Готовый перевод The Trash-Picking Scholar Became Rich / Собирающая мусор отличница разбогатела: Глава 8

Раньше у неё почти не было иных способов подработать, кроме как писать домашние задания за других или заниматься с младшими школьниками. Такие подработки приносили мало денег за единицу времени.

Основной доход семьи по-прежнему обеспечивала свалка: были постоянные поставщики и клиенты. Она понимала лишь устройство этого дела — попытка срочно переключиться на другое занятие была бы безрассудной: ни стартового капитала, ни опыта. Поэтому она даже не решалась пробовать.

Земля под свалкой принадлежала деревенскому коллективу. Её дедушка когда-то взял её в аренду на тридцать лет, и до окончания срока оставалось ещё шестнадцать. Тогда арендная плата была смехотворно низкой — ведь это была бесплодная солончаковая пустошь, непригодная для земледелия. Сейчас же, если передать участок кому-то другому, вариантов почти не оставалось: либо продолжать работать со свалкой, либо вывезти весь мусор и построить складские помещения. Однако строительство склада потребовало бы огромных затрат времени и денег, а прибыльность такого проекта была крайне сомнительной. Следовательно, сумма за передачу прав не могла быть высокой — особенно если торопиться, покупателя удавалось найти только за бесценок.

К тому же такие деньги — «зарезать курицу, чтобы добыть яйца» — вряд ли хватило бы даже на год аренды жилья в городе и найм помощника. Выгоды никакой, одни потери.

С того самого дня, как её подобрали, она жила вместе с дедушкой на свалке. За пятнадцать лет это место стало для неё настоящим домом. Кроме того, среди старых отходов ещё много неразобранных вещей. Если сейчас всё продать, ей будет невыносимо жаль — она боится, что и дедушке тоже будет больно.

В глубине души она даже надеялась: вдруг среди неразобранного мусора спрятаны какие-нибудь ценные находки? Другие могут их не заметить, но она-то умеет отличать ценное от хлама. Ей нужно время — чтобы тщательно всё перебрать самой.

Свалку нельзя продавать. Даже если временно приостановить работу и просто оставить всё как есть — всё равно нельзя продавать. Нужно искать другой путь, который позволил бы совмещать учёбу в старших классах ближайшие три года и содержание семьи.

Да, если только не придётся совсем отчаяться, она не собиралась бросать школу.

Дедушка всегда повторял, что из-за отсутствия образования ему всю жизнь приходилось терпеть унижения и не удавалось найти нормальную работу — везде его гнали. Поэтому, как бы ни была бедна их жизнь, он копил и экономил, но обязательно платил за её учёбу. На всё, что связано с образованием, он никогда не жалел денег. Он верил, что Чжанчжан умна, и надеялся, что она станет первой ученицей в провинции, поступит в престижный университет и изменит свою судьбу раз и навсегда.

Чжанчжан давно поняла: для тех, у кого нет ни денег, ни связей, единственная дорога вверх — это учёба.

Благотворительный фонд корпорации Сюй работал оперативно. Вчера Хао Цзин получил уведомление, а уже сегодня появилось решение. Обычно фонд действовал по заранее утверждённым схемам: помощь детским домам, поддержка одиноких пенсионеров, спонсорство неимущих школьников и так далее. Но если сверху поступало особое поручение, его выполняли вне рамок стандартных процедур. Не было готового процесса — создавали новый, легальный и формализованный. Возможно, такой прецедент пригодится и в будущем.

Таким образом, уже вечером Хао Цзин получил первый отчёт о проделанной работе.

Читая письмо с отчётом, Хао Цзин специально избегал Сюй Дояня. Во-первых, не хотел втягивать его в эти детали. Во-вторых, у него самого мелькнуло личное любопытство: он хотел первым выяснить, кто такая эта школьница.

Девушка вовсе не была красавицей, но если Сюй Доянь обратил на неё внимание и даже упомянул пару слов — значит, в ней есть нечто особенное. Поняв эту особенность и то, что привлекло молодого господина, можно было бы лучше разгадать его мышление.

С начальной школы Хао Цзин и Цинь Кэнь сопровождали Сюй Дояня почти каждый день. Но с наступлением юности тот перестал быть таким послушным и наивным, как в детстве. Иногда в нём просыпалась упрямая независимость и странные идеи, которые он больше не делил с друзьями, а прятал в себе. Его становилось всё труднее понять. Было ли это проявлением «господской сдержанности», когда мысли нельзя прочесть по лицу? Или всё же за внешностью скрывались следы, просто они недостаточно внимательно наблюдали?

Однако, как только началось расследование, Хао Цзин был поражён. Оказалось, что эту школьницу по имени Чжанчжан нельзя описать простыми словами «успешная и добросовестная». С начальной школы и до окончания средней она постоянно занимала первое место в классе — ни разу не уступив лидерство. При этом она была всесторонне развита: не было ни одного слабого предмета. У неё накопилась целая коллекция дипломов и грамот — победительница районных, городских, даже провинциальных олимпиад по всем дисциплинам.

