Готовый перевод Marry a Eunuch / Выйти замуж за евнуха: Глава 3

Лоу Цинъгуань слушала глухие удары плоти о плоть и холодно наблюдала, как старуха Лю медленно испускала дух. Доброй душой она никогда не была, но если бы эта старуха не показывала ей не раз и не два своё презрение и не обижала Хуа Яо, Лоу Цинъгуань и пальцем бы не пошевелила. Виновата только сама — сама напросилась.

— Госпожа Лоу, прошу простить за этот неприятный инцидент. Сейчас же распоряжусь на кухне подать вам свежую трапезу, — мягко произнёс управляющий, слегка склонив голову, будто только что не прикончил человека собственными руками.

Опершись на Хуа Яо, Лоу Цинъгуань медленно поднялась и слабо улыбнулась:

— Благодарю вас за хлопоты.

Господин Ли явно хотел ей помочь: поданный завтрак состоял из свежесваренной рисовой каши и лёгких закусок.

Хуа Яо не понимала, зачем её госпожа нарочно опрокинула поднос с едой, откуда взяла того пухленького червячка и почему так ловко свалила всю вину на злобную старуху Лю. Но одно она знала точно: у госпожи всегда есть свои соображения.

Насытившись, Лоу Цинъгуань сбросила с ног пару вышитых туфелек и, широко расставив пальцы на белоснежных ступнях, неспешно направилась к кровати.

Она провела ладонью по мягкому одеялу, раскинулась на спине и тихо сказала:

— Хуа Яо, становится всё холоднее. Ты и сама знаешь наше положение — толстого одеяла нам не видать. Придётся терпеть. С сегодняшнего дня будем спать вместе.

Хуа Яо так и поперхнулась от изумления, лицо её покраснело.

— Ни за что, госпожа Лоу! Я всего лишь служанка, как могу я спать в одной постели с вами? Если это станет известно, что тогда будет?

Лоу Цинъгуань приподнялась на локте и небрежно махнула рукой:

— Кто узнает, если ты не скажешь и я не скажу? Решено. Принеси свою постель сюда.

В этой жизни она решила жить по-другому и ни в коем случае не собиралась обижать эту верную служанку. Ведь Хуа Яо была младше её на четыре года, и Лоу Цинъгуань хотела относиться к ней как к младшей сестре.

Сказав это, Лоу Цинъгуань без промедления улеглась и тут же уснула.

Сон её был тревожным — слишком уж реалистичным.

Ей снилось, будто она стоит у ручья в лохмотьях и моет гору белья в ледяной воде. Корзина с грязным бельём выше её головы, а пальцы уже покраснели и потрескались от холода. Каждое прикосновение к воде вызывает острую боль, слёзы наворачиваются на глаза. Она голодна, замерзла и совершенно не понимает, зачем здесь, чьё это бельё и сколько ещё стирать. Единственное, что ясно: если не дочистит — будет беда.

Так устала… Не хочу больше…

Она тяжело дышала, и каждый выдох превращался в белый пар. Взглянула на корзину — ничего не изменилось, белья по-прежнему до небес!

Раздражённая, она мысленно прокляла того бесчувственного мерзавца, который осмелился бросить такую изящную, нежную девушку, как она, в это забытое богом место стирать чужие тряпки!

В ярости она резко встала и с размаху пнула корзину, отправив её в ручей. Развернулась, чтобы уйти, но вдруг за спиной раздался зловещий голос:

— Лоу Цинъгуань! Кто разрешил тебе уходить? Пока работа не сделана, ни шагу! Похоже, ты снова захотела получить!

От этого пронзительного, ядовитого тона по коже Лоу Цинъгуань пробежали мурашки.

— Немедленно возвращайся! Без стирки — без еды!

Она стиснула зубы. Ведь она — первая среди четырёх знаменитых куртизанок столицы! Её красота затмевала всех, её танцы восхищали, она владела всеми искусствами — музыкой, шахматами, каллиграфией, живописью. За одним лишь её взглядом выстраивались очереди из самых влиятельных людей империи. Кто осмелится так с ней обращаться?

Этот человек не просто заставляет её работать, но ещё и угрожает! Неужели он думает, что она безвольная тряпка?

Она решительно закатала рукава и обернулась, готовая дать отпор.

Перед ней стояла высокая фигура с длинным куропаточником в руке, который тот неторопливо покачивал, словно готовясь к атаке.

Лоу Цинъгуань мгновенно отступила. Перед ней явно мужчина — плоская грудь, рост значительно выше её собственного. А она сама — голодная, слабая, без оружия. Шансов нет.

Она всегда умела оценивать обстановку и не рисковала без надобности.

Гнев в глазах угас, на лице появилась сладкая улыбка.

— Добрый человек, мы знакомы?

