Готовый перевод Holding Frost and Snow / Держа в руках иней и снег: Глава 10

Только что от Сюй Лин Юй Юань узнала, что Мэн Сипин приедет в Цзянлин, но не ожидала, что он явится так быстро и внезапно, не оставив ей ни секунды на подготовку.

Первая встреча после перерождения произошла совершенно неожиданно.

Вероятно, та мелькнувшая во внутреннем дворе фигура — либо родственник дома Сюй, либо сам Мэн Сипин.

Остальные гости изумлялись по иной причине: Мэн Сипин был наследным сыном Нинского княжества. Помолвка между резиденцией Нинского княжества и родом Юй была общеизвестной в Цзянлине. В последние годы карьера первого и второго господина Юй шла в гору, и многие шептались, будто всё это — заслуга союза с Нинским княжеством. Одна помолвка принесла столько выгоды, что вызывала зависть. Однако после несчастного случая с Юй Юань помолвка дала трещину, и немало людей теперь с нетерпением ждали, когда род Юй окончательно опозорится.

Появление Мэн Сипина в Цзянлине должно было решить — поднимется ли род Юй или падёт окончательно.

Старшая госпожа Юй вновь внимательно взглянула на Мэн Сипина, убедилась в его личности по поведению Сюй Лин и поспешно поднялась:

— Старуха кланяется наследному сыну Мэну.

Мэн Сипин держал в руке веточку розовой хибискусы. Он пришёл, словно ясный осенний ветерок, неся с собой прохладу осени.

Он мгновенно притянул к себе все взгляды, но при этом с почтением обратился к старшей госпоже:

— Вы — старшая в роду, и мне следовало бы самому прийти к вам в дом. Однако дела задержали меня, и я не ожидал встретить вас здесь, в доме Сюй.

Изначально радость старшей госпожи Юй смешалась с тревогой: она не могла понять, каково настоящее намерение Нинского княжества — прибыл ли он укрепить помолвку или разорвать её.

Она задала вопрос, который мучил всех присутствующих:

— Почему наследный сын Мэн оказался в Цзянлине?

Мэн Сипин достал нефритовую подвеску с изображением мандаринок и лотоса, показал её старшей госпоже и аккуратно убрал обратно за пазуху:

— Я прибыл в Цзянлин по повелению императора. Узнав, что Двенадцатая госпожа Юй находится здесь, решил заодно забрать её в столицу, чтобы придворные лекари помогли ей восстановиться перед свадьбой в следующем году. Прошу вашего разрешения.

Старшая госпожа осталась довольна: по словам Мэн Сипина, помолвка не отменялась, и этот зять по-прежнему принадлежал роду Юй.

— Наследный сын желает отвезти Двенадцатую госпожу в столицу на лечение — род Юй бесконечно благодарен, — сказала она, получив заверения Мэн Сипина и мечтая отправить внучку в резиденцию Нинского княжества хоть завтра. Но пришлось сохранять приличия: — Однако всё произошло столь внезапно, а родители Двенадцатой госпожи сейчас не в Цзянлине. Надо сначала уведомить их письмом и собрать для неё необходимые вещи. На это уйдёт несколько дней.

Мэн Сипин кивнул:

— Ничего страшного. Я пробуду в Цзянлине ещё некоторое время.

Не дожидаясь представления со стороны семьи Юй, Мэн Сипин повернулся к собравшимся и, раскрыв пару прекрасных миндалевидных глаз, сразу же нашёл Юй Юань в толпе. Он слегка покрутил цветочную веточку в пальцах:

— Это, верно, и есть Двенадцатая госпожа Юй?

Раз уж будущие жених и невеста впервые официально встречаются, их следовало бы представить друг другу.

Старшая госпожа обрадовалась и, оглядевшись, заметила Юй Юань за спиной Пятой госпожи Юй. Она поманила её:

— Двенадцатая, подойди.

Юй Юань стояла на месте, будто погружённая в свои мысли, и молча вертела в руках головоломку «Лубань».

На самом деле она уже насторожилась. Взгляд Мэн Сипина был слишком пристальным и ярким. Чтобы не поддаться его обаянию, Юй Юань прижала деревянные детали головоломки к ладони — боль помогала сохранять ясность ума.

Но как только Мэн Сипин разглядел её лицо, он тут же отвёл глаза, и лёгкая улыбка на его губах исчезла.

Юй Юань опустила ресницы.

Услышав, что Мэн Сипин хочет увезти её в столицу, она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его приезд полностью нарушил все её планы.

Она бросила взгляд на Сюй Лин. Очевидно, сегодняшний банкет в доме Сюй был устроен не просто так. Сюй Лин специально прислала ей приглашение, чтобы устроить эту встречу.

Это её нисколько не удивило. Сюй Цзинмин с детства водился с Мэн Сипином, и Сюй Лин относилась к нему почти как к старшему брату — всегда шла навстречу, ведь кто мог устоять перед Мэн Сипином?

Подумав об этом, Юй Юань невольно взглянула на него.

