Готовый перевод I Am the Villain's Favorite Little Aunt / Я любимая тетушка злодея: Глава 33

Внезапно та самая непослушная прядка волос развернулась и уставилась прямо на Гу Маньтин.

И тут же раздался звонкий детский голосок:

— Тётушка! Братец Чжоу Цин! Почему вы пришли вместе?

Гу Маньтин обернулась и тут же столкнулась взглядом с круглым личиком Гу Но и его любопытными глазками, устремлёнными на неё без моргания.

Автор говорит: Спасибо, ангелочки, за комментарии! Я читаю их все и постараюсь обновляться стабильно и как можно чаще! Спасибо тем, кто кидает бомбы или льёт питательную жидкость в период с 13.06.2020 02:04:08 по 14.06.2020 14:26:36!

Спасибо за питательную жидкость: Мэймэй — 27 бутылок!

Огромное спасибо за поддержку! Буду и дальше стараться!

Гу Маньтин оцепенело посмотрела на Гу Но и тут же встретилась глазами с его круглыми, как бусинки, глазками.

— Но-но, я…

Не успела она начать объяснения, как из окна выглянула ещё одна головка, и раздался сладкий голосок:

— А? Братик, почему твоя рубашка на тётушке Маньтин?

Чжоу Цин сразу узнал голос сестрёнки.

Теперь две пары больших, любопытных глаз уставились на стоявших у двери взрослых.

Гу Но взглянул на Сяомэй и неуверенно спросил:

— Ты точно уверена, что на моей тётушке та самая рубашка твоего брата?

— Конечно! Братик её постоянно носит!

— Тогда почему она на моей тётушке?

— Эээ… Не знаю.

Так, перебивая друг друга, Гу Но и Сяомэй начали обсуждать ситуацию, совершенно игнорируя взрослых у двери.

Гу Маньтин посмотрела на две болтающие головки, скривила рот, опустила глаза на свою рубашку и беззвучно вздохнула.

Она хотела объясниться, но вставить слово было совершенно невозможно.

Чжоу Цин резко раскрыл зонт, и Сяомэй тут же замолчала, глядя на брата.

— У тётушки Маньтин промокла одежда, поэтому братик дал ей свою рубашку, — спокойно сказал он.

— Да, именно так, — тут же кивнула Гу Маньтин.

Сяомэй с сомнением кивнула и протянула длинный детский звук:

— Ааа, верю~

Лицо Чжоу Цина слегка покраснело. Он кашлянул и поманил сестрёнку:

— Быстро иди сюда, пора домой.

Он хотел поскорее закончить этот разговор — почему-то чувствовал неловкость.

— Иду, братик! — Сяомэй, прижимая куклу, подбежала и прилипла к его ноге.

Чжоу Цин привычно обнял её и наклонил зонт так, чтобы защитить сестру от косого дождя и ветра.

Гу Но с завистью смотрел, как Чжоу Цин заботится о Сяомэй, и перевёл обиженный, жалобный взгляд на тётушку.

Его взгляд будто говорил: «Как же здорово — у Сяомэй есть кто-то, кто её любит и оберегает… А у Но-но никого нет. Он совсем одинокий бедняжка…»

Гу Маньтин сразу поняла, что выражал его взгляд. Она скривила губы, медленно раскрыла зонт и спокойно посмотрела на племянника.

Потом протянула руку:

— Иди сюда.

— Но-но идёт! — Гу Но радостно потоптался на месте.

Он бросился к тётушке, чтобы прижаться щёчкой к её ноге, но Гу Маньтин тут же уперла палец ему в лоб.

«Как грустно… Тётушка снова отказалась от меня…»

— Дай руку, — сказала она, протянув ладонь перед его глазами.

Расстроенный Гу Но тут же ожил:

— Хорошо!

Он крепко схватил её тёплую, пухлую ладошку и начал болтать ею, не желая отпускать.

Гу Маньтин молча наклонила зонт в его сторону, позволяя дождю застывать на своём левом плече.

— Садитесь в нашу машину, поедем вместе, — неожиданно предложил Чжоу Цин, поворачиваясь к Гу Маньтин. Его узкие глаза смотрели прямо на неё.

