Готовый перевод Can I Have a Taste? / Можно я попробую?: Глава 25

Ей стало немного грустно, и она сказала:

— Учёный бог, не забывай обо мне, ладно? Я тебе буду писать в «Вичат», только обязательно отвечай.

Он опустил взгляд на её слегка надутые губы и вдруг почувствовал желание как-то утешить её разочарование.

…Чёрт.

О чём он вообще думает?

Да уж, эта маленькая актриса окончательно его завела.

Сюй Юаньтун передал ей все пакетики с игровыми жетонами.

Си Вэньнин огляделась и тут же указала на небольшую чёрную будку — там стояла игра с объёмным изображением без очков, в жанре шутера от первого лица на тему зомби-апокалипсиса.

— Давай сыграем в это! Выглядит суперинтересно, да и очередь всего из двух человек — скоро подойдёт наша очередь.

— Как хочешь, лишь бы тебе понравилось.

Игровая кабинка была узкой, и когда Сюй Юаньтун с ней вошли внутрь, их тела оказались почти вплотную друг к другу — при любом повороте спины соприкасались. Хорошо ещё, что потолок был достаточно высокий, иначе длинные ноги «учёного бога» просто не поместились бы. Он слегка наклонился и стал разглядывать мрачные, пугающие картинки по сторонам.

Си Вэньнин взяла в руки пистолет и напряжённо вглядывалась в экран. Её спина была прямой, но уголком глаза она всё же косилась на него.

Губы Сюй Юаньтуна выглядели холодновато, но даже в полумраке было заметно, какие они соблазнительные.

Интересно, каково целовать эти губы?

Мягкие ли они?

Её грудь медленно вздымалась.

От Си Вэньнин исходил лёгкий аромат жасмина, который постепенно приближался к нему.

Их дыхание уже смешивалось.

Шум взрослых и детей за пределами кабинки словно исчез — они ничего не слышали.

Почувствовав, насколько близко они находятся, Сюй Юаньтун слегка пошевелил пальцами и чуть отстранился.

Си Вэньнин тоже не стала приближаться, лишь подняла голову и наблюдала за его реакцией.

Сюй Юаньтун чувствовал, как все мысли заперлись у него в груди.

Он сглотнул и, держа в руках виртуальный пистолет, смотрел, как пули ударяют в экран, а зелёная кровь зомби стекает ручьями.

— Тебе не страшно такое?

— Да я обожаю, когда монстры пожирают людей! Разве это не захватывающе?

Сюй Юаньтун приподнял бровь. Ну и ну.

Страшные стоны монстров становились всё громче, полностью заглушив ту самую атмосферу, что возникла между ними. Си Вэньнин всё больше увлекалась игрой, и в один момент, резко повернувшись, стукнула стволом пистолета ему по плечу — раздался глухой звук, явно больной.

— Ты в порядке?! Больно?!

Она забеспокоилась и, отложив оружие, принялась массировать ему плечо.

Тело Сюй Юаньтуна слегка качнулось от её движений. Он молчал, глядя на то, как она сосредоточенно хмурилась, и невольно перевёл взгляд на её губы, покрытые блеском.

Они блестели, казались мягкими и трогательными, и ему очень захотелось попробовать — сладкие ли они на вкус.

Она всегда так легко болтает, хвалит безо всякой подготовки... Интересно, какой вкус у этих мягких губ?

Си Вэньнин держала его за плечо, и они смотрели друг другу в глаза.

В темноте их зрачки казались огромными, а мерцающие огоньки игры отражались в них ярче обычного.

Си Вэньнин подняла голову, позволяя своим телам плотнее прижаться друг к другу. Вдруг она заметила: его взгляд сегодня глубже и спокойнее, чем когда-либо.

Но в самой глубине горел огонёк — яркий, будто обжигающий.

Его дыхание коснулось её шеи, и голова начала кружиться, будто она проваливалась в бездонную пропасть.

По сравнению с его напряжённой спиной это дыхание было живым и нежным.

Всё тело Си Вэньнин слегка задрожало, руки дрожали, но она не отпускала его.

Лицо её покраснело, и она растянула губы в лёгкой улыбке. Возможно, именно тьма дарила ей смелость — и она вдруг почувствовала несбыточное желание поцеловать его.

Си Вэньнин, кажется, действительно могла разрушить все его принципы и стать его роковой слабостью.

На экране давно мигала надпись «GAME OVER», и снаружи уже нетерпеливо кричали:

— Вы закончили?! Можно нам уже играть? Мы тут давно стоим!

Си Вэньнин опомнилась и, чтобы скрыть смущение, поспешно опустила голову, почти прижавшись лицом к его груди.

