Готовый перевод The Cub I Raised Across Worlds Grew Horns / Детеныш, которого я растила в ином мире, отрастил рога: Глава 15

Совершенно верно.

Закат окрасил небо в яркие, сияющие краски, и она молча любовалась этим великолепным зрелищем.

Через несколько минут дыхание выровнялось, глоток родниковой воды прохладой струился внутрь, и боль, сковывавшая всё тело, словно отступила.

Наконец Чжу Наньфэн глубоко выдохнула, достала золото и стала рассматривать его безупречный блеск в последних лучах заката.

На лице наконец заиграла улыбка.

Теперь у неё есть деньги.

Она сможет купить побольше одежды для Цзи Сюня — тот растёт так стремительно! И ещё прикупить вагю, лосося и королевских крабов, чтобы побаловать парнишку.

Целых два слитка золота! Сто тысяч!

Теперь ей не придётся писать статьи и работать в ближайшее время — можно целиком посвятить себя исследованию этого удивительного иного мира.

Улыбка стала ещё шире. Внезапно ей показалось, что пережитый ужас и страх перед смертью уже не так страшны.

Деньги придают смелость даже трусам.

Она подняла глаза и взглянула на Цзи Сюня, который лениво раскинулся на толстой ветке кривого дерева неподалёку. Когда она вернулась, он уже лежал там, наслаждаясь солнцем и болтая ногами.

— Сегодня заработали! — весело сказала она. — Вечером угощу тебя настоящей едой!

Она собиралась использовать все четыре своих автономных горшочка для готовки.

Цзи Сюнь болтнул ногой, но не ответил.

Лишь когда Чжу Наньфэн развернулась, он незаметно бросил взгляд ей вслед.

Увидев, как она легко и радостно уходит, сжимая в руке золотой и зелёный камешки, он спустя некоторое время чуть приподнял подбородок и самодовольно изогнул губы в усмешке.

Ноги он стал болтать ещё энергичнее.

Внезапно у входа в пещеру раздался хруст гальки. Он тут же перевёл взгляд туда, будто боясь, что она заметит его улыбку.

Но её там не было — просто осыпался камешек со свода пещеры.

Тем не менее Цзи Сюнь сразу же взял себя в руки и снова принял беззаботный, равнодушный вид, чтобы Великий Цзи всегда оставался непробиваемым.

…

Чжу Наньфэн аккуратно убрала два золотых слитка и необработанный нефрит вместе с маленьким кусочком золота и сырой нефритовой галькой, которые Цзи Сюнь дал ей пару дней назад.

Поднимаясь, она радостно похлопала по своему маленькому мешочку.

Ах, какой богатый урожай!

Во время ужина из автономного горшочка Цзи Сюнь то и дело издавал странные звуки в горле — то ли рычание, то ли мурлыканье крупного кошачьего, довольного до глубины души.

Она надеялась, что этот ужин сделает его послушнее и позволит ей хотя бы немного приблизиться — например, расчесать ему волосы.

Но, хоть он и был в восторге от еды, на лице всё равно сохранялось высокомерное выражение, будто он только что совершил подвиг, и ни на шаг не позволял ей приблизиться.

Этот ленивый детёныш целыми днями валяется на дереве, пока она рискует жизнью, чтобы «кормить семью», — и ещё гордится чем-то!

Авторские комментарии:

【Главный герой не ест людей!】

【Мини-сценка】

Цзи Сюнь: (самодовольно) Если бы не Великий Цзи, тебя бы настигли те мерзавцы и убили бы, чтобы потом съесть.

Чжу Наньфэн: …Они преследовали меня не для того, чтобы съесть.

Цзи Сюнь: …? А это важно сейчас? (недоволен)

…

Для Чжу Наньфэн, мечтающей увидеть всю красоту мира, этот день стал по-настоящему радостным.

И полным достижений.

Удивительные растения, забавные животные, величественные пейзажи и, что особенно ценно для путешественника, необычные местные обычаи.

Хотя и духовные, и материальные приобретения намного перевешивали испытанный страх, нельзя было игнорировать сам факт опасности.

Особенно пугающим был момент, когда бандит занёс нож прямо к её шее.

Теперь она была вынуждена признать очевидное: даже в путешествиях по Земле иногда приходится бывать в местах с плохой безопасностью.

Но, судя по всему, уровень опасности в ином мире не уступал самым небезопасным уголкам Земли.

И это при том, что свирепые звери пока даже не показывали ей своих когтей и клыков!

Город Иань, где днём напролёт открыто грабят прохожих, считается чрезвычайно безопасным местом.

