Готовый перевод Folding Paper Stars / Бумажные звёздочки: Глава 18

— Давай ещё! Давай ещё!

Внезапно с противоположной стороны раздался возмущённый окрик:

— Чего орёте?! Кафе, что ли, ваше?!

Голос звенел злобой. Хэ Синчэнь приподнял бровь и поднял глаза.

Перед ним стоял парень с рыжими волосами и прыщами на правой щеке, вызывающе уставившийся на них.

Цзян Цзи, у которого характер был вспыльчивый, тут же огрызнулся:

— Да кто только что орал громче всех? Неужели кафе твоё?

Рыжий хлопнул ладонью по столу и вскочил:

— Вы мне мешаете! Хотите драки, да?

Парень выглядел отъявленным хулиганом — явно не тот, с кем могли справиться послушные школьники вроде Цзян Цзи. Но разозлившегося подростка уже не так-то легко было успокоить.

Цзян Цзи закричал ещё громче:

— Давай драку! Кого боишься?!

— Цзян Цзи! — потянул его за рукав Чжу Цзяюй. — Не горячись.

Гао Чэн повернулся к Хэ Синчэню:

— Синчэнь, скажи что-нибудь.

Он всегда был опорой для всей их компании.

Однако Хэ Синчэнь не спал всю прошлую ночь, весь день был в плохом настроении, а теперь ещё и эти двое помешали ему играть. Искры раздражения вспыхнули ярким пламенем.

Он медленно взглянул на Гао Чэна, потом перевёл взгляд на рыжего и, слегка наклонив голову, глухо произнёс:

— Пойдём на улицу?

Гао Чэн, Чжу Цзяюй и даже разъярённый Цзян Цзи на мгновение остолбенели.

— Синчэнь?

Хэ Синчэнь редко проявлял эмоции. В классе его могли как угодно дразнить — он оставался невозмутимым, как статуя Будды. Разве что при упоминании Цзян Мо он иногда реагировал. Поэтому сейчас ребята никак не могли связать его с самой идеей «драки».

Рыжий немного струхнул и обернулся к соседнему столику.

Спустя несколько секунд оттуда один парень повернул голову и, заглянув между двумя мониторами, встретился взглядом с Хэ Синчэнем.

У того была стрижка «ёжик», правильные черты лица, во рту торчала сигарета, а поверх футболки болталась расстёгнутая бейсболка. Через несколько секунд он лениво усмехнулся:

— В игре сразимся?

Так они собрали команду: четверо с одной стороны, трое с другой и ещё несколько зевак из кафе — и запустили матч.

Цзян Цзи надел наушники и в микрофон крикнул:

— Братцы, вперёд! Разнесём их!

— Разнесём до состояния пыли! — подхватил Гао Чэн, ведь в играх они точно не боялись никого. — Синчэнь, всё на тебе!

Хэ Синчэнь ничего не ответил, просто зашёл в игру и первым выбрал персонажа.

Гао Чэн с товарищами почти не играли с ним, но в предыдущих раундах он мастерски использовал нескольких героев. Сейчас они нервничали:

— Синчэнь, может, возьмёшь того же героя, что и раньше?

Хэ Синчэнь просто нажал «готово» и уголки его губ дрогнули:

— Чего волнуетесь?

Игра началась неудачно: из-за непривычного союзника команда Хэ Синчэня потеряла сразу несколько жизней. Цзян Цзи начал выходить из себя:

— Да атакуйте уже! Не трусите!

Гао Чэн тоже разгорячился — глаза покраснели.

Противник был силён, особенно тот парень со стрижкой «ёжик» — каждый его выстрел уносил чью-то жизнь.

На двенадцатой минуте счёт был 10:2, и Цзян Цзи уже готов был сдаться.

Но тут Хэ Синчэнь, наконец набравший уровень, спокойно подловил рыжего, который один бродил по нижней линии, и за считанные секунды отправил его в нокаут.

Через наушники раздался радостный вопль Цзян Цзи — будто они уже одержали победу.

Однако он порадовался слишком рано. В следующие минуты Хэ Синчэнь начал безжалостно собирать головы противников, одна за другой, так быстро, что глаза разбегались.

Баланс сил стремительно сместился. Противники не могли ничего противопоставить. Когда пал парень со стрижкой, вся их команда была уничтожена.

Цзян Цзи сорвал наушники и, радостно хлопнувшись ладонями с Чжу Цзяюем, вызывающе посмотрел на рыжего.

Парень со стрижкой выругался, швырнул стул и ушёл. Рыжий указал пальцем на Цзян Цзи, словно говоря: «Ты попомнишь это».

Цзян Цзи приложил два пальца к своим глазам, потом направил их на рыжего — жест получился дерзкий и наглый.

Как только противники ушли, Цзян Цзи хлопнул Хэ Синчэня по плечу:

— Синчэнь, ты мой бог!

Хэ Синчэню стало скучно. Он взглянул на часы — 17:40.

Тем временем Гао Чэн увидел сообщение от Чэн Ицинь:

— Синчэнь, ты вечером с нами поужинаешь?