Тот фыркнул, его голос стал ещё язвительнее:

— Лоу Цинъгуань, не думай, что твои уловки помогут! Предупреждаю: веди себя тихо, не зли меня, иначе тебе не поздоровится!

Улыбка Лоу Цинъгуань не исчезла, но в душе она уже сотни раз прокляла этого странного человека. Какой же он невоспитанный! Всё время поучает, да ещё и говорит этим противным, фальшивым голосом, будто евнух!

«Проклятый евнух!» — мысленно выругалась она.

Затем она захихикала и, прижимаясь к нему, обвила его руку, как капризный ребёнок:

— Ой, что вы такое говорите! Я же всегда была послушной и скромной, разве я когда-нибудь хитрила? Просто на улице такой мороз, а я такая хрупкая… Позвольте немного отдохнуть, пожалуйста?

Как только она коснулась его, он вздрогнул и начал судорожно вырываться. В его голосе даже прозвучала паника:

— Что ты делаешь?! Отпусти меня немедленно! Держись подальше!

Лоу Цинъгуань растерялась. У него, случайно, не навязчивая чистоплотность? Почему от одного прикосновения он ведёт себя так, будто его жизнь в опасности?

Она обняла его ещё крепче. Только что он был надменен, как павлин, а теперь метается, как испуганный кролик. Забавно!

— Нет-нет, не отпущу! Только если пообещаете быть добрее ко мне и больше не заставлять делать эту грязную работу!

Её голос звучал нежно и умоляюще.

На этот раз она прижалась к нему всем телом — мягким, хрупким, словно лиана, обвившая стройный стебель. Он застыл. Она даже приложила голову к его узкому плечу и почувствовала лёгкий, едва уловимый аромат.

«Чистенький, аккуратный… Наверное, избалованный молодой господин», — подумала она, представляя перед собой образ: «нежный, как нефрит, брови — как далёкие горы, глаза — звёзды в ночи, изыскан и прекрасен, истинный благородный юноша».

— Лоу Цинъгуань! — прошипел он сквозь зубы.

Она с надеждой подняла глаза — и встретилась с чёрными, полными убийственной ярости глазами. Лицо — как у мертвеца, губы — алые, зубы — белые и острые, как у демона.

— А-а-а!

Лоу Цинъгуань резко открыла глаза. Лёгкие занавески колыхались от ветерка, за окном сгущались сумерки, а перед ней — обеспокоенное лицо Хуа Яо.

— Госпожа Лоу, вам приснился кошмар?

Лоу Цинъгуань всё ещё дрожала. Перед внутренним взором стояло то лицо.

— Господин евнух… — прошептала она, и слёзы покатились по щекам.

В прошлой жизни ей впервые приснился этот сон, и три дня она не могла сомкнуть глаз. Именно с того момента её страх и отвращение к нему стали расти.

Но сейчас, пережив тот же сон, она чувствовала лишь тоску и боль. Невыносимую тоску.

«Нет, больше нельзя ждать. Я должна скорее увидеть его. Я так по нему скучаю».

События развивались стремительно. Хуа Яо, как обычно, гуляла с Лоу Цинъгуань во дворе, когда вдруг дверь распахнулась, и внутрь ворвался управляющий Ли с несколькими слугами.

— Госпожа Лоу, господин желает вас видеть. Прошу проследовать за мной.

Услышав, что её вызывает тот жестокий и безжалостный евнух Фан Жухай, Хуа Яо побледнела от страха. Она даже не запомнила, что ей сказала госпожа, и машинально последовала за ней.

— Господин, госпожа Лоу прибыла, — доложил управляющий, оставив её на пустой площадке перед главным залом, и отступил.

Лоу Цинъгуань медленно подняла голову. Под навесом стоял человек в алой одежде, с чёрной шапкой на голове и прозрачной нефритовой подвеской на поясе. Даже такой тёплый, жизнерадостный цвет не мог скрыть его ледяной, зловещей ауры.

Образы из прошлого — нежный, раздражённый, смущённый, страстный, кричащий до хрипоты — идеально совместились с этим холодным, мрачным человеком перед ней. Так знакомо и так чуждо.

— Госпожа Лоу, давно не виделись. Надеюсь, вы в добром здравии?

Тот же самый пронзительный, фальшивый голос, что и в прошлой жизни. Глаза Лоу Цинъгуань слегка увлажнились.

— Госпожа Лоу! Госпожа Лоу! — встревоженно потянула Хуа Яо за край её юбки, не смея поднять глаза на сидящего впереди человека.

Лоу Цинъгуань глубоко вздохнула и ответила:

— Благодарю за заботу, господин евнух. Цинъгуань чувствует себя прекрасно.

Фан Жухай, как ядовитая змея, пристально осмотрел её. За несколько месяцев она сильно похудела, её чёрные волосы были собраны простой деревянной шпилькой, а широкое светлое платье делало её ещё более хрупкой и трогательной.

