилась бы перечислить всё это вслух?

Тем более что рядом стояли четыре главные служанки и Сюй Вэйшэн, внимательно следя за каждым её движением. Анькан была уверена: стоит ей хоть немного обмануть императрицу — и они тут же вышвырнут её из дворца Тайхэ!

Сегодня она пришла с единственной целью — попросить милости. Никаких других замыслов у неё не было.

— Сестра по мужу, не смейтесь надо мной, — начала Анькан с лёгким самоуничижением.

Вэнь Лимань спокойно ответила:

— Если боишься, что я посмеюсь, тогда не говори.

Она была искренна. Её редко что могло рассмешить — пальцев на одной руке хватило бы, чтобы пересчитать. Если что-то вызывает стыд или кажется смешным, зачем вообще об этом рассказывать?

Анькан замолчала.

Она не могла понять: Вэнь Лимань издевается или говорит всерьёз?

Четыре служанки и Сюй Вэйшэн сначала опасались, что их госпожа, будучи простодушной, поддастся уловкам Анькан. Но теперь, похоже, их волноваться не стоило.

— Дело в том, — продолжила Анькан с лёгкой грустью, — что после замужества у меня родилась лишь одна дочь.

Это была правда, а не притворство. При прежнем императоре она была самой любимой принцессой, но после восшествия на престол нынешнего государя её жизнь стала куда менее беззаботной. Хотя, конечно, даже в упадке она оставалась выше простых людей. Однако годы шли, а сына всё не было — и Анькан чувствовала себя всё более униженной.

В отличие от принцессы Пинин: та, хоть и не такая красноречивая, зато «плодовита» — сразу четверых сыновей родила!

— У меня только эта дочь, поэтому мы с мужем избаловали её. После Нового года ей исполнится семнадцать, и пора подумать о женихе. Вот я и решила прийти во дворец, чтобы попросить у вас, сестра, милости. Если бы вы изволили даровать указ о бракосочетании, это было бы величайшей удачей.

Анькан искренне посмотрела на Вэнь Лимань:

— У моей дочери есть человек, которого она любит всем сердцем. Я пришла сюда именно затем, чтобы просить сестру по мужу о содействии.

На первый взгляд, просьба казалась невинной.

Просто указ о браке — Вэнь Лимань могла дать его одним словом. Анькан не лгала: после восшествия на престол нынешнего императора жизнь знати стала куда скромнее. Все ходили, прижав хвосты и опустив головы, совсем не так, как при прежнем государе. Например, дочь Анькан: по праву она заслуживала титула уездной княжны, но император Вэй не заботился даже о собственных детях, не то что о племянницах!

Без титула, если Анькан умрёт, императорский дом отберут, и дочь, не имея братьев, пусть и не будет жить в бедности, но уж точно не сможет рассчитывать на прежнее величие.

Поэтому просьба Анькан о браке для дочери казалась вполне естественной. Кто осмелится обратиться напрямую к императору? А молодая императрица, хоть и юна, обладает властью и, по слухам, добра — с неё проще договориться.

Сюй Вэйшэн незаметно нахмурился. В отличие от служанок, всю жизнь живших во дворце, он раньше часто сопровождал своего приёмного отца и знал многое о делах двора и чиновников.

Анькан, конечно, заботливая мать, но стоит ли ради брака дочери приходить за указом к императрице? Не то чтобы он сомневался в её материнских чувствах, но она упорно умалчивала о женихе, называя его лишь «избранником дочери». Тут явно кроется какая-то хитрость. А императрица так молода и стыдлива… если согласится…

Пока Сюй Вэйшэн думал, как бы тактично прервать разговор, не задев достоинства госпожи, Вэнь Лимань спросила:

— Знает ли об этом государь?

Лицо Анькан на миг исказилось:

— Это… это же пустяк. Как можно беспокоить Его Величество?

Как она смела бы сказать ему! Если бы не надвигающаяся беда, которую уже не скроешь, она бы и не пришла просить Вэнь Лимань!

(Расцвет)

*

Вэнь Лимань странно посмотрела на Анькан и неожиданно сказала:

— Это не просто просьба о браке, верно?

Проницательность императрицы поразила Анькан. Их взгляды встретились, и от спокойных, безмятежных глаз Вэнь Лимань принцессу пробрало до костей. Она опустила голову.

Некоторое время она собиралась с мыслями, а затем заговорила с горечью и мольбой истинной матери:

— Сестра по мужу, я не хотела скрывать, просто речь идёт о чести моей дочери. Некоторые вещи слишком деликатны, чтобы говорить о них вслух.

Она тяжело вздохнула:

— Мою дочь с детства баловали. Она привыкла добиваться всего, что захочет. В нашем доме ничего не было ей запрещено, кроме… кроме её высоких требований к женихам. Другие девушки в её возрасте давно выданы замуж, а она всё отказывала, пока не увидела этого человека — нового третьего призёра императорских экзаменов.

Дочь императорской принцессы и третий призёр экзаменов… если бы их чувства были взаимны, это стало бы прекрасной историей.

Вэнь Лимань молча слушала.

— С тех пор как моя дочь увидела его, она влюблена без памяти. Не ест, не спит, день и ночь требует выдать её за него. Мы с мужем не презираем этого молодого человека, но он из бедной семьи. Даже если мы согласимся на брак, бедность принесёт лишь страдания. Как я могу допустить, чтобы моя дочь жила в нищете?

