Готовый перевод Plucking the Spring Branch / Срывая весеннюю ветку: Глава 10

Он разжал пальцы, поправил растрёпанную одежду Жань Жухэ и, наклонившись к её уху, тихо прошептал:

— Вечером жди меня.

Голос Лу Минчэна был низким и бархатистым — Жань Жухэ всегда безмерно его обожала. Но стоило ему произнести что-то, чего ей слышать не хотелось, как тот же самый голос становился невыносимо раздражающим.

Например, когда он заставлял её выговаривать стыдливые слова… или вот сейчас.

Хотя между ними уже случалось это бесчисленное количество раз, Жань Жухэ по-прежнему сильно смущалась и избегала даже упоминать об этом.

Щёки её покраснели. Сначала она осторожно огляделась, убедилась, что возница и слуги, вероятно, ничего не услышали, и лишь тогда с облегчением выдохнула.

Лу Минчэн наблюдал за всеми её движениями и находил их одновременно забавными и милыми.

Этот робкий зайчик всегда умел подарить ему что-то новенькое и неожиданное.

Карета остановилась у особняка с безымянной вывеской. Как обычно, Лу Минчэн первым вышел и протянул руку, чтобы помочь Жань Жухэ спуститься.

Увидев, как она расслабляется, оказавшись в знакомом месте, он лёгким хлопком по плечу велел ей идти отдыхать во двор и подождать его там.

Затем вскочил на коня и поскакал прямиком в свой официальный регентский дом.

Второй сын канцлера Цюй, Цюй Тайхэ, уже давно его поджидал.

Лу Минчэн, честно говоря, не понимал, зачем тот явился именно сегодня.

Он всегда был в неприязни с отцом этого человека: старый канцлер всё пытался возвести на трон нынешнего императора, чтобы извлечь из этого выгоду. А вот чем занимается его второй сын? Лу Минчэн не мог вспомнить точно.

Помнил лишь, что тот получил должность по наследству, но так и не добился никаких заслуг, зато активно использовал репутацию отца ради собственной выгоды.

Вспомнив доклады своих людей, Лу Минчэн вошёл в покои и, даже не удостоив словом «освободи от поклона», заставил гостя полностью выполнить весь ритуал приветствия. Лишь после этого он взял чашку чая, поданную слугой, сделал глоток и спросил:

— По какому делу явился?

Лу Минчэн всегда был занят; обычные люди не могли даже доставить ему записку — их выбрасывали ещё до того, как они попадали в его руки. Если бы не Юй Цзялян, настоявший на встрече именно сегодня, Лу Минчэн и вовсе не стал бы тратить время.

Ему было совершенно безразлично, сколько шпионов сейчас прячется в этом доме и подслушивает разговор.

Он лишь вежливо улыбнулся, изобразив мягкого и учтивого хозяина, и пригласил гостя сесть.

Несмотря на напряжённую атмосферу в комнате, Цюй Тайхэ поднял свою чашку:

— У регента слишком много дел.

Терпение Лу Минчэна начало иссякать. После долгого молчания гость выдал лишь эту фразу.

Он сделал знак своему тайному стражнику, чтобы тот позвал Юй Цзяляна, и, внешне спокойный, слегка приподнял бровь:

— Ну?

Цюй Тайхэ усмехнулся, но в глазах его не было и тени улыбки — скорее, затаённая злоба:

— Говорят, у регента есть возлюбленная, которую он давно держит в сердце. Хотелось бы узнать, правда ли это?

Лу Минчэн фыркнул, и в ту же секунду вокруг него повис ледяной холод:

— Тебе, видимо, совсем нечем заняться. Если нет государственных дел — можешь больше не занимать должность.

Его реакция убедила Цюй Тайхэ, что он попал в точку. Тот снова ухмыльнулся:

— За этой красавицей стоит быть поосторожнее. Весь город следит за регентом.

Лицо Лу Минчэна потемнело. Он вежливо побеседовал ещё немного, чтобы проводить гостя, и лишь после его ухода заметил опоздавшего Юй Цзяляна.

Но сейчас у него не было времени на его насмешливый взгляд. Он вызвал своего тайного стражника и приказал усилить охрану Жань Жухэ. На несколько дней ей лучше не выходить из дома; если же она всё же выйдет — следить за ней особенно внимательно.

Юй Цзялян медленно проговорил:

— Я же говорил, у Цюй Тайхэ явные проблемы с головой.

Да уж, подумал Лу Минчэн со льдом в глазах. Угрожать ему через Жань Жухэ — это прямое попадание в его главную больную точку.

Как отец этого юнца, всегда такой осмотрительный и осторожный, мог воспитать такого глупца, который осмеливается прямо заявлять такие вещи в лицо?