В зрачках Чжоу Цина Гу Маньтин увидела своё собственное растерянное отражение. Она взглянула на проливной дождь и оцепенело кивнула.

— А? Тётушка Маньтин и Но-но поедут с нами домой? — глаза Сяомэй загорелись.

Чжоу Цин лёгонько щёлкнул её по носу:

— Нет, мы их отвезём.

— Ааа! — Это тоже хорошо! Можно поехать вместе с тётушкой Маньтин и Но-но!

Гу Но недоверчиво переводил взгляд с тётушки на братца Чжоу Цина и снова на тётушку, прищурившись от недоумения.

«Кто-нибудь объясните, что происходит? Ведь тётушка сама говорила, что не любит братца Чжоу Цина… Неужели теперь она не будет ревновать меня к нему?..»

Пока Гу Но размышлял, Гу Маньтин уже потянула его за руку и пошла. Ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Чжоу Цин шёл впереди, оберегая Сяомэй, а Гу Маньтин с Гу Но следовали за ними на расстоянии метра.

Сяомэй потянула брата за руку и тихо спросила:

— Братик, братик, разве ты больше не злишься на тётушку Маньтин?

Чжоу Цин замер, наклонился и тихо ответил:

— Я никогда не злился на неё.

— А ты её любишь?

— А? — Чжоу Цин остановился.

Раньше он не испытывал к Гу Маньтин ни ненависти, максимум — безразличие, возможно, даже лёгкое раздражение.

Но после того, как она с ним поговорила и всё же отвела Сяомэй домой, он вдруг понял, что Гу Маньтин вовсе не так уж плоха.

Но если говорить о симпатии…

Чжоу Цин незаметно поднял глаза, помолчал и наконец произнёс:

— Дети не должны задавать такие вопросы.

— Ладно… — Сяомэй надула губки, но раз братец запретил — молчала.

***

Дойдя до ворот детского сада, Чжоу Цин первым раскрыл зонт и проводил сестру к заднему сиденью. Сяомэй неспешно забралась внутрь и послушно уселась, ожидая Гу Но.

Чжоу Цин всё ещё держал дверцу, пока Гу Маньтин и Гу Но подходили.

— Садитесь сзади, я спереди, — сказал он.

— Хорошо, — Гу Маньтин оглядела просторное заднее сиденье. — Но-но, заходи первым.

— Хорошо! — Гу Но поднял коротенькую ножку и с трудом влез внутрь, перекатившись к Сяомэй.

Он улыбнулся, глядя на её румяное личико.

Когда Гу Но устроился, Гу Маньтин сложила зонт и села. Чжоу Цин тоже занял переднее место.

Закрыв дверь, Гу Но вдруг поднял руки — одну высоко, другую низко — и изобразил позу супергероя:

— Поехали! Водитель, можно ехать!

Водитель фыркнул, глядя на его смешную рожицу, и кивнул:

— Хорошо, отправляемся!

Гу Маньтин смущённо улыбнулась и потянула племянника назад.

Это ведь не их машина и не их водитель…

…

Во время поездки Гу Но и Сяомэй обсуждали мультики, а Гу Маньтин, которой это было неинтересно, зевнула и оперлась на ладонь, слушая их болтовню.

Гу Но:

— Я думаю, Ультрамен — самый сильный! Он побеждает кучу монстров!

Сяомэй возразила:

— Нет! Самые сильные — Барбареллы! У них супермагия и они умеют превращаться!

— У Ультрамена тоже есть превращение!

— Превращение Ультрамена — некрасивое.

— Это ты просто не умеешь ценить!

— Ээээ…

Гу Маньтин лениво облизнула губы. Два детских голоска спорили без умолку, и у неё от этого болела голова.

«Ультрамен? Барбареллы? Оба — так себе…»

Полуприкрыв глаза, она безучастно посмотрела вперёд и вдруг заметила, что Чжоу Цин сидит, закрыв глаза, прислонившись к спинке сиденья.

Она не знала, спит он или нет.

С её места, под наклоном, было видно его изящное лицо, длинные ресницы, спокойно лежащие на нижних веках, высокий прямой нос и грудную клетку, поднимающуюся и опускающуюся в ровном дыхании.

