Готовый перевод Provoke / Спровоцировать: Глава 36

Шэнь Суйчжи на мгновение окаменела, пальцы, сжимавшие кружку, дрогнули — но она вовремя перехватила сосуд и удержала его.

— Пей лекарство, — произнёс он ровно. — Вытяни ногу.

Она замерла ещё на секунду, неуверенно протянула левую стопу, но, одумавшись посреди движения, попыталась убрать её обратно. Однако Янь Чухэ уже обхватил её за лодыжку.

Их кожа соприкасалась недолго, но даже такой откровенно интимный жест он совершал с полным равнодушием. А вот Шэнь Суйчжи, чьи мысли метались в полном смятении, теперь смотрела на сосредоточенного Янь Чухэ и чувствовала, как в груди нарастает вина.

Голова у неё шла кругом. Она торопливо сделала пару глотков уже заваренного противопростудного средства, надеясь хоть немного успокоить себя.

Янь Чухэ заметил её рассеянность и тихо напомнил:

— Правую ногу.

Шэнь Суйчжи глухо «ахнула» и подняла стопу. Пальцы сами собой слегка сжались. Ей даже показалось, что ладони вспотели от нервов, хотя тут же она убедила себя: просто кружка слишком горячая.

Опустив ресницы, она смотрела на мужчину, стоявшего на коленях перед ней с опущенной головой, и в груди у неё поднималась странная, мягкая и горькая волна чувств, которую невозможно было остановить. И теперь эта волна вышла из-под контроля.

Ей вдруг стало ясно: некоторые вещи больше нельзя игнорировать.

Автор примечает: завтра начнётся настоящая романтическая линия, сюжет из аннотации скоро реализуется.

Пар поднимался вверх. Шэнь Суйчжи держала кружку, на висках у неё выступила лёгкая испарина.

От жары или от волнения — она сама не знала.

Она потянула обутые в хлопковые тапочки ноги назад, пока пятки не уперлись в щель между диваном и стеной, и только тогда неохотно прекратила отступление.

Янь Чухэ не вставал. Он всё ещё стоял на корточках перед ней и поднял глаза. Его лицо оставалось спокойным, никаких эмоций не было видно.

Атмосфера начала меняться, становясь всё более двусмысленной и опасной. У Шэнь Суйчжи возникло смутное предчувствие, и на мгновение ей захотелось броситься к двери и убежать.

В любви она неполноценна. Когда её слишком сильно любят, ей хочется бежать. Это её защитная реакция — глубоко укоренившаяся и жалкая.

Шэнь Суйчжи не смела встретиться с ним взглядом и перевела беспокойные глаза на кружку, уставившись на донышко, где уже ничего не осталось.

— Я допила лекарство, — произнесла она небрежно. — Тебе не пора идти отдыхать?

Это был явный намёк на то, чтобы он уходил.

Но на этот раз Янь Чухэ не последовал её желанию. Он даже не шелохнулся и спокойно, но уверенно сказал, будто констатировал факт:

— Ты боишься.

Шэнь Суйчжи решила до конца притвориться дурочкой. Она приподняла бровь и возразила:

— Чего мне бояться?

— Притворяться глупышкой — это работает один-два раза, — сказал Янь Чухэ, не давая ей ни единого шанса уйти от разговора. — Шэнь Суйчжи, я не запрещаю тебе отказывать мне.

Губы Шэнь Суйчжи слегка приоткрылись, но в итоге она лишь сжала их в тонкую линию. Отказ так и остался в горле, кружа сотни раз, но почему-то не вышел наружу. Внутри у неё закипело раздражение на саму себя.

Дошло до того, что последний барьер между ними стал бессмысленным.

Янь Чухэ смотрел на неё, его голос и взгляд были удивительно спокойны:

— Я…

Зрачки Шэнь Суйчжи сузились. Она словно поняла, что он собирался сказать, и в панике наклонилась вперёд, чтобы зажать ему рот ладонью. Но по дороге её запястье нежно, но твёрдо сжали.

Янь Чухэ чуть отстранился и всё же произнёс:

— Я за тобой ухаживаю.

Пять слов, прозвучавших у неё в ушах и упавших прямо в сердце.

Шэнь Суйчжи сидела неподвижно. Вокруг всё оставалось прежним, но она отчётливо чувствовала, как что-то внутри внезапно рухнуло. То, что множество людей пытались расшатать, но оно всё равно стояло непоколебимо.

А сейчас оно рассыпалось в прах от нескольких простых слов — громко, стремительно, и она совершенно не была готова.

Ей вдруг показалось, будто исчезла вся её защита, и она оказалась полностью обнажённой перед другим человеком. Она знала, что должна серьёзно отказать ему, но сидела, как парализованная, не в силах вымолвить ни звука.