Всё потому, что ближайшие города и деревни находятся под защитой даосской секты Сяошань, куда редко осмеливаются заплывать демоны, призраки и могущественные звери.

А что тогда творится за пределами владений Секты Сяошань?

Бродят ли там повсюду демонические звери и бесчинствуют ли призраки?

Представив себе возможные картины, Чжу Наньфэн почувствовала, как давно уснувшая в глубине души, особенно бурливая в юности, а в последние годы уже успокоившаяся жажда свободы и бунтарства вновь разгорается пламенем.

Размышляя об этом, она одновременно отбирала у Цзи Сюня кусочки мяса из автономного горшочка — тот оказался настоящим обжорой.

Краем глаза она заметила, что юноша, только недавно освоивший палочки, при еде задирал мизинец. Её левая рука, лежавшая на деревянном столе, машинально потянулась к нему.

Сначала она хотела просто стукнуть его по пальцу, но вспомнила, что их знакомство ещё совсем свежее и доверие ещё не укрепилось. Она побоялась, что, если ударит его, он может укусить.

Поэтому вместо этого она просто зажала его мизинец и опустила обратно.

— При еде палочками нельзя задирать мизинец, — сказала она и продемонстрировала ему свою руку с правильно держащими палочки пальцами — мизинец плотно прилегал к остальным.

Цзи Сюнь сначала проследил за её пальцами, сжимающими его, затем перевёл взгляд на её руку с палочками и, наконец, поднял глаза и уставился ей в лицо.

Он заметил каплю соуса на её губах и невольно провёл языком по своим губам.

Чжу Наньфэн приподняла бровь под его взглядом, убрала руку и продолжила есть, размышляя дальше.

Цзи Сюнь отвёл глаза и снова посмотрел на свой мизинец.

Через две минуты он вновь задрал мизинец правой руки — тот упрямо тянулся к небу, словно жаждал свободы.

Чжу Наньфэн снова зажала его палец и поправила.

Теперь он точно понял: стоит ему задрать мизинец при еде палочками — как её тёплые, мягкие и пухленькие пальцы обязательно придут на помощь.

Когда она убрала руку, он слегка поцарапал ладонь согнутым мизинцем — на коже будто сохранилось её тепло, мягкое и приятное.

По телу снова расползлось ощущение удовольствия, и он с силой выдохнул через нос.

Он заметил: её прикосновения делают его чувства острее.

Даже вкусовые рецепторы стали активнее, и восхитительная еда, от которой раньше у него дух захватывало, теперь казалась вдвое вкуснее.

Пока Цзи Сюнь уплетал угощение, Чжу Наньфэн уже наелась.

Она мысленно перебирала события последних дней и поняла: чтобы путешествовать по иному миру дальше, прежде всего нужно обеспечить себе безопасность.

Ей необходимо не просто понять этот мир, но и по-настоящему влиться в него.

Нужно сделать так, чтобы этот мир стал для неё относительно безопасным.

А значит, во-первых, надо разбогатеть и нанимать сильных людей для защиты.

Во-вторых, нужно завоевать определённый социальный статус.

Ведь в истории Земли были времена, когда богатых одиноких женщин объявляли ведьмами и сжигали, чтобы потом разделить их имущество.

А вот друзья или покровители могут стать защитой её богатства и устрашать алчных злодеев.

После этого она сможет постепенно расширять границы своих путешествий и увидеть всё более широкие просторы.

Продав зажигалку, она уже получила свой первый капитал и начала понимать, как выживать в ином мире.

Мечта, казалось, уже не так далека.

Чем больше она думала об этом, тем сильнее воодушевлялась — и вдруг заметила: мизинец Цзи Сюня снова торчит вверх.

Более того, он специально вытянул руку через весь стол и вытащил из её горшочка кусочек фучжу, хотя такой же лежал и в его собственном.

«…»

Вздохнув, Чжу Наньфэн снова потянулась и, стараясь быть как можно мягче, прижала его палец вниз.

Ах, как трудно учить детей в ином мире! Трижды она уже поправляла его — почему он такой упрямый?

Теперь она поняла, почему родители, обучающие своих детей, временами сходят с ума от раздражения.

Перед тем как убрать руку, тыльной стороной пальца она случайно коснулась его ладони и почувствовала необычную шершавость —

на ладони у него был толстый слой мозолей.

Сколько же лет он провёл в одиночестве в этих горах? Наверное, было очень тяжело.

В груди Чжу Наньфэн уже начало подниматься сочувствие — как раз в тот момент, когда она увидела, как только что прижатый мизинец снова задирается вверх.

???