Спящий Чжоу Цин казался не таким холодным, как обычно, а скорее… юным.

Её взгляд опустился ниже и остановился на его руках, сжатых на животе — тонкие, с чётко очерченными суставами, напряжённо сцепленные.

«Почему он так крепко сжимает руки во сне? Будто ему не хватает чувства безопасности…»

Гу Маньтин чуть наклонилась вперёд, оперлась локтями на колени и подперла щёчки ладонями. Её ресницы дрогнули, и она вдруг вспомнила, что рассказывала ей Гу Мэнъянь о Чжоу Цине.

Два года назад он потерял родителей. Тогда ему было всего пятнадцать–шестнадцать лет. Как он справился с такой бедой, да ещё и с маленькой сестрёнкой на руках?

Оба — подростки, но Чжоу Цин кажется гораздо взрослее. Наверное, всё из-за той трагедии.

Она не могла по-настоящему понять его боль, но искренне сочувствовала.

Машина проехала по косогору и слегка тряхнула. Чжоу Цин нахмурился, а через несколько секунд открыл глаза.

Он спокойно оглядел окно, будто определяя, где они.

Гу Маньтин тут же отвела взгляд и посмотрела в окно, делая вид, что ничего не было.

— Братик, ещё долго до дома? — спросила Сяомэй.

Чжоу Цин взглянул на часы, потер переносицу и ответил:

— Ещё пять минут, скоро.

— Хорошо, у Сяомэй уже животик голодный, — смущённо потёрла она животик.

Чжоу Цин улыбнулся и вдруг обратился к Гу Маньтин:

— Ты подумала насчёт того спецкурса, о котором я тебе говорил?

Гу Маньтин вздрогнула, вспомнив разговор о спецкурсе.

— Ещё нет… Подумаю.

— Хорошо, — Чжоу Цин отвернулся.

Через несколько секунд его низкий голос снова прозвучал:

— Я надеюсь, ты всё же пойдёшь.

Гу Маньтин удивлённо посмотрела на него:

— Почему?

Чжоу Цин слегка улыбнулся, и его черты лица смягчились:

— Потому что ты отлично подходишь. Это шанс доказать всем, на что ты способна. Зачем отказываться?

— Ты… — Гу Маньтин замялась. — Ты веришь, что я сама получила такой результат?

Она вдруг занервничала. После того случая, когда она просила Чжоу Цина подтвердить её честность, а он отказал, ей было невыносимо важно, что он думает о ней — особенно в учёбе, особенно он, её соперник по первому месту.

Чжоу Цин перестал улыбаться:

— Не важно, что думаю я. Важно, чтобы другие увидели — ты добилась этого сама.

В этот момент машина плавно затормозила и остановилась.

Гу Маньтин сжала губы и пристально посмотрела на Чжоу Цина.

— Мы дома! — Гу Но сразу узнал свой особняк.

Он повернулся и увидел задумавшуюся тётушку, ткнул её пальчиком в мягкую щёчку.

— Тётушка, мы уже дома!

— А?.. Хорошо, — Гу Маньтин очнулась и поспешно схватила зонт.

— Пока, тётушка Маньтин, Но-но! До завтра! — помахала Сяомэй.

— Пока, Сяомэй!

Чжоу Цин посмотрел в зеркало заднего вида.

Гу Маньтин уже открыла дверь наполовину, но вдруг вспомнила что-то и вернулась. Она расстегнула рюкзак и достала оттуда небольшую коробочку, похожую на посылку.

— Тётушка, а это что? — Гу Но с любопытством уставился на квадратную коробку.

— Это подарок для Сяомэй, — сказала Гу Маньтин и, минуя племянника, положила коробку на колени девочке.

Глаза Сяомэй тут же засияли. Она еле сдерживала улыбку:

— Спасибо, тётушка Маньтин!

— Мы же договаривались.

Гу Но завистливо смотрел на коробку в руках Сяомэй и с грустью спросил:

— А у Но-но есть подарок?

Хотя он и не надеялся, но всё же надеялся хоть чуть-чуть.

Гу Маньтин вышла из машины, раскрыла зонт и бросила через плечо:

— Какой подарок? Это специально для Сяомэй.

http://bllate.org/book/7918/735591