Нет… Лу Минчэн успокоился и сделал ещё глоток чая. Возможно, эти слова были не просто дерзостью сына, а намёком от самого канцлера — проверкой его реакции.

Он повернулся к Юй Цзяляну:

— Найди им обоим дел поуширеннее.

Юй Цзялян покачал головой и протянул:

— Трудновато будет. Они ведь постоянно следят за тобой.

— Зато твоей задворочной красавице придётся теперь жить в страхе, — добавил он с лёгкой издёвкой.

Лу Минчэн опустошил чашку чая одним глотком — будто пил вино.

Его взгляд, полный холода и решимости, устремился в сторону, куда ушёл Цюй Тайхэ:

— Пока я рядом — чего ей бояться.

На следующее утро, ещё до начала утренней аудиенции, по столице разнеслась новость:

Второго сына канцлера Цюй, Цюй Тайхэ, накануне вечером в одном из переулков избили и переломали ногу.

Это было равносильно пощёчине самому канцлеру. Тот в тот же день объявил себя больным и не явился на аудиенцию — явно пытаясь обвинить в этом Лу Минчэна.

По словам Чжуо Минцзе:

— Идея неплохая, но пользы от неё — ноль.

Во-первых, Лу Минчэн действовал скрытно. Даже если все подозревают его, без доказательств ничего сделать нельзя.

Лу Минчэн холодно усмехнулся:

— Раз осмелился болтать при мне — пора учиться держать язык за зубами.

Юй Цзялян должен был присутствовать на встрече в этот день, но за то, что вчера пустил Цюй Тайхэ внутрь, Лу Минчэн рассердился и отправил его выполнять другое поручение.

Остался только Чжуо Минцзе, который, держа чашку чая, с любопытством спросил:

— Ну рассказывай! Я всего на минутку отлучился — и пропустил такое зрелище!

Лу Минчэн не ответил:

— Как там твоё расследование?

Он быстро делал пометки в документах, явно раздражённый, но всё же бросил взгляд на Чжуо Минцзе.

— Ещё рано, — тот откинулся на спинку стула, поставил чашку на стол и закинул руки за голову, устроившись, как завсегдатай чайхани. — Не может же всё идти так быстро.

Он усмехнулся:

— Ты уж очень её бережёшь.

Лу Минчэн что-то промычал в ответ, но по тону невозможно было понять — согласен он или нет.

Чжуо Минцзе покачал головой с сожалением:

— Вот и ты, великий Лу Минчэн, тоже пал жертвой чар прекрасной девы.

Жань Жухэ узнала об этом лишь несколько дней спустя. В тот день Цзи Цзявэй пригласила её прогуляться по городу. Получив разрешение от Лу Минчэна, Жань Жухэ с радостью отправилась в путь.

В условленном ресторане Цзи Цзявэй уже ждала её в зале.

Едва Жань Жухэ села, как услышала, как за соседним столиком оживлённо обсуждают последнюю городскую сенсацию — нападение на Цюй Тайхэ.

На самом деле, история эта не должна была стать такой громкой, но Цюй Тайхэ водился с толпой богатых повес, вёл себя вызывающе и нажил себе множество врагов.

Многие теперь считали это нападение актом справедливости.

Но слухи — они ведь и существуют для того, чтобы искажаться в передаче.

Сейчас, например, за соседним столиком кто-то говорил:

— Говорят, он заступился за свою детсадовую возлюбленную.

Другой тут же подхватил:

— Именно! Слышал, Цюй Тайхэ при нём нагло распускал язык, и тот не выдержал — дал ему урок.

Жань Жухэ за последнее время научилась понимать городские сплетни и знала, что «тот» — это Лу Минчэн, а «детсадовая возлюбленная» — Юй Шихуай. Но кто этот третий человек, о котором идёт речь, она не знала.

Она повернулась к Цзи Цзявэй, которая уже пробовала блюда, и тихо спросила:

— О чём они говорят?

— А? — Цзи Цзявэй подняла глаза, прислушалась и понимающе кивнула. — А, они говорят, что старший брат по школе избил Цюй Тайхэ.

— А? — Жань Жухэ широко раскрыла глаза. Она никак не могла связать этого незнакомца с Лу Минчэном. Да и потом: — Разве он оставляет следы?

Цзи Цзявэй энергично кивнула:

— Старший брат по школе всегда всё делает аккуратно, его люди тоже работают чётко. Но слухи — они ведь так и живут: передают, передают — и в итоге становятся правдой.

Она добавила:

— Кто знает, где правда, а где вымысел. Так что, Сяо Хэ, тебе лучше просто слушать и не верить всему подряд.

Жань Жухэ кивнула. Действительно. Но иногда именно та часть, что правдива, и пугает больше всего.