Успехи в учёбе — лишь часть картины. В спорте она тоже преуспевала, особенно в легкоатлетических дисциплинах: спринт, длинные дистанции, прыжки в длину и толкание ядра. В любых соревнованиях, где не требовалось дорогостоящего инвентаря и где были призовые, она неизменно брала призы.

Стоп… толкание ядра? Хао Цзин вспомнил хрупкую фигуру девочки — высокую, худощавую, с ещё не сформировавшейся грудью, будто её мог унести ветерок. Бег и прыжки — ещё можно понять. Но как она может быть чемпионкой по толканию ядра? Разве не должны такие спортсменки быть коренастыми, мощными, с внушительным весом, чтобы иметь преимущество?

Это же нелогично!

Поэтому предложенный фондом вариант — учредить специальную стипендию для неимущих, но отличившихся учеников в той старшей школе, куда поступит Чжанчжан, — показался Хао Цзину недостаточным. Хотя стипендия и была оформлена в рамках обычной практики (три–пятьдесят тысяч юаней максимум), этого явно не хватало. Ведь школа — городская гимназия, престижная и богатая, имеющая свои каналы получения пожертвований и чёткие внутренние правила. Даже самые щедрые доноры не нарушали сложившийся баланс.

Но болезнь дедушки требовала серьёзных расходов. Если его будут держать в больнице в приемлемых условиях, ежемесячные траты составят от десяти до двадцати тысяч. А стипендия за семестр — всего три–пятьдесят тысяч? На что это пойдёт?

Хао Цзин отклонил этот план и предложил другой: договор о целевом обучении.

Договор о целевом обучении — это практика, которую компании корпорации Сюй в последнее время активно применяли в отдалённых регионах для привлечения и удержания талантливых кадров.

Обычно такие соглашения заключались со студентами университетов: брали бедных, но одарённых выпускников элитных вузов, выдавали им льготные кредиты на обучение в бакалавриате и магистратуре, но обязывали после окончания работать в указанных компаниях корпорации от десяти до двадцати лет. Кредит погашался за счёт зарплаты. При хорошей успеваемости и высокой востребованности специалиста зарплата была немалой, и долг удавалось выплатить быстро, открывая путь к финансовой независимости.

Через несколько дней Чжанчжан получила письмо от благотворительного фонда корпорации Сюй. В нём говорилось: если она подпишет договор о целевом обучении, поступит после окончания школы в университет из списка 985 или 211, выберет указанную специальность и после выпуска устроится в назначенную компанию на контракт не менее чем на десять лет, ей предоставят льготный кредит под 1,5 % годовых. Минимальная сумма — пятьдесят тысяч, верхнего предела нет. Погашение — через зарплату, по частям, без спешки.

Конечно, в современном правовом обществе такой договор не является «кабальным». Любая из сторон может расторгнуть его в одностороннем порядке.

Однако если Чжанчжан подпишет соглашение, получит кредит, а потом сама откажется от условий, ей придётся вернуть всю сумму по ставке коммерческого кредита с максимальным процентом — и сделать это за пять лет. А если фонд обнаружит, что она не поступила в университет из списка 985/211, выбрала другую специальность, не окончила учёбу или устроилась в другую компанию, это будет считаться нарушением условий. Фонд вправе немедленно расторгнуть договор и потребовать компенсацию убытков в размере до двойной суммы кредита.

Чжанчжан не сомневалась в своих учебных способностях. Единственное, что тревожило — в договоре не указывалось конкретное название компании, где ей предстоит работать. Это вызывало некоторую неопределённость. Но раз инвесторы готовы финансировать обучение вплоть до магистратуры, очевидно, они нацелены на подготовку высококвалифицированных специалистов. Компании, которые так дорожат талантами, наверняка имеют перспективы.

На первый взгляд, это был прекрасный шанс: получить льготный кредит и, если верить в свои силы, взять даже больше денег. Этого хватило бы не только на учёбу, но и на переезд в город, чтобы жить рядом с больницей и ухаживать за дедушкой.

Поэтому, хотя Чжанчжан понимала, что фонд, скорее всего, связан с тем самым богатым наследником Сюй Доянем, и, возможно, за этим предложением скрывается ловушка, она не могла отказаться от этой соломинки.

Она решила взять сразу миллион юаней.

Для девочки, выросшей на свалке, где крупные сделки редко превышали одну–две тысячи, эта сумма казалась фантастической. Правда, спустя годы, когда её состояние перевалит за сотню миллиардов, она поймёт, что бедность тогда ограничивала её воображение — стоило взять гораздо больше.