Сжав кулаки, Шэнь Суйчжи с трудом нашла свой голос и услышала, как говорит:

— Мы не подходим друг другу.

Янь Чухэ тихо рассмеялся и спросил:

— Значит, причина отказа — не в том, что ты меня не любишь?

Только теперь Шэнь Суйчжи поняла, насколько упрямым может быть обычно сдержанный и рассудительный человек, когда начинает настаивать. Каждое её слово теперь требовало тщательного обдумывания, чтобы не дать ему повода уцепиться за какую-нибудь деталь — как сейчас.

— Никто не захочет быть рядом с таким человеком, как я, — сказала она. — Ты видишь лишь часть меня. Есть много такого, что ты не сможешь принять.

В этом мире все заняты тем, чтобы спасти самих себя. Кто станет тратить силы, чтобы спасать других?

— Я не способна любить кого-то, — добавила она после паузы. — Не трать на меня время. Это слишком утомительно, и я вряд ли смогу ответить тебе взаимностью.

Эти слова не были самоуничижением. Впервые она так честно анализировала себя перед другим человеком, боясь, что собственная кровавая, израненная сущность окажется недостаточной, чтобы отпугнуть его. Этот процесс причинял боль, но ради того, чтобы покончить с этим раз и навсегда, она не жалела себя.

Янь Чухэ посмотрел на неё и после недолгого молчания сказал:

— Я научу тебя.

Шэнь Суйчжи внезапно застыла.

Она опустила ресницы и заглянула в глаза, будто освещённые чистым лунным светом — как река под ясным небом, где мерцание воды колеблет холодные, но тёплые волны.

В её глазах этот мужчина всегда словно нес с собой свет — как та самая ясная луна, что однажды ночью случайно осветила её тёмный уголок, даруя немного ясности.

Хотя этого было мало, для неё, давно гниющей изнутри, этого хватило, чтобы сделать ещё несколько шагов вперёд.

Но вместо того чтобы остановиться, она позволила себе эгоизм и стала желать эту луну только для себя. Как же это низко.

— Я никогда никого не любил, — немного помолчав, сказал Янь Чухэ ровно и серьёзно. — В этом деле… я тоже новичок, но постараюсь не доставлять тебе лишних хлопот.

Он никогда раньше не встречал человека, из-за которого стал бы таким осторожным и робким, не зная, как правильно выразить свои чувства, чтобы не напугать её.

Даже сейчас, объявляя о своих намерениях, он был далеко не так спокоен, как казался внешне. Все его обычные переговоры, где решались вопросы на миллиарды, не вызывали и десятой доли того напряжения, что он испытывал сейчас.

Шэнь Суйчжи сжала пальцы в ладонях до боли. В голове у неё бушевала внутренняя борьба. Она уже собиралась что-то сказать, как вдруг раздался звонок в дверь.

Оба замерли.

Шэнь Суйчжи за полсекунды пришла в себя, вскочила с дивана, поставила пустую кружку на стол и без промедления схватила Янь Чухэ за руку.

— Возможно, Су Таоюй вернулась с покупками, — забегав, как ошпаренная, быстро соображала она. — Нет, если ты сейчас выйдешь, она точно всё поймёт неправильно. Может, спрячься куда-нибудь?

Янь Чухэ почувствовал, что что-то здесь не так, но не мог сразу понять что.

Ему явно не нравилось это предложение. Он слегка нахмурился:

— Между нами нет ничего непристойного.

Но Шэнь Суйчжи уже не слушала. Её взгляд упал на кухню, и глаза загорелись. Не говоря ни слова, она распахнула дверь и втолкнула его внутрь.

Перед тем как захлопнуть дверь, она торжественно предупредила:

— Оставайся здесь. Как только Су Таоюй зайдёт в спальню, я её задержу, а ты тут же возвращайся в свою комнату.

Янь Чухэ: «…»

Хотя… почему у него такое ощущение, будто они тайно встречаются?

Не успел он ничего сказать, как Шэнь Суйчжи уже метнулась обратно в гостиную, засеменила в тапочках к двери и поправила расстёгнутый халат.

На лице появилась натянутая улыбка, она нажала на ручку и сказала:

— Ты верну…

Остальные слова застряли у неё в горле. Улыбка едва не сползла с лица.

Чэн Синянь не заметил её замешательства. Он помахал несколькими банками пива в руке и весело улыбнулся:

— Даянь сказал, что ты положила это в его сумку. Я принёс тебе обратно.

Шэнь Суйчжи растерянно «ахнула».

Она думала, что это Су Таоюй, поэтому сразу отошла в сторону, освобождая проход. Чэн Синянь неправильно понял жест и уверенно вошёл внутрь, поставив пиво на стол.

