Готовый перевод I Save the Sect with Toxic Blessing [Transmigration into a Book] / Я спасаю секту своим «токсичным благословением» [Попадание в книгу]: Глава 17

Линь Жофэй на мгновение замерла.

Зелёные одежды, длинный меч, облик — спокойный и чистый, словно нефрит. Всё в нём идеально соответствовало описанию из книги.

Она осторожно окликнула:

— Наставник-дядя?

Сюаньчжань улыбнулся:

— Это я.

В книге о Сюаньчжане было сказано немного: лишь то, что в юном возрасте он достиг пика стадии дитяти первоэлемента и стал главой секты Ланьцзинь.

Хотя по годам он был старше Бай Мяо и Мо Чжи, внешне выглядел самым молодым — при беглом взгляде можно было подумать, будто он их ученик. Он всегда был приветлив, славился добрыми отношениями со всеми и широкими связями, сумев отстоять для секты Ланьцзинь островок свободы даже под контролем горы Минлин в мире культиваторов. Позже, когда Нуньюэ в гневе уничтожила свою секту, она специально отправила Сюаньчжаня прочь — это была последняя нежность, оставленная своему учителю.

Он шёл впереди, прокладывая путь. Иногда им встречались лианы, ещё не успевшие уйти под землю. Тогда он одним взмахом меча срезал их, а если повезёт — вырывал корни и тут же сжигал, чтобы уничтожить полностью.

Линь Жофэй сначала хотела нести Бай Мяо на руках, но сколько бы раз ни пыталась, он всякий раз вырывался из её объятий и прыгал на землю. В такие моменты Сюаньчжань лишь улыбался ей, потом — ему. Линь Жофэй пару раз спросила, в чём дело, но тот молчал и вместо ответа спросил:

— Ученик рассказал тебе, что произошло в городе Юйлань?

Линь Жофэй решила, что он имеет в виду Мо Чжи, и покачала головой:

— Цинданьцзюнь ничего не сказал.

Подумав, она добавила:

— А где… учитель? Разве он не с вами? Мо-наставник упоминал, что вы получили ранение в городе…

— Со мной всё в порядке. Просто дела ещё не завершены, поэтому я не могу покинуть город, — Сюаньчжань стряхнул пыль с рукава и бросил взгляд на Бай Мяо, который отстал далеко позади. В его глазах мелькнула теплота, но лицо сделалось скорбным. Он покачал головой и вздохнул:

— Но твой учитель два дня назад уже покинул город. Сейчас он не со мной.

— Покинул город?! — удивилась Линь Жофэй. — Но ведь он так и не вернулся в секту!

Даже не считая других, она сама, как ученица, видела его лишь однажды — во время церемонии посвящения. Хотя… честно говоря, она и не очень стремилась с ним встретиться, особенно зная, что рядом может быть опасная Нуньюэ. Ей совсем не хотелось становиться первой жертвой.

Сюаньчжань притворно удивлённо приподнял бровь и снова посмотрел на Бай Мяо, который сердито сверкнул на него глазами. В душе Сюаньчжань ликовал: ведь с тех пор как Бай Мяо обрёл человеческий облик, прошли сотни лет, и он ни разу не видел его истинную форму. Но, сохраняя достоинство, он прикрыл рот кулаком и слегка прокашлялся:

— Возможно, он ранен и где-то задержался за пределами города. Не стоит волноваться.

«Не стоит…»

Линь Жофэй чуть не поперхнулась. Над её головой словно повисли два иероглифа: «запущенное воспитание». Вспомнив свою крайне небрежную церемонию посвящения и ещё более случайное задание, она в очередной раз подумала: «Чудо, что секта Ланьцзинь до сих пор не рухнула!»

Сюаньчжань, похоже, уловил её мысли, и добавил:

— Твой учитель находится на пике стадии дитяти первоэлемента. Если бы он не пришёл спасать меня, давно бы преодолел границу и достиг Преображения Духа. К тому же его телосложение необычно — раны заживают невероятно быстро. Поэтому…

Линь Жофэй машинально подхватила:

— Поэтому он совершенно не заботится о своём теле и бегает повсюду с ранами!

Сюаньчжань на миг опешил, затем рассмеялся:

— Именно так.

Линь Жофэй обернулась и сердито посмотрела на Бай Мяо. Этот тоже самый такой! Рана ещё не зажила, а он уже носится, да ещё и быстро! От одной мысли об этом стало злобно!

Сюаньчжань тоже перевёл взгляд на него и почти мгновенно понял, что имела в виду Линь Жофэй. Его взгляд стал строже.

Бай Мяо, внезапно оказавшись под двойным осуждающим взглядом, лишь безмолвно замер.

Сюаньчжань продолжил:

— Ты одна пришла?