Анькан незаметно взглянула на Вэнь Лимань и, увидев, что та внимательно слушает, продолжила:

— Но разве родители могут игнорировать страдания ребёнка? Моя дочь плачет, устраивает истерики, даже грозится покончить с собой, если не выйдет за него. Говорит: «Без него я лучше умру!» Вот я и осмелилась прийти во дворец просить милости у сестры по мужу. Прошу вас, помогите.

Сюй Вэйшэн всё это время хмурился. Анькан умело обходила острые углы: сначала играла роль заботливой матери, потом — влюблённой дочери, но детали дела упорно скрывала.

Если императрица, будучи юной и доброй, поддастся на уговоры…

Вэнь Лимань сказала:

— Пусть тогда умирает.

Анькан опешила:

— Сестра по мужу?

Вэнь Лимань посмотрела на неё с холодным равнодушием и повторила:

— Раз она говорит, что без него лучше умереть, пусть умирает.

— Если она хочет умереть, вы всё равно не удержите её. Смерть решит все проблемы и избавит вас от забот. В каком-то смысле, это даже проявление дочерней заботы.

Анькан не могла понять: говорит ли Вэнь Лимань всерьёз или издевается. Как она может желать смерти её дочери? Она пришла просить указа о браке, а не выслушивать насмешки и подстрекательства к самоубийству!

Если бы не дворец Тайхэ, её улыбка уже треснула бы.

— Что вы имеете в виду, сестра по мужу?

— Я не дам вам указа о браке, — спокойно сказала Вэнь Лимань. — Если хотите, обратитесь к государю.

Анькан закипела от злости. Выходит, она столько времени тратила на лесть, столько слёз пролила, столько уговоров расточала — а Вэнь Лимань просто развлекалась за её счёт? Узнала всё, что нужно, и отказалась? Значит, сегодня она зря пришла? А если императрица расскажет обо всём императору…

Нет, возможно, государь уже знает.

Пока Анькан лихорадочно соображала, как бы замять дело, за её спиной раздался голос императора Вэя:

— Зачем обращаться ко Мне?

Услышав этот голос, Анькан, которая ещё мгновение назад позволяла себе недовольную гримасу перед Вэнь Лимань, задрожала всем телом и тут же опустилась на колени, кланяясь. Но император будто не заметил её и, не ответив на приветствие, направился к Вэнь Лимань.

Вэнь Лимань по-прежнему сидела — у неё не было привычки кланяться ему, и он никогда этого не требовал. Она просто подняла на него глаза и ответила:

— Она просит меня дать указ о браке для своей дочери. Я сказала ей обратиться к тебе.

— О?

Это «о» прозвучало для Анькан особенно многозначительно. Она почувствовала, как сердце ушло в пятки: неужели государь уже всё знает…

Император сел рядом с Вэнь Лимань. Только тогда она заметила, что за ним следуют не только Шоу Ли-фу, но и начальник Суда Дайли Лянь Шу, а также двоюродный брат Чжун Сяо. Увидев Вэнь Лимань, Чжун Сяо не скрыл радости, но не позволил себе вольностей — почтительно поклонился и встал в стороне.

Картина напоминала заседание суда.

А Анькан всё ещё стояла на коленях!

Император спросил её:

— Ты хочешь, чтобы императрица дала указ о браке для твоей дочери? С кем именно?

Анькан запнулась. Она не смела лгать государю, и крупные капли пота покатились по её лбу.

Вэнь Лимань не понимала, что происходит. Она поочерёдно смотрела то на Анькан, то на императора, и на её обычно бесстрастном лице появилось редкое выражение растерянности. Император, видя это, ласково щёлкнул её по уху и сказал:

— Чжун Сяо, объясни.

— Слушаюсь.

Чжун Сяо сначала осмелился взглянуть на Вэнь Лимань. Увидев, что она выглядит хорошо, а лицо её сияет непосредственностью, он понял: во дворце ей живётся неплохо. Это известие порадует деда.

— Докладываю Вашему Величеству, дело обстоит так…

Оказалось, что Анькан не совсем соврала Вэнь Лимань, но утаила самые неприятные подробности. Её дочь Цинхуэй действительно влюбилась в третьего призёра экзаменов, но у того уже была невеста, обручённая с ним ещё в детстве.

Звали молодого человека Шэнь Фэйюй. Сирота с детства, он остался без родителей, и его взял на воспитание друг отца — учёный Хэ, который когда-то обручил своих детей. Учёный Хэ много раз пытался сдать экзамены, но безуспешно, и в итоге открыл частную школу в деревне. У него была только дочь, жена давно умерла, и Шэнь Фэйюй рос в этой школе вместе со своей невестой — они были неразлучны с детства.

Шэнь Фэйюй оказался способным к учёбе и в юном возрасте занял третье место на экзаменах. Он собирался вернуться домой и жениться на своей невесте, но тут его заметила Цинхуэй. Она начала преследовать его, и в отчаянии Шэнь Фэйюй даже отказался от своего звания, чтобы уехать обратно в деревню. Цинхуэй же, избалованная мать, никогда не слышала отказов — особенно от «бедного книжника»!

Она не могла смириться с таким позором.

Перед отъездом Шэнь Фэйюя она послала людей в деревню, чтобы «проучить» его невесту. Но девушка оказалась гордой: не вынеся позора, она бросилась головой об стену и умерла. Учёный Хэ, всю жизнь вложивший в воспитание дочери, был раздавлен горем и решил подать жалобу властям.

http://bllate.org/book/8502/781394