Шэнь Суйчжи думала о Янь Чухэ на кухне и чуть не схватилась за волосы от тревоги, молясь, чтобы стены были хорошо звукоизолированы. Иначе эти двое могут встретиться прямо здесь.

— Противопростудный порошок? — Чэн Синянь заметил пустой пакетик на столе и нахмурился. — Ты простудилась и всё равно собираешься пить пиво?

— Да не простуда, просто немного продуло, — Шэнь Суйчжи закрыла дверь и быстро подошла, чтобы убрать пиво в сторону. — Не трогай его. Я знаю, что делаю. Что с вами всеми? Вы что, считаете меня такой хрупкой?

Она просто так сказала, не подумав, но Чэн Синянь уловил ключевое слово и прищурился:

— «Вы все»? — повторил он. — Кто ещё? Янь Чухэ?

Шэнь Суйчжи: «…»

Ладно, её рот действительно не стоило оставлять.

— Я и не думал, что ты так заботишься о здоровье, — сказал Чэн Синянь, выбрасывая пакетик в мусорку. На его красивом лице появилась неясная усмешка. — Значит, кто-то другой заботится за тебя.

Шэнь Суйчжи пробормотала ругательство:

— Да на кого ты намекаешь?

— Извини, извини, — он понял, что выразился неудачно, и улыбнулся, извиняясь. — Просто мне кажется, он на тебя глаз положил.

— Ну да, твоё чутьё верно.

Шэнь Суйчжи подумала про себя, но вслух этого, конечно, не сказала. Она лишь потёрла переносицу и ответила:

— Хватит уже. Он же друг твоего дяди, а ты с ним так себя ведёшь.

Чэн Синянь приподнял бровь:

— Так ведь мы с ним соперники.

Шэнь Суйчжи поперхнулась и махнула рукой:

— Да ладно тебе. Такие шутки неуместны. Ты же меня всего несколько дней знаешь.

— Ты сказала, что у тебя нет парня, значит, я должен попытаться занять это место, — сказал он с улыбкой, в которой чувствовалась молодая уверенность и азарт, заразительная и яркая.

Шэнь Суйчжи на миг задумалась, глядя на него, потом отвела взгляд и подумала: не зря он живёт на сцене — внешность действительно обманчива.

— Мы знакомы недолго, но и ты с Янь Чухэ тоже не особо близки, — продолжал Чэн Синянь, прислонившись к стене. — Получается, у нас с ним равные шансы. А ещё у меня есть преимущество в возрасте.

— Мне двадцать три, как и тебе. У нас много общих друзей и тем для разговора. А Янь Чухэ, если я не ошибаюсь, уже двадцать восемь. Почти тридцать — настоящий старикан, да ещё и характером скучнее меня.

Шэнь Суйчжи: «…»

Ты хоть понимаешь, что этот «старикан» сейчас стоит на кухне?

Шэнь Суйчжи провела ладонью по лицу, искренне надеясь, что Янь Чухэ ничего не слышал. Иначе будет очень неловко.

— Это бессмысленно, — серьёзно заявила она. — Я не планирую вступать ни с кем в стабильные отношения, особенно романтические.

Чэн Синянь скрестил руки на груди и, услышав это, приподнял бровь:

— Значит, ты имеешь в виду, что если не романтические, то другие стабильные отношения можно рассматривать?

Шэнь Суйчжи на две секунды переварила его слова и поняла, к чему он клонит.

Она фыркнула:

— Извини, но сексуальные отношения я тем более не рассматриваю. Не намекай так прозрачно. За всю свою жизнь я даже не краснела от таких разговоров.

Чэн Синянь не сдержал смеха:

— Ты интереснее, чем я думал.

— Спасибо, — ответила она официальным тоном, чуть приподняв подбородок, чтобы вежливо выпроводить его, как вдруг снова раздался звонок.

Уголки рта Шэнь Суйчжи непроизвольно дёрнулись.

Какой же сегодня несчастливый день!

Чэн Синянь тоже вздрогнул. Многолетняя привычка убегать от папарацци заставила его инстинктивно искать укрытие. Спальня — слишком личное пространство, поэтому он сразу её отбросил.

Затем он быстро выбрал цель и, не дожидаясь указаний Шэнь Суйчжи, метнулся к двери кухни и обернулся, показав ей большой палец.

Шэнь Суйчжи с ужасом расширила глаза: «Да что ты „окей“ показываешь?!» — хотела она крикнуть, но не успела. Чэн Синянь уже скрылся на кухне и даже заботливо прикрыл за собой дверь.

Шэнь Суйчжи: «…»

Чёрт!

Тем временем на кухне.

Чэн Синянь закрыл дверь и не успел даже порадоваться своей находчивости, как обернулся и встретился взглядом с парой холодных, безэмоциональных глаз.

http://bllate.org/book/8266/762775