В детстве Мэн Сипин был настоящим сорванцом: постоянно спорил с отцом, собирал вокруг себя шайку мальчишек и безнаказанно буйствовал в столице. Император его покрывал, мать баловала — никто не мог его унять. Говорили, что нынешние столичные повесы до сих пор развлекаются тем, во что играл Мэн Сипин в юности. А потом, будто за одну ночь, он изменился: стал серьёзно заниматься учёбой и превратился в самого обаятельного и достойного наследного сына Нинского княжества.

Цветочная веточка в его руках превратилась в размытое розовое пятно. Мэн Сипин вдруг улыбнулся.

Его внешность была обманчива — благородная, чистая, словно нефрит, и по-настоящему ослепительная. Неудивительно, что Юй Юань когда-то влюбилась в него с первого взгляда и мечтала только о том, чтобы стать его женой.

Сюй Лин и Пятая госпожа Юй, очарованные его красотой, одновременно опустили глаза.

Гости же с сожалением вздыхали, думая: «Ах, если бы это спасение князя совершил мой отец!» Некоторые уже прикидывали, нельзя ли как-то выдать свою дочь за наследного сына — ведь Двенадцатая госпожа Юй сошла с ума, а Мэн Сипин — идеальный зять. Их взгляды становились всё жарче.

Тем временем Юй Юань краем глаза следила за плечом Мэн Сипина. Когда он чуть резче повернул веточку, его лицо на миг исказилось от боли — никто этого не заметил, кроме неё.

Ходоки из гостиницы говорили, что он получил ранение — всего месяц назад.

Мэн Сипин, несмотря на боль и долгий путь из столицы, приехал в Цзянлин, чтобы первым делом увидеть свою будущую невесту через Сюй Лин.

Зачем? Зачем терпеть такие муки?

Сердце Юй Юань окончательно окаменело. Она решила: и она, и он должны избавиться от этой помолвки.

Старшая госпожа, видя, что Юй Юань всё ещё не двигается, испугалась, что Мэн Сипин потеряет терпение, и подала знак Пятой госпоже Юй.

Пятая госпожа отступила в сторону, чтобы Двенадцатая госпожа Юй оказалась на виду, и потянулась, чтобы взять её за руку и подвести к Мэн Сипину.

— А-а-а!

Но вдруг Юй Юань закричала, будто в ужасе. Она оттолкнула Пятую госпожу, швырнула головоломку на землю и изо всех сил запустила деревянными деталями прямо в Мэн Сипина.

Тот не уклонился. Мелкие кусочки дерева больно ударили его по лицу и по цветку в руке, оставив несколько ярко-красных отметин.

Все гости в ужасе отпрянули от внезапного приступа Двенадцатой госпожи Юй.

Но Юй Юань не успокоилась. Она сорвала с пояса кошель, в котором оказалась целая горсть мелких камешков, и принялась швырять их в Мэн Сипина.

К концу она уже не знала, хочет ли отпугнуть его или просто сбросить накопившуюся злобу.

Перед глазами всплыло, как в последний раз она ждала его — и он так и не пришёл. Ненависть вновь вспыхнула в груди.

Мэн Сипин отстранил тех, кто пытался прикрыть его, и спокойно остался стоять, позволяя Двенадцатой госпоже Юй метать в него камни.

Пятая госпожа поняла, что всё плохо. Она бросила взгляд на старшую госпожу, потом на служанок, которые не могли удержать Юй Юань, и, стиснув зубы, бросилась обнимать её.

Девятая госпожа Юй тут же подлила масла в огонь, громко закричав:

— Беда! Беда! Двенадцатая сошла с ума! Наследный сын, держитесь от неё подальше — в приступе она кусается!

Сцена мгновенно превратилась в хаос.

Лицо старшей госпожи почернело от гнева и стыда. Она резко приказала слугам:

— Чего стоите? Быстро везите Двенадцатую домой и позовите лекаря!

Слуги в панике окружили Юй Юань, но боялись прикасаться к «безумной» госпоже. Никто не решался схватить её, и все застыли на месте.

Сюй Лин, видя, что положение становится критическим, поспешила увести всех гостей в другой сад. Но многие уже успели увидеть, как Двенадцатая госпожа Юй «сошла с ума», и слухи тут же разлетелись.

До старшей госпожи долетели шёпотки, будто в доме Юй завелась нечисть. Она с трудом скрывала унижение и посмотрела на Мэн Сипина, пытаясь придумать, как объяснить происшедшее.

Между тем Мэн Сипин спокойно наблюдал, как Юй Юань израсходовала все свои снаряды, а затем, улыбаясь, присел на корточки и начал собирать разбросанные деревянные детали.

Он провёл пальцем по выгравированным золотом иероглифам на головоломке, аккуратно сложил всё в ладонь и протянул Юй Юань:

— Двенадцатая госпожа Юй, ваши вещи.

На его лице и шее ещё виднелись красные пятна от ударов, но он смотрел только на неё, глаза его сияли, словно жемчужины.