Сюй Юаньтун сделал паузу, чтобы унять своё сбившееся дыхание, и, стараясь говорить спокойно, хрипловато произнёс:

— Пойдём, сыграем во что-нибудь ещё.

...

Когда трое вышли из игрового центра, уже наступило время ужина.

На улице начало темнеть, и фонари вдоль дороги отбрасывали мягкие, переливающиеся тени.

Си Вэньнин как раз вышла на улицу, как налетел порыв ветра.

Её чёрные волосы, рассыпанные по плечах, заколыхались, развевая край юбки. Она подняла руку, чтобы придержать их, и в этот момент случайно встретилась взглядом с Сюй Юаньтуном.

Когда она протянула вторую руку, чтобы убрать растрёпавшиеся пряди, Сюй Юаньтун сам наклонился и аккуратно заправил ей за ухо выбившиеся пряди.

Чэнь Лин, стоявший рядом, крепко стиснул зубы.

Да прекратите уже демонстрировать свою любовь! Глаза режет от этого! Просто будьте вместе, ладно?!

Си Вэньнин тихонько улыбнулась и, глядя ему прямо в глаза, сказала честно и открыто:

— Светофор зелёный! Быстрее идём!

Сюй Юаньтун смотрел на её удаляющуюся фигурку.

Тихо вздохнул.

И наконец произнёс:

— Школа, куда я хочу поступить, — CIT.

...

Дни зимних каникул проходили неторопливо, и вскоре наступил канун Нового года.

В тот день, пообедав с Чэнь Лином, они разошлись по домам и больше не встречались.

Си Вэньнин сдержала слово и то и дело писала Сюй Юаньтуну, совершенно не боясь его раздражать.

Сяосиньсинь: Моя двоюродная сестра боится вернуться домой — родственники ещё до её приезда начали давить с замужеством. Жуть!

Сяосиньсинь: Раньше в школе строго запрещали ранние отношения, а теперь, как только получила диплом, сразу требуют найти парня и выходить замуж. Какой бред!

Сяосиньсинь: А у вас дома как с роднёй? Наверное, мой учёный бог всех поразил своим умом!

Сюй Юаньтун лежал рядом с вышитой подушкой, и как только телефон «динь-дон» несколько раз пискнул, он понял — это снова она прислала очередную повседневную болтовню.

Прочитав сообщения, он тихо улыбнулся.

«Мой учёный бог»… С каких пор он стал её?

Мама Сюй Юаньтуна родом из деревни, и в праздники там по-прежнему царила настоящая новогодняя атмосфера.

Зимней ночью было совсем темно, на улице уже горел неяркий фонарь, а снизу доносился шум веселья. Он сидел в комнате и читал книгу; за окном с решётчатыми рамами, украшенными иероглифом «Фу», осел лёгкий белый иней.

Мама крикнула снизу:

— Ляньлянь! Иди помоги бабушке с пельменями!

— Уже иду, — ответил он, положил телефон в карман и спустился вниз.

Обычно дедушка с бабушкой жили в деревне, за ними присматривали другие дети и внуки.

Мама Сюй Юаньтуна в молодости уехала из дома на заработки, где познакомилась с его отцом. Они побывали во многих городах, но жизнь не раз подбрасывала им испытания.

Ничего особо драматичного в их истории не было — просто со временем их чувства угасли.

Бизнес отца Сюй Юаньтуна процветал, и он женился повторно. Мама же осталась одна с сыном и переехала в район Цзиньхэ Синьюань в городе S.

Сюй Юаньтун своими глазами видел, как мать, ослабевшая от болезней, постепенно теряла мужа. Он наблюдал, как их многолетняя любовь превращалась в привычку.

Не то чтобы они перестали любить друг друга.

Просто страсть давно сменилась родственной привязанностью, и отец больше не находил в своей постоянно больной жене ни капли былого огня. Они жили под одной крышей, но думали о разном, всё дальше отдаляясь друг от друга, пока наконец не решили спокойно развестись.

Тогда Сюй Юаньтун решил, что любовь — самая ненадёжная вещь на свете.

А сейчас…

Ещё менее надёжной оказалась его собственная неуверенность.

...

Время, проведённое в гостях у родни, пролетело незаметно, как вода.

Первый Новый год Си Вэньнин в старших классах встретил с фейерверками. После семейного ужина её телефон зазвонил без остановки.

Пришли поздравления от Ши Тянься, а также чёрно-белая фотография с австралийского озера от Юй Ю — вода отражала деревья, создавая поэтичную и стильную картину.

Кроме того, появились и насмешливые сообщения от Цзян Лу и Чэнь Лина.

Она ответила всем, но больше всего думала, что написать Сюй Юаньтуну.

