Готовый перевод Becoming the Richest Woman in the Capital [Transmigration] / Стать богатейшей женщиной столицы [попаданка]: Глава 27

Неподалёку за столиком сидел мужчина, который, встретившись взглядом с Шэнь Цы, мгновенно вскочил — и уже собрался броситься к ней, как вдруг спохватился: ведёт себя чересчур порывисто.

Он почесал затылок, снова опустился на скамью и обратился к юноше рядом:

— Встретил старого друга. Пойду поболтаю немного. А ты пока поешь здесь.

Тот поднял голову. Его большие, ясные глаза уставились на Ло Линфэна с недоумением:

— Что случилось? Почему я не могу пойти с тобой?

Голос звучал звонко и нежно — явно женский. Теперь, приглядевшись, стало ясно: этот «юноша» — девушка с белоснежной кожей и живыми глазами.

Ло Линфэн облегчённо вздохнул: наконец-то она не выдала приторного «муженька». Дома — ладно, но на людях такое лучше не озвучивать. Он просто этого не выносил…

Брать её с собой? Можно ли это делать?

Ло Линфэн терзался сомнениями. Ведь перед ним стояла не та, за кого себя выдавала. Принцесса Пэйю и Шэнь Цы были близкими подругами. Если эта самозванка подойдёт без предупреждения, Шэнь Цы наверняка всё поймёт.

Пока он колебался, «юноша» уже достал платок, аккуратно вытер руки и встал:

— Ну что стоишь? Пошли же! Разве не хотел поболтать со старым другом?

Ло Линфэну ничего не оставалось, кроме как сдаться. К тому же Шэнь Цы уже заметила его — ведь он сам громко окликнул её. Оставалось лишь, стиснув зубы, направляться к её столику.

За столом Шэнь Цы сидело четверо.

Генерал Чжэньюань пользовался огромным авторитетом в Столице, и все слышали о нём, хотя не все видели в лицо.

Когда Ло Линфэн подошёл вместе с «юношей», Шэнь Цы приветливо кивнула, а затем перевела взгляд на девушку в мужском наряде. Вспомнив недавнее письмо от госпожи Сун, она всё поняла, но не стала раскрывать инкогнито.

— Господин Ло, какая неожиданность! А это кто?

Вежливость требовала задать вопрос, и Шэнь Цы сделала это учтиво.

Ло Линфэн удивился, что Шэнь Цы не узнала принцессу, но тут же подумал: возможно, она уже догадалась, просто не желает выдавать секрет.

Он быстро сочинил вымышленную личность:

— Это господин Чжао, мой давний друг. Сегодня решил угостить его обедом в этой таверне.

— Очень приятно, господин Чжао! — вежливо ответила Шэнь Цы, любопытно разглядывая «юношу».

Черты лица напоминали Сун Гуаньсюэ, но казались немного скованными — хотя это было почти незаметно. Зато глаза! Такие живые и ясные — под маской точно скрывалась красавица.

Сяо Си, услышав приветствие, улыбнулась в ответ:

— И вам здравствуйте!

Три спутницы Шэнь Цы остолбенели. Все трое видели генерала Чжэньюаня в лицо. С того самого момента, как он приблизился, они не могли отвести от него глаз. А теперь, наблюдая, как он разговаривает с их госпожой, сердца их забились от волнения!

Они сразу поняли: спутница генерала — сама принцесса Пэйю. Взглянув на «юношу», они увидели девушку — и даже больше, настоящую красавицу. Как же крепка их дружба: вместе приходят в таверну!

Их можно было только позавидовать. Ведь генерал Чжэньюань вряд ли обратил бы внимание на женщин, некогда служивших в цветочных домах.

Остальные три женщины встали и поклонились Ло Линфэну. Они не произнесли «генерал Чжэньюань» вслух — знали, что он не хочет шумихи в общественном месте.

Ло Линфэн, увидев Шэнь Цы, был переполнен чувствами, но, подойдя ближе, растерялся и не знал, с чего начать. Ему так хотелось рассказать ей обо всём, что случилось.

Рассказать, как плохо ему живётся после того, как его подставили принцесса Пэйю и национальный наставник. Хотел поведать, как эта фальшивая невеста насильно овладела им уже на второй день после свадьбы!

Теперь у него не было выбора. Раз уж его честь была запятнана, он пытался хоть как-то полюбить эту девушку. Сегодня он как раз хотел устроить им совместную прогулку, чтобы наладить отношения… и тут встретил Шэнь Цы!

— Стоять всем не обязательно, — мягко сказала Шэнь Цы, видя замешательство Ло Линфэна. — Давайте лучше сядем за стол и пообедаем вместе. Веселее будет!

Она тут же позвала слугу, чтобы принёс ещё два стула и две пары палочек.

* * *

Зимой дни словно летят быстрее.

Шэнь Цы пригласила госпожу Лю и обсудила с ней выпуск питательного крема для рук. Та сочла идею великолепной.

Шэнь Цы даже изготовила пробный образец и дала его попробовать. От одного применения госпожа Лю была в восторге.

Белый крем источал лёгкий аромат, делал кожу гладкой и защищал от растрескивания — вещь действительно прекрасная.

Госпожа Лю поднесла руки к носу, вдохнула и воскликнула:

— Какая прелесть! Раньше мы использовали совсем другие средства. А этот ещё и пахнет! Женщины в Столице точно его полюбят.

Шэнь Цы улыбнулась, загадочно добавив:

— На самом деле можно создать гораздо больше вариантов. Впереди ещё долгий путь!

Увидев любопытство в глазах госпожи Лю, она не стала томить и прямо изложила свои планы:

— Во-первых, ароматы. Не стоит ограничиваться одним — можно делать разные цветочные композиции. Во-вторых, упаковка должна быть элегантной и дорогой. Вот эскизы, которые я подготовила.