Ярость вспыхнула мгновенно. Она резко схватила его палец и с силой прижала —

подавив в зародыше его стремление к свободному полёту.

Ведь он же такой крутой парень! Зелёные волосы, дикий взгляд, дерзкий и неприступный — совершенно мужественный!

Почему же, стоит взять в руки палочки, как он превращается в Восточного Непобедимого?

Эй, Цзи Сюнь, очнись! В руках у тебя палочки, а не иголка для вышивания!

…

…

Еды, которой хватило бы двоим на полмесяца, при поддержке Цзи Сюня, периодически добывавшего дичь, всё равно не хватило — к четвёртому дню запасы подходили к концу.

Если завтра они не вернутся на Землю, то послезавтра им останется только стоять на вершине горы и глотать холодный ветер.

Правда, был и другой выход — купить еду в городе Иань на имеющееся золото.

Но зерно и продукты в ином мире крайне дефицитны и дороги: за те деньги, что здесь купишь двадцать цзинь риса, на Земле можно купить в разы больше.

Любому понятно: на Земле товаров гораздо больше.

Там не только дешевле и качественнее, но и множество товаров, которые в ином мире считаются редкими и бесценными.

Самый выгодный способ — брать золото из иного мира и покупать на него еду на Земле.

Это всё равно что зарабатывать в большом городе, а тратить в деревне.

Для Земли золото из иного мира чрезвычайно ценно — значит, она может обменивать его на деньги.

А для иного мира дешёвые земные продукты — рис, мясо, овощи — невероятно ценны. Значит, она может обменивать земные товары на золото иного мира.

Осознав это, Чжу Наньфэн сложила ладони вместе, и глаза её засияли — будущее уже рисовалось в самых ярких красках.

Записав в блокнот всё, что видела и услышала сегодня, а также свои выводы, она привела в порядок запасы и составила план на завтра. Взглянув на часы, она увидела, что уже одиннадцать вечера, и веки сами собой слипались —

в ином мире каждый день приносил столько новых впечатлений, что нервы постоянно находились в напряжении, и к вечеру усталость давала о себе знать с особой силой.

Последние несколько ночей, едва коснувшись подушки, она мгновенно проваливалась в глубокий сон без сновидений до самого утра.

Иной мир — настоящий рай для страдающих бессонницей.

После вечернего туалета она, еле волоча ноги, плюхнулась в палатку и, укутавшись в тёплое одеяло, почти сразу уснула.

Цзи Сюнь, который в это время у входа в пещеру тренировался брать палочками камешки, вернулся в пещеру и увидел, что тканевый домик Чжу Наньфэн уже закрыт —

значит, она уже спит.

Он обошёл палатку кругом, никак не мог понять, почему его «питомица» каждую ночь спит в этом закрытом домике, похожем на клетку.

Разве не приятнее спать в просторной пещере под открытым небом?

Приложив ухо к водонепроницаемой стене палатки, он убедился, что дыхание Чжу Наньфэн ровное и глубокое — она крепко спит.

Тогда он тихонько расстегнул молнию и незаметно прокрался внутрь.

Тёплый, сладкий аромат окутал его, перехватив дыхание, и он невольно зевнул, свернувшись клубочком прямо перед ней.

Как и раньше, Цзи Сюнь осторожно просунул свой палец в её полусжатый кулачок.

Ощутив тепло её ладони, он глубоко выдохнул, тело расслабилось, и, закрыв глаза, он тоже погрузился в сон.

…

В эту ночь Чжу Наньфэн впервые за долгое время увидела сон.

Ей снилось, что она прижата к огромному пушистому игрушечному зверю — такой мягкий, такой пушистый, так уютно!

Словно ребёнок, которого обнял Тао-тао из мультфильма, она чувствовала тепло и счастье.

Это ощущение заботы и объятий, которого она не испытывала с тех пор, как ушли родители, наполнило весь сон.

Она больше не чувствовала себя одинокой и не боялась опасностей.

Постоянная настороженность и страх, которые она несла в себе, будучи вынужденной одна противостоять жестокому миру, полностью исчезли.

Лишённая тревоги, она не растерялась и не впала в панику, а ощутила покой и умиротворение, будто вернулась в материнское лоно.

Такое чувство доступно лишь тому, кого берегут, защищают и обнимают.

Во сне Чжу Наньфэн, видимо, стало жарко — она застонала и пнула одеяло.

Толстое одеяло не поддалось, и её движения превратились в лёгкое ерзанье в объятиях.

Палатка, в которой обычно спала только Чжу Наньфэн, была просторной и даже пустоватой.

http://bllate.org/book/8132/751647