Чжу Цзяюй хихикнул:

— Какой ужин? Разве ты не идёшь с сестрой на кино?

Гао Чэн вдруг вспомнил:

— Точно!

Хэ Синчэнь лёгким движением потрепал Чжу Цзяюя по голове, раздражённо бросив:

— Кто сказал, что я пойду в кино?

Чжу Цзяюй не уклонился, а лишь поправил растрёпанные волосы:

— Как это «кто сказал»? Разве ты не уходил с ней в тот раз?

Гао Чэн подтвердил:

— Да, мы все думали, что вы пойдёте в кино.

Хэ Синчэнь неторопливо постучал по клавиатуре и вдруг вспомнил, как в последние дни Цзян Мо вела себя странно.

Неужели из-за этого?

Потому что он якобы собирался с какой-то девушкой в кино?

Трое друзей увидели, как лицо Хэ Синчэня, ещё секунду назад хмурое, вдруг прояснилось. Нет, не просто прояснилось — засияло, будто выглянуло солнце после долгой бури.

— Во сколько ужин?

Гао Чэн быстро ответил:

— В половине седьмого.

— Пошли.

— Э-э… Синчэнь, а кино?

— Да пошло оно, это кино.

— ...

Вечером пошли есть хот-пот. Пришли все, кто участвовал в выступлениях, плюс четверо парней с эстафеты и ещё несколько близких друзей — вроде Гао Чэна и Тянь Цань. Всего набралось человек пятнадцать, и большой частный кабинет в ресторане как раз вместил всех.

Чэн Ицинь объявила:

— Ешьте, не стесняйтесь! Учитель Ван сказал, что наш класс отлично выступил и на спортивных соревнованиях, и на концерте, так что он угощает!

Едва она это сказала, Бэй Юньтин и Чжу Цзяюй, отвечавшие за заказ, начали активно выбирать блюда.

Цзян Мо сидела тихо, чувствуя лёгкое замешательство.

Ведь Хэ Синчэнь сел рядом с ней — значит, он не пошёл в кино.

Или… пойдёт после ужина?

Ответ пришёл быстро. Чэн Ицинь спросила:

— Хэ Синчэнь, разве ты не идёшь с сестрой в кино?

Цзян Мо замерла, разворачивая одноразовую посуду. Она почувствовала, как взгляд Хэ Синчэня на мгновение задержался на ней, а затем услышала его короткий ответ:

— Не пойду.

Странное чувство внутри исчезло, будто оборвалась тонкая нить, стягивавшая её сердце. Всё тело стало лёгким, и даже движения рук стали свободнее.

Правда, она считала, что Чжан Чэньчэнь красива, но слишком показна — совсем не в стиле Хэ Синчэня.

К тому же Хэ Синчэнь всегда был разборчив. За все эти годы Цзян Мо так и не видела, чтобы он хоть как-то проявлял интерес к какой-либо девушке.

Она задумалась… Неужели он вообще не любит девушек…?

— Мо-мо, о чём ты улыбаешься? — удивилась Бэй Юньтин, усаживаясь обратно.

— А? Ни о чём, — Цзян Мо вдруг запаниковала и невольно посмотрела на Хэ Синчэня. Их взгляды встретились — она заметила, как в уголках его губ прячется улыбка, и тут же растерялась. — Я… я пойду за соусом.

Цзян Мо сидела в самом углу, и выбраться было неудобно. Цзян Цзи, заметив это, предложил:

— Мо, я принесу! Что хочешь?

Она колебалась. Цзян Цзи спросил:

— Лук нужен?

— ...Нет.

— Петрушка?

— ...Нет.

Цзян Цзи помолчал и спросил:

— А чеснок, перец?

— ...Ничего не надо.

Все за столом повернулись к ней. Бэй Юньтин прикрыла рот ладонью и засмеялась:

— Наша Мо так много всего не ест!

За полгода совместных обедов друзья хорошо узнали её вкусы. Цзян Мо была такой привередливой, что, казалось, в мире мало блюд, которые бы она согласилась есть. Незнакомцы могли подумать, что перед ними настоящая принцесса.

Хэ Синчэнь тоже усмехнулся, взял её тарелку с соусом:

— Я сам.

Цзян Мо смутилась, но делать было нечего — кроме неё самой, только Хэ Синчэнь знал, что ей нравится.

Блюда начали подавать, два булькающих бульона постепенно наполнили кабинет теплом и ароматами.

За большим столом царило оживление: то вспоминали вчерашние соревнования и концерт, то обсуждали предстоящие экзамены, то переходили на какие-то сплетни.

Цзян Мо молча слушала и ела. Острое она не переносила, поэтому брала только овощи из прозрачного бульона. Но вскоре даже там всё перемешалось — овощи, мясо… Она положила палочки и переключилась на хрустящие куриные кусочки и рисовые лепёшки в карамели.

Её сосед, напротив, почти ничего не ел, только пил воду. Цзян Мо знала его привычки: когда в общей посуде перепутаны общие и личные палочки, он ничего не трогает.