«Похоже, ей действительно очень „хорошо“», — с сарказмом подумал он вслух: — Вы умеете наслаждаться жизнью. Смотрю, вы даже пополнели с тех пор, как пришли в дом.

Она сделала вид, что не заметила издёвки:

— Всё благодаря вашей заботе, господин евнух. Я очень благодарна.

Фан Жухай зловеще усмехнулся:

— Значит, вам у нас так уютно? Верно?

Лоу Цинъгуань искренне кивнула, её глаза, словно осенние воды, томно смотрели на него.

Фан Жухай нахмурился. «Неужели Лоу Цинъгуань стала покладистой? Раньше же была такой строптивой! Видимо, эти избалованные девицы быстро понимают, что к чему, когда сталкиваются с трудностями».

— Тогда оставайтесь здесь навсегда! — злорадно хмыкнул он.

Лоу Цинъгуань мягко ответила:

— Благодарю вас, господин евнух. Цинъгуань обязательно останется рядом и будет хорошо заботиться о вас.

«Действительно поумнела», — подумал Фан Жухай и больше не удостоил её взглядом, занявшись чашкой чая.

В этот момент раздался звонкий женский голос:

— Папочка!

От этого слова «папочка» у Хуа Яо волосы на затылке встали дыбом. По длинному коридору к ним шла стройная девушка с изогнутыми бровями и сияющими глазами.

— Папочка, вы наконец вернулись! Я так по вам скучала!

Лоу Цинъгуань краем глаза взглянула на старую знакомую — Ли Чжаоэр.

Эта Ли Чжаоэр всегда относилась к ней с подозрением и не раз пыталась подставить её, нашептывая Фан Жухаю всякие гадости. Если бы не этот камень преткновения, ей не пришлось бы два года тратить на то, чтобы завоевать доверие Фан Жухая и его сердце.

Фан Жухай равнодушно кивнул. Ли Чжаоэр повернулась и увидела Лоу Цинъгуань под навесом. Её лицо, только что сиявшее улыбкой, мгновенно исказилось злобой. Она ткнула пальцем и закричала:

— Папочка, это она! Это она спрятала моего Сяо Бая!

Лоу Цинъгуань вопросительно посмотрела на Хуа Яо. Та тоже была в полном недоумении.

Фан Жухай откинулся назад и бросил без предисловия:

— Госпожа Лоу, объяснитесь.

Лоу Цинъгуань нахмурила изящные брови:

— Простите, господин евнух, но я не понимаю, о чём речь.

Ли Чжаоэр уже не сдерживалась:

— Говори скорее, что ты сделала с моим Сяо Баем! Не прикидывайся дурочкой!

В глазах Лоу Цинъгуань читалось искреннее недоумение:

— Госпожа Чжаоэр, я правда не знаю, о чём вы. Не могли бы вы объяснить подробнее?

Ли Чжаоэр злобно уставилась на неё:

— Продолжай притворяться! Вчера мой Сяо Бай пропал. Слуги видели, как он залетел во двор к тебе. Я думала, он скоро вернётся, но он не появился всю ночь! Ты ведь позарились на моего милого, белоснежного, умненького голубка и спрятала его у себя!

Лоу Цинъгуань: «……»

— Что ты с ним сделала?! Ты, злая ведьма! Что ты натворила?!

Лоу Цинъгуань погрузилась в воспоминания. Вчера после обеда она, как обычно, прогуливалась, чтобы переварить пищу, и вдруг мелькнула белая тень. Она испугалась. Присмотревшись, увидела белоснежного голубя, чьи перья в солнечном свете казались мягким светом. Этот миг ослепительной красоты напомнил ей аромат и вкус давно забытого жареного молочного голубя.

Она ласково улыбнулась птице и, вспомнив звук, издала два «гу-гу». Голубь насторожился, прислушался — и сам прилетел к ней на ладонь. А дальше всё пошло как обычно: превратился в сочное, ароматное блюдо на её обеденном столе.

Вкус нежного мяса до сих пор вызывал у неё слюнки.

Ли Чжаоэр долго и яростно ругалась, но Лоу Цинъгуань молчала. Это лишь укрепило уверенность девушки в её виновности.

— Папочка! — бросилась она к ногам Фан Жухая и зарыдала. — Посмотрите на неё! Она даже не считает меня за человека! Видите, как она виновата? Это точно она украла Сяо Бая! Вы должны защитить меня, папочка!

— Госпожа Лоу, госпожа Лоу… Что нам делать? — Хуа Яо уже готова была умереть от страха. Ведь Сяо Бай — это тот самый жареный молочный голубь, которого они вчера съели вместе. Она и представить себе не могла, что это любимец приёмной дочери господина евнуха.

http://bllate.org/book/8216/758809