— Нет, со мной все старшие братья и сёстры.

— Этот мерзавец Мо Чжи, — пробормотал Сюаньчжань, уже представляя, как тот обманом заманил учеников сюда. Хорошо, что город Юйлань оказался не так опасен, как ожидали. Но для нескольких учеников, только достигших основания, этот путь точно не будет лёгким. Он перешагнул через сухое полено и спросил: — По дороге ты никого не встречала?

— Встретила Владыку Демонов Чу Цзина, — поспешно пояснила она, заметив тревогу и беспокойство в его глазах. — Но со мной ничего не случилось, он ничего мне не сделал.

— Говорят, Владыка Демонов Чу Цзин крайне непредсказуем…

— Может… мне просто повезло его рассмешить? — Линь Жофэй махнула рукой. — Но я встретила ещё одного человека, правда, лица его не разглядела.

Она упёрла палец в подбородок, наклонила голову и подробно описала всё, что произошло с тем незнакомцем.

Бай Мяо тоже подошёл сзади и сам подошёл к ногам Сюаньчжаня, положив лапы ему на ступни. Линь Жофэй почувствовала лёгкую зависть.

Сюаньчжань внимательно слушал, но чем дальше, тем сильнее хмурился, и выражение его лица стало исключительно серьёзным.

Когда Линь Жофэй закончила рассказ, она заметила резкую перемену в его лице и, испугавшись, что ошиблась в чём-то, осторожно окликнула:

— Наставник-дядя?

Сюаньчжань очнулся:

— Ничего. Тебе больше не придётся с ним встречаться.

Отряд, проникший в город Юйлань, давно погиб. Единственный выживший уже сбежал. В городе, кроме Чу Цзина, больше нет угрозы.

Линь Жофэй смутно почувствовала, что упустила что-то важное, хотела сказать ещё, но Сюаньчжань явно не желал продолжать разговор и, не оборачиваясь, пошёл дальше.

Бай Мяо остался на месте, дожидаясь, пока Линь Жофэй подойдёт, и тихо мяукнул.

Она опустила глаза, встретилась с ним взглядом и наклонилась, чтобы взять его на руки.

На этот раз он не сопротивлялся, послушно позволив себя обнять. Линь Жофэй погладила его по голове, чувствуя мягкость и тепло под ладонью. Внезапно её запястье согрелось — она поняла, что его хвост незаметно обвился вокруг её руки.

Благодаря проводнику в лице Сюаньчжаня, Линь Жофэй быстро выбралась из гор и вошла в город.

Туман уже рассеялся. Дома были разрушены, повсюду звенели насекомые, и эта картина запустения казалась ещё мрачнее в лунном свете.

Проходя мимо руин, Линь Жофэй вдруг почувствовала знакомство места. Через мгновение вспомнила: это тот самый дом, который она днём осматривала вместе с Гао Юнь. Теперь от него остались лишь несколько гнилых досок, изъеденных червями. Она погладила Бай Мяо по шерсти и тихо сказала:

— Интересно, как там старшая сестра Гао?

Мысль о том иллюзорном мире заставила её вздрогнуть.

Там воплощалось всё, о чём человек мечтал. Такой мир легко мог завлечь и заставить навсегда остаться в нём.

Даже зная с самого начала, что это иллюзия, она всё равно хотела остаться.

Линь Жофэй опустила глаза. «Если бы не знала, что это иллюзия, — подумала она, — наверняка бы увязла глубже и умерла во сне».

Сюаньчжань свернул за угол дома, и вдруг раздался пронзительный, леденящий душу крик, будто рассекающий ночное небо. Линь Жофэй инстинктивно потянулась прикрыть уши, но вспомнила, что у кошек слух гораздо острее, и вместо этого прикрыла уши Бай Мяо. Сама же от этого вопля покрылась мурашками.

— Ой-ой-ой! Ой-ой-ой! Ой-ой-ой!

Из дома выскочил Му Люй, размахивая руками, как обезьяна, — зрелище было до крайности комичное.

Этот дом был самым большим из всех, что они видели. По вывеске и убранству было ясно, что это родовой храм, достаточно величественный, чтобы служить местом поклонения предкам всего города. Но внутри царила непроглядная тьма.

Сюаньчжань сразу узнал своего ученика. Вспомнив о Бай Мяо и Линь Жофэй позади, он слегка кашлянул и, едва тот собрался броситься к нему в объятия, взмахнул рукой и зафиксировал его на месте.

Му Люй не мог двигаться, но продолжал кричать:

— А-а-а! Я чуть с ума не сошёл!

Сюаньчжань мягко произнёс:

— Люй.

Му Люй крепко зажмурился, слёзы текли по щекам, и он всхлипывал.

Сюаньчжань понизил голос:

— Му Люй.