Она взяла палочки, положила в свою тарелку немного сладостей и начала есть маленькими кусочками. По сравнению с ней, совершенно непринуждённая Цзи Цзявэй выглядела настоящей вольницей.

Цзи Цзявэй взглянула на подругу и инстинктивно сбавила пыл:

— Прости, Сяо Хэ. У меня в конце месяца совсем пусто в кошельке, а то бы пригласила тебя в отдельный кабинет.

Жань Жухэ поспешно замотала головой — ей было совершенно всё равно. Хотя Лу Минчэн и заставлял её учить правила приличия, она всё ещё чувствовала себя в своей тарелке среди простого люда.

А вот когда они выходили вместе, и всюду заранее расчищали дорогу — это её сильно нервировало.

Цзи Цзявэй почувствовала к Жань Жухэ симпатию — такая послушная и милая. Вернувшись домой, она сразу же решила пригласить её погулять.

Будь Жань Жухэ не с Лу Минчэном, они бы отлично ладили.

Но тут Цзи Цзявэй вспомнила о страшной собственнической жилке своего старшего брата:

— ...Ты такая хорошая, Сяо Хэ. Будь я на месте старшего брата по школе — тоже бы тебя полюбила.

Жань Жухэ недоумённо подняла глаза:

— А?

Но ведь Лу Минчэн её не любит. Она не стала говорить это вслух и перевела тему:

— А куда мы пойдём после обеда?

Цзи Цзявэй задумалась. Магазинов, которые она хотела посетить, было много, но она прикинула содержимое кошелька:

— Эм... Сначала заглянем в лавки с украшениями, потом посмотрим ювелирные изделия.

Она тихо добавила:

— Но только посмотрим, покупать не буду.

Жань Жухэ улыбнулась, и её глаза превратились в две изящные лунки:

— Я куплю тебе! Я взяла с собой много денег.

Если бы это сказала одна из тех «картонных» подружек из высшего света, Цзи Цзявэй могла бы почувствовать лёгкую насмешку. Но Жань Жухэ выглядела настолько искренне и безобидно, что Цзи Цзявэй лишь почувствовала, как милая сестрёнка заботится о ней.

Тем не менее, она вынуждена была отказаться:

— Нет, тебе самой нужно копить. Купи что-нибудь себе.

— Да ладно, — Жань Жухэ теперь говорила с уверенностью, — мне тратить особо не на что, да и перед выходом мне ещё подсунули пару векселей.

Лу Минчэн в одном был щедр безмерно — в деньгах. Это Жань Жухэ признавала безоговорочно.

Хотя она иногда думала, что у него просто слишком много денег, и он считает, что может раздавать их вместе с другими «вещами», чтобы отвязаться от неё.

Так и получалось: ни за что — даст, за дело — даст ещё.

И хоть Жань Жухэ и была мелочной жадиной, она не могла не признать: её сундучок с деньгами теперь набит до отказа!

Цзи Цзявэй немного позавидовала. В её семье было много детей, и она, не особо любимая родителями, получала лишь месячное жалованье и помощь матери.

Хватало, конечно, но совсем не то, что у Жань Жухэ — свободно тратить целые состояния.

Когда они наелись и напились, Цзи Цзявэй уже собиралась звать официанта, чтобы расплатиться, но управляющий сам подбежал и сказал:

— Как же вы не предупредили, что пришли! Сегодня ваш счёт оплатят. Это наш фирменный десерт — примите как подарок. Надеемся, вы будете рекомендовать наше заведение друзьям.

Жань Жухэ ничуть не удивилась. Такое происходило часто: у Лу Минчэна множество предприятий, и половина самых оживлённых улиц столицы принадлежит ему.

Поэтому, куда бы она ни пошла, владельцы и управляющие всегда спешили лично её приветствовать.

Но Цзи Цзявэй понятия не имела, что у её старшего брата такие дела.

Выходя из ресторана с подарками в руках, она всё ещё находилась в лёгком опьянении от происходящего.

Вот оно — чувство, когда не надо платить за себя?

Да уж, чертовски приятное ощущение.

Они продолжили прогулку по улице, окружённые охраной и служанками. В каждом магазине их встречали с почтением.

Когда они подошли к ювелирному магазину, о котором говорили ранее, Жань Жухэ вдруг остановилась.

Ей показалось... Она огляделась, но, возможно, это было просто её воображение.

— Что случилось, Сяо Хэ? — спросила Цзи Цзявэй, заметив её замешательство.

— Ничего, — Жань Жухэ помедлила, но всё же сказала: — Мне кажется, за нами кто-то следит.

Учитывая, что Лу Минчэн недавно открыто поссорился с канцлером Цюй, Цзи Цзявэй сразу занервничала:

— Правда? Ты уверена?

http://bllate.org/book/8245/761306