Она взяла оставшиеся у Бэй Юньтин рисовые лепёшки и тихо сказала:

— Этого никто не ел.

Хэ Синчэнь посмотрел на неё:

— Слишком сладко.

— ...

Цзян Мо протянула ему хрустящие кусочки:

— А это?

— Не буду.

— ...

Ну и катись!

Цзян Мо больше не обращала на него внимания и с наслаждением хрустела курицей.

Хэ Синчэнь смотрел, как её щёчки надулись, будто у белочки, и молча улыбнулся. Затем налил ей «Ван Лао Цзи» до краёв.

Наконец-то сама заговорила с ним.

...

Ужин закончился около десяти. Хэ Синчэнь и Цзян Мо шли вместе.

Друзья уже разошлись. Хэ Синчэнь пошёл забирать велосипед на другую сторону улицы и велел Цзян Мо подождать у входа в торговый центр.

Едва он отошёл, из центра вышли трое парней. Увидев Цзян Мо, рыжий толкнул стоявшего посередине:

— Эй, Дуань-гэ, смотри — та самая скромница.

Дуань Му бросил взгляд — действительно она.

Вчера, от нечего делать, они заглянули в школу на концерт. На сцене выступали с каким-то глупым миксом песен, но пианистка играла неплохо, да и сама была недурна. Он посмотрел чуть дольше обычного, и друзья решили, что он в неё втрескался, даже стали подначивать познакомиться.

Да ладно, эта девчонка — как роза в теплице, выращенная в роскоши. А он — грязь с улицы. Им не по пути.

Он забыл об этом, но вот снова встретил её.

Девушка робко стояла у дороги, очевидно кого-то ждала.

Лицо у неё было белое, чистое, с мягкими округлыми чертами — очень милое.

Видимо, в тот момент Дуань Му одолел бес. Он потушил сигарету об урну и подошёл.

Цзян Мо испугалась и отступила на два шага, переводя взгляд с него на рыжего:

— Вы… кто вы такие?

Её большие глаза трепетали, ресницы будто крылья бабочки.

Чёрт, какая наивность.

Дуань Му смягчился, но рыжий толкнул его в спину. Пришлось заговорить — и он выбрал самый мягкий голос за всю свою жизнь:

— Мы не плохие. Просто хотим спросить…

Рыжий, будто боясь, что он струсит, перебил, крикнув из-за спины:

— Наш Дуань-гэ хочет твой вичат!

Другой парень громко рассмеялся.

Цзян Мо действительно испугалась. Она быстро оглянулась в сторону, куда ушёл Хэ Синчэнь, но его нигде не было.

Когда она снова повернулась, трое хулиганов пристально смотрели на неё. Цзян Мо прижала к себе сумочку и, стараясь сохранить хладнокровие, выпалила:

— Сексуальное домогательство на улице — уголовное преступление! Я вызову полицию!

Дуань Му на миг опешил, потом понял — его приняли за извращенца.

Он фыркнул, сделал шаг вперёд:

— Нет, я просто…

— Бах!

Не договорив, он получил удар в челюсть. Кровь показалась в уголке рта, и в глазах вспыхнула ярость.

— Ты что, псих?!

Он поднял голову и узнал того самого парня, что победил его в игре днём.

Хэ Синчэнь тоже узнал их и тут же загородил собой Цзян Мо.

Цзян Мо была в шоке от удара и крепко схватилась за край его куртки:

— Хэ Синчэнь…

Он обернулся и мягко успокоил:

— Всё в порядке.

Затем снова посмотрел на троицу — и в его голосе уже не было и тени доброты:

— Что вам нужно?

Рыжий опомнился и засучил рукава:

— Опять ты! Ударил моего Дуань-гэ!

Дуань Му остановил его, сплюнул кровь и взглянул на «тепличную розу», прятавшуюся за спиной хорошенького парня. Его злость внезапно улетучилась.

Такие, как она, должны быть с такими, как он.

Этот удар — плата за его самонадеянность.

Дуань Му усмехнулся, вернувшись к своей обычной хулиганской манере:

— Да чего делать-то? Просто девчонка симпатичная — хотел вичат взять. Не съесть же её.

Глаза Хэ Синчэня потемнели. Он снова занёс кулак, но Дуань Му уклонился, отпрыгнул назад, ещё раз взглянул на Цзян Мо и ушёл.

Рыжий с другом бросили на пару злобных взглядов и последовали за ним.

Цзян Мо уже пришла в себя, но в голосе всё ещё слышалась дрожь:

— Хэ Синчэнь, с тобой всё в порядке?

— Со мной всё нормально. Не бойся, — Хэ Синчэнь отвёл взгляд и погладил её по голове.

Цзян Мо замерла.

Хотя они и были близки, такого «интимного» жеста между ними ещё никогда не было.

Погладил по голове… За все эти годы она даже не видела, чтобы он так гладил Хэ Чусянь…

Очнувшись, Цзян Мо сказала:

— Со мной тоже всё в порядке. Они ничего мне не сделали.

http://bllate.org/book/8248/761553