Му Люй перестал плакать, приоткрыл один глаз, недоверчиво уставился, потом протёр глаза и, обрадовавшись до слёз, воскликнул:

— Настав… наставник?!

Убедившись, что ученик пришёл в себя, Сюаньчжань снял заклятие. В следующее мгновение Му Люй бросился к нему и зарылся лицом в его одежду:

— Наставник! Я так испугался!

Сюаньчжань привычным движением похлопал его по плечу:

— Что случилось?

Му Люй вытер слёзы и, заглянув за плечо наставника, увидел стоявшую неподалёку Линь Жофэй. Ему стало так неловко, будто захотелось провалиться сквозь землю. Он быстро отпрянул и выпрямился:

— После того как мы с братом Ду вошли в город, нас накрыл фиолетовый туман. Потом, кажется, я уснул. Во сне было очень радостно, но что именно происходило — не помню. Всё расплывчато. Только слышал голос, который говорил: «Не погружайся, борись».

Линь Жофэй мысленно отметила эту информацию.

Выходит, не все помнят, что происходило с ними в иллюзии.

Му Люй продолжил:

— Потом я проснулся и оказался в том доме. Мы входили в город через поля, а ближайшие дома находились в нескольких ли оттуда. Брат Ду исчез. И тогда я увидел…

Голос его дрогнул, он снова задрожал всем телом, спрятался за спину Сюаньчжаня и, отойдя подальше от дома, смог продолжить:

— Я увидел, как с балок свисают трупы… уже высохшие. А я был привязан к длинной скамье и не мог пошевелиться. Эти трупы пристально смотрели на меня, их глазницы — чёрные дыры…

Линь Жофэй по коже побежали мурашки. Му Люй в детстве пережил резню в своём роду: его семью повесили на городских воротах и три дня не снимали. Это оставило глубокую травму. Позже его забрала семья культиваторов из-за редкого духовного корня, и лишь спустя годы страх немного утих. Но зрелище повешенных тел по-прежнему вызывало у него леденящий ужас.

Сюаньчжань посуровел, отстранил ученика и быстро вошёл в дом.

Бай Мяо тоже спрыгнул с рук Линь Жофэй и, словно молния, влетел внутрь.

— Эй! — крикнула она и последовала за ними.

Му Люй остался один, дрожа на месте.

Едва Линь Жофэй переступила порог, её ударил густой запах, которого снаружи не было.

Таблички с именами предков валялись в беспорядке, некоторые упали на пол. Красный воск с подсвечников стекал, словно кровавые слёзы, по алтарю, по полу, по самим табличкам…

Она заметила, что оба смотрят вверх, и почувствовала, как по позвоночнику поднимается холодок. Интуиция подсказывала: лучше не смотреть. Но она медленно подняла голову — и дыхание перехватило. Тело мгновенно окаменело, пальцы задрожали.

На балках храма висели трупы всех жителей города.

Плотно, один за другим.

Автор примечает:

Линь Жофэй: Я такого ещё не видела! Ужасно! QAQ

Эта сцена была настолько страшной, что даже у Му Люя, имеющего психологическую травму, волосы на голове встали дыбом. Все присутствующие почувствовали ледяной холод в ногах. Линь Жофэй прижала ладони ко рту, стараясь не издать ни звука, но ноги предательски дрожали и подкашивались. Она пошатнулась назад, ударилась о колонну и лишь благодаря этому не упала.

Посередине комнаты стояла длинная скамья, на которой лежали несколько верёвок, а под ней — меч, уроненный Му Люем в панике.

Сюаньчжань поднял меч и, высек искру на кончике пальца, зажёг оставшуюся половину свечи на алтаре.

Бай Мяо подошёл к нему, перевернул наполовину сгнившую табличку с именем предка и насторожил уши. Внезапно он услышал шаги в доме. Его фигура мелькнула, оставив лишь размытый след, и в мгновение ока он оказался у другой колонны у двери.

Раздался крик боли — человек, прятавшийся за колонной, упал на пол. Бай Мяо навалился на него сверху, острые когти угрожающе прижались к затылку. Одно движение — и жизни не будет.

Линь Жофэй бросила взгляд на одежду незнакомца и тихо выдохнула:

— Демон…

Тот лежал лицом вниз, руки подняты над головой, голос дрожал:

— Пощадите! Пощадите!

Сюаньчжань сделал пару шагов вперёд и кивнул Бай Мяо.

Тот немедленно понял и отпрыгнул в сторону.

С улицы ворвался видимый глазу белый ветер, схватил лежавшего на земле и с силой швырнул его о колонну. Линь Жофэй поморщилась — больно, должно быть, очень. Демон даже не успел вскрикнуть — ветер крепко привязал его к колонне.

http://bllate.org/book/8161/754137