Поколебавшись, она всё же отправила:

Сяосиньсинь: Пусть в новом году мой учёный бог ещё больше полюбит учёбу! 😉

Отправив сообщение, она почувствовала себя так, будто сидит на американских горках — сердце то взмывало ввысь, то падало в пропасть.

Поймёт ли Сюй Юаньтун её намёк?

Хотя… он же такой умный! Если не поймёт — точно притворяется!

По дороге домой её волнение было настолько велико, что мама чуть не заметила.

Но наконец, уже почти у дома, пришёл ответ от «учёного бога»:

Братан: Да, надеюсь, в новом году меня никто и ничто не будет отвлекать от учёбы.

Сяосиньсинь: …

Сяосиньсинь: ???

Си Вэньнин поднялась на две ступеньки в подъезде жилого комплекса Цзиньхэ Синьюань и вдруг замерла — даже не услышала, как её зовёт Чжоу Юй.

Учиться…

Что за чушь.

«Учёный бог» наверняка нарочно её поддразнивает!

Щёки Си Вэньнин вспыхнули. Подумав немного, она нагло ответила:

Сяосиньсинь: Братан, ты крут! Пусть твоя учёба и ты будете сладки, как мёд, и неразлучны, как клей! 😊

Сюй Юаньтун в это время сидел среди родных, празднуя Новый год за шумным застольем с пельменями и рисовым вином.

После ужина он первым поднялся наверх и увидел её сообщение. Уголки его губ невольно приподнялись.

Правда, никогда раньше ни одно женское сообщение не заставляло его так реагировать.

И ни один человек раньше не влиял на каждое его действие.

Но всё, что происходило между ним и Си Вэньнин, вызывало странное чувство — будто сейчас не время останавливаться.

Его сердце разрослось, стало жадным, алчным, не знающим меры.

Сюй Юаньтун поднял глаза на незнакомую спальню и вдруг уловил знакомый аромат.

Напоминало запах одеяла, высушенного на солнце — тёплый, успокаивающий, с лёгким цветочным оттенком.

Так же пахла и Си Вэньнин — тонко, ненавязчиво, мягко.

В памяти всплыла сцена в игровом центре.

Её нежное, хрупкое тело перед ним, ощущение её пальцев в своих руках — всё это было таким ясным и особенным. Тогда этот же самый аромат окружал его со всех сторон.

Сюй Юаньтун, чтобы поддержать весёлое настроение за столом, выпил немного рисового вина, и теперь тело его горело.

Хотя за окном стоял зимний вечер, на кончике его носа выступила испарина.

Он пытался усмирить эту внутреннюю дрожь, но образы Си Вэньнин не отпускали его, смешиваясь с действием алкоголя и устремляясь вниз.

В итоге он надел куртку, сказал родным, что выйдет прогуляться, и вышел на улицу.

Прошёл несколько кругов по улице, украшенной праздничными огнями. Вокруг детишки под присмотром родителей запускали фейерверки и хлопушки, из окон доносился шум карт, костей и пьяных тостов — весь мир праздновал.

Но когда он вернулся домой, принял душ и лёг в постель…

Определённая часть его тела всё ещё была горячей и напряжённой.

С этим тайным, стыдливым юношеским чувством.

Чем больше он пытался избавиться от этого состояния, тем яснее представлял Си Вэньнин с влажными чёрными глазами и прикусившими губу, и тогда ему становилось совсем невмоготу.

Она будто специально разжигала его телесную реакцию, заставляя всё внутри готово было вырваться наружу.

Раньше он никогда не терял контроль над собой.

Никогда не считал физические порывы чем-то особенным.

Но сегодня он впервые по-настоящему почувствовал, насколько всё может быть остро.

Хотя прекрасно понимал причину.

Ведь тело всегда честнее разума.

Сюй Юаньтун встал с кровати, опустил голову и беззвучно рассмеялся.

Какой бы гением он ни был,

всё равно попался маленькой плюшевой булочке.

Или, возможно…

у него просто мозги набекрень.

С детства его учили держать слово — данное обещание он никогда не нарушит.

Но некоторые решения не так-то просто принять.

Хотя иногда мы обязаны сделать выбор.

...

Накануне начала учебного года Си Вэньнин договорилась встретиться с Ши Тянься, чтобы прогуляться по магазинам.

Именно тогда она узнала, что в тот день, после посещения игрового центра и ужина, Чэнь Лин отдельно встретился с Ши Тянься и долго уговаривал её сходить с ним в интернет-кафе поиграть.

— Компьютерные игры интересные?

— Да, да… довольно интересные…

— Что интереснее — люди или игра?

http://bllate.org/book/7816/728069