Юй Юань же посмотрела на него с явной враждебностью и вдруг рванулась вперёд, будто собираясь укусить. Служанки изо всех сил удерживали её.

Мэн Сипин заметил красные следы на её белоснежных руках от пальцев служанок и нахмурился:

— Отпустите её немедленно.

Служанки, напуганные его внезапной строгостью, ослабили хватку.

В тот же миг, освободившись, Юй Юань бросилась вперёд и врезалась в Мэн Сипина.

Тот отбросил цветок и раскрыл объятия, чтобы подхватить её, но она в ответ вцепилась зубами в его ладонь. Головоломка снова рассыпалась по земле.

Её острые зубы глубоко впились в плоть, и кровь тут же потекла по её губам.

Юй Юань ворчала, свирепо глядя на него.

Мэн Сипин же всё это время сохранял спокойствие, будто в его руке была не собственная плоть.

Пятая госпожа была потрясена: она слышала от Девятой госпожи Юй, что Двенадцатая кусается, но не думала, что та осмелится укусить самого наследного сына Нинского княжества.

Как же это должно болеть!

Мэн Сипин вдруг протянул вторую, здоровую руку и нежно коснулся пальцами её щеки.

В тот же миг Юй Юань разжала зубы, отступила на три шага и настороженно уставилась на него, словно дикая зверушка.

Пятая госпожа и служанки тут же окружили её, опасаясь нового приступа.

Мэн Сипин посмотрел на её алые губы, испачканные его кровью, и тихо спросил:

— Двенадцатая госпожа Юй, не болят ли зубки?

Ответа, разумеется, не последовало.

Старшая госпожа, пережив эмоциональные горки, уже чувствовала себя измождённой. Она коротко побеседовала с Мэн Сипином, попрощалась с Сюй Лин и увела Юй Юань домой.

Мэн Сипин улыбнулся, глядя, как Юй Юань уходит, даже не оглянувшись.

Он поднял головоломку, передал её Иньюй, слегка сжал окровавленную ладонь и, кивнув хозяевам дома Сюй, которые только что прибежали и остолбенели от увиденного, направился прочь.

Автор говорит:

Двенадцатая госпожа Юй: хочу укусить!

Мэн Сипин протягивает руку: держи.

Увядающие хризантемы, пожелтевшая трава, тусклый осенний свет.

Чуть позже полудня семья Юй, даже не пообедав, поспешно вернулась домой. Тишина, царившая в резиденции весь день, вдруг сменилась суетой.

Юй Юань, растерянная и напуганная, позволила увезти себя из дома Сюй и, вернувшись, сразу же заперлась в своих покоях.

Она накрылась одеялом с головой, пряталась внутри, свернувшись клубочком, и время от времени жалобно стонала — звуки были до боли печальны.

Вскоре прибежал лекарь Ху, ведавший её лечением с тех пор, как она заболела. Он тяжело дышал, неся за спиной сундучок с лекарствами.

Услышав его голос, Юй Юань ещё глубже зарылась под одеяло и не желала, чтобы её трогали.

Служанки уговаривали её, сулили любимую бамбуковую вертушку, и лишь тогда она неохотно протянула из-под одеяла руку для осмотра.

Лекарь Ху, поглаживая бороду, нахмурился и выглядел крайне обеспокоенным, будто перед ним была неизлечимая болезнь.

Наконец он убрал руку, и Иньюй, уже на грани слёз, спросила:

— Господин лекарь, как здоровье нашей госпожи? Она всегда была замкнутой, но сегодня вдруг стала кусаться! Не отравилась ли она чем-то?

Лекарь Ху неторопливо ответил:

— Пульс Двенадцатой госпожи Юй ровный, телесных недугов нет. Вероятно, она пережила сильное потрясение, из-за чего и повела себя так неадекватно. Я пропишу два снадобья — по одной чаше утром и вечером. Это поможет успокоить дух.

Иньюй с надеждой посмотрела на бесформенную кучу под одеялом:

— После этих лекарств госпожа перестанет кусаться?

Лекарь Ху успокоил её:

— При должном уходе и избегании стрессов, думаю, приступы больше не повторятся.

Старшая госпожа вернулась домой в унынии, чувствуя, что сегодня род Юй окончательно опозорился. К счастью, Мэн Сипин подтвердил намерение жениться — иначе семья стала бы посмешищем всего Цзянлина.

Она лично сопровождала Юй Юань домой, чтобы выяснить, есть ли хоть малейшая надежда на выздоровление внучки.

— Господин лекарь, — спросила она, — прошло уже три года. Есть ли хоть какой-то прогресс в лечении её недуга?

Лекарь Ху покачал головой и тяжело вздохнул:

— Старшая госпожа, я ещё три года назад говорил вам: мозг — вместилище духа и сокровищница разума. Раз повреждён — исцелить крайне трудно. Простите мою неспособность, но я бессилен помочь Двенадцатой госпоже Юй.

http://bllate.org/book/8337/767783