Но тогда её самой смелой идеей было купить двухкомнатную квартиру в старом доме неподалёку от престижной школы, нанять помощницу, которая будет готовить днём и присматривать за дедушкой до её возвращения домой, и обеспечить себе нормальные условия на ближайшие три года школы и последующий университет.

Однако, опасаясь, что состояние дедушки ухудшится и потребуются дополнительные операции, она не стала выбирать дорогую квартиру. Часть денег она решила оставить «на чёрный день», чтобы переждать эти три года. После восемнадцати лет она сможет официально устраиваться на полноценные подработки и получать стабильный доход — тогда станет легче.

Хотя фонд не упоминал, можно ли будет брать ещё кредиты в будущем, Чжанчжан понимала: если снова понадобятся деньги, придётся заново договариваться и подписывать новые документы — деньги не поступят автоматически. Лучше оставить запас прочности и действовать осторожно: шаг за шагом. Может, дедушка пойдёт на поправку, и миллион даже не придётся тратить полностью.

Причиной, по которой она сразу решила не снимать жильё, а покупать квартиру, был расчёт.

Раньше, в свободное время, она изучала рынок недвижимости. Жизнь на свалке была тяжёлой, а здоровье дедушки ухудшалось — им действительно нужно было перебраться в город, где удобно и ходить за покупками, и лечиться. За последние годы цены на жильё в хороших районах стремительно росли, особенно на квартиры рядом с престижными школами. Даже старые дома в таких местах стоили всё дороже и дороже.

Не только продажа, но и аренда жилья становились всё дороже. Владельцы регулярно повышали плату, и если не могли платить — приходилось съезжать. Чтобы обрести стабильность, Чжанчжан решила сразу купить недорогую квартиру. Позже её всегда можно будет продать — покупателей не будет не хватать.

Судя по текущим тенденциям, через год–два цены точно вырастут. Если вдруг понадобятся деньги, квартиру можно будет заложить или продать — и даже заработать. Получится, что она несколько лет жила бесплатно и ещё получила прибыль.

Её прогноз оказался точным. Когда она поступила в университет, квартира, которую она купила, попала в зону элитной школьной округи, и её стоимость легко превысила два миллиона. Квартиры с трудом находили покупателей — все хотели жить именно там. Позже она очень жалела, что не использовала весь миллион, чтобы купить трёхкомнатную квартиру. Тогда такие стоили около восьмидесяти тысяч, а спустя три года те же квартиры уходили за пять миллионов сразу после объявления о продаже.

Откуда столько богатых? Просто ради хорошего образования для ребёнка целые семьи жертвовали всем: продавали просторные дома в других районах, чтобы втиснуться в маленькую квартиру, где жили три поколения под одной крышей и по очереди ухаживали за ребёнком, стремясь дать ему фору с самого старта. Видимо, учёба и стремление к знаниям — и вправду путь к успеху.

Когда Чжанчжан решила покупать вторичное жильё, дедушка всё ещё находился в коме, но его общее состояние улучшилось, и его перевели с реанимации на коридорную койку в ожидании свободного места в палате. Она наняла сиделку, чтобы та находилась с ним в больнице. Параллельно с ожиданием палаты она занималась покупкой квартиры.

Боясь, что продавцы откажутся иметь дело с несовершеннолетней, она попросила помочь своего бывшего классного руководителя из средней школы.

Учитель знал её семейную ситуацию и даже однажды одолжил ей денег. Теперь, когда средства поступили на счёт, Чжанчжан сразу вернула все долги — одноклассникам, учителям, друзьям. Затем она в частной беседе рассказала педагогу о своих планах.

Учитель сначала внимательно изучил договор о целевом обучении и подтвердил, что с ним всё в порядке. Он полностью поддержал идею ранней покупки жилья и решил помочь до конца, выступив в роли законного представителя.

Квартира оформлялась на имя Чжанчжан. Все формальности — просмотр объектов, подписание договора, оплата, регистрация перехода права собственности — она выполняла сама. Учитель появился всего дважды: при подписании договора купли-продажи и при сопровождении несовершеннолетней в регистрационную палату для завершения сделки. Поскольку стоимость квартиры была невысокой (всё вместе с налогами и сборами — чуть больше пятидесяти тысяч), а расчёт производился наличными, процедура оказалась простой. От выбора квартиры до полного оформления прошла всего неделя.

Чжанчжан выбрала дом бывшего городского управления — старую «хрущёвку» из шести этажей без лифта. Однако территория была хорошо охраняемой: у входа стоял охранник, и всех посторонних регистрировали. Внутри двора поддерживали порядок: деревья и кустарники были аккуратно подстрижены, цветы пышно цвели. А квартира на первом этаже даже имела небольшой собственный дворик — возможность «чувствовать землю под ногами».

http://bllate.org/book/8318/766397