Она протянула тонкую стопку бумаг.

— Я верю, что вы умны и дальновидны. Наше прошлое сотрудничество прошло отлично, и я надеюсь на долгое партнёрство.

Затем Шэнь Цы вынула ещё несколько листов:

— Вот договор. Проверьте внимательно. Если всё устраивает — поставим отпечатки пальцев, и дело сделано.

Госпожа Лю сначала изучила проекты — они ей очень понравились. Потом внимательно прочитала договор, убедилась, что всё в порядке, и решительно поставила печать.

Сделка прошла гладко, и вскоре все детали были согласованы.

Этот продукт выпускался под брендом Павильона «Рассеянных Забот», чтобы продвигать его имя. По сути, крем стал новым сопутствующим товаром Павильона, который стремился расширять линейку товаров — не только маски для лица и кремы, но и многое другое.

Доходы делились в пропорции 40 на 60: Павильон получал 40 %, а госпожа Лю — 60 %. Шэнь Цы не считала это убытком: во-первых, партнёрша открывала доступ на рынок высшего света, а во-вторых, Павильон лишь предлагал идею, тогда как производство и продажи ложились на плечи госпожи Лю.

В общем, это было выгодно обеим сторонам.

Через несколько дней Павильон начал продавать первые плащи — и они мгновенно стали хитом среди столичных дам.

Не только женщины, но и молодые господа влюбились в «Рассеянные Заботы». Носить одежду от этого бренда стало модно и престижно.

Они заметили: любимые девушки с энтузиазмом заводят разговоры о Павильоне — отличная тема для общения! А ещё, следуя последним столичным трендам, они стали чаще ловить восхищённые взгляды на улицах, особенно от прекрасных дам!

* * *

После недавнего скандала Павильон «Рассеянных Забот» уступил лавке «Цзиньсю Гэ», но теперь, с выходом новых товаров, снова завоевал всю Столицу и даже набирал обороты популярности.

А вот «Цзиньсю Гэ» пришлось несладко: ни новых товаров, ни вежливости от слуг — кто после этого захочет туда заходить!

На самом деле, в последнее время с лавкой происходило одно несчастье за другим. Сначала владелец Ван Шаби, разозлившись из-за падения доходов, нагрубил управляющему.

Тот, в свою очередь, сорвал зло на слугах. Те и так получали мало, а теперь ещё и терпели унижения — естественно, их настроение ухудшилось, и страдали только клиенты.

Потом по городу поползли слухи: мол, «Цзиньсю Гэ» поставляет в цветочные дома непристойную одежду, а каналы сбыта доходят даже до императорского дворца. Более того, лавка будто бы украла чертежи одежды у Павильона «Рассеянных Забот». Репутация была окончательно испорчена.

Так что Ван Шаби сейчас жилось крайне невесело.

«Хунсиньлоу» закрыли после давления со стороны министра военных дел — туда больше никто не осмеливался ходить. А потом последовал черед других проблем, и знаменитый когда-то цветочный дом, один из четырёх великих Столицы, тихо закрыл двери в один зимний день.

Даже «Цзиньсю Гэ» постигла участь банкротства. Жители Столицы знали об этом, но молчали — лучший способ исчезновения лавки — чтобы о ней просто забыли.

Теперь у семьи Ван оставалась лишь одна надежда — лавка «Цзиньсю Чжуан».

Ещё одной головной болью была Чжи Си, которая постоянно требовала официального статуса. Что он мог сделать? Обещал, обещал… и снова откладывал. Дома сидела свирепая жена — если приведёт эту девушку в дом, ему не поздоровится!

Единственным утешением оставались новые наложницы, с которыми он проводил время в удовольствие. Всё остальное — сплошные неприятности.

Он и не подозревал, что настоящее бедствие только начинается.

* * *

В конце ноября совместный питательный крем для рук от Павильона «Рассеянных Забот» и дома Лю вышел на рынок.

Уже через несколько дней товар стал невероятно популярен. Особенно его оценили богатые и знатные семьи Столицы: красиво упакованный крем покупали в подарки. До Нового года оставался месяц, и появление нового модного предмета роскоши было как нельзя кстати — даришь такой подарок и чувствуешь себя значимым.

За короткую зиму имя «Рассеянных Забот» пронеслось по всей Столице. О Павильоне знали все, и каждый отзывался о нём с восхищением: «дорого», «элегантно», «изысканно».

Ни Шэнь Цы, ни госпожа Лю не ожидали такого успеха. Они думали, что продажи будут хорошими, но не настолько!

Обе заработали немало денег.

Шэнь Цы предложила новый план: к Новому году выпустить подарочные наборы в ещё более роскошной упаковке — чтобы их удобно было дарить.

Госпожа Лю сочла идею отличной и сразу занялась подготовкой.

Пока «Рассеянные Заботы» цвели, в Столице незаметно закрылась одна лавка — та самая «Цзиньсю Гэ», что раньше занималась подделками и грязными трюками.

Горожане знали об этом, но молчали. Лучший способ исчезновения — быть забытым.

Так у семьи Ван осталась лишь лавка «Цзиньсю Чжуан».

* * *

В начале двенадцатого месяца с домом Ван приключилось множество бед, от которых голова шла кругом. Казалось, будто за ними кто-то охотится.

После закрытия «Хунсиньлоу» и «Цзиньсю Гэ» проблемы настигли и «Цзиньсю Чжуан».

Эта лавка всегда славилась качественными тканями, никогда не было нареканий. Но именно в этот критический момент внутри произошла катастрофа.

Слуги начали халтурить, из-за чего партия тканей, отправленная в императорский дворец, оказалась бракованной. Нежные наряды из этих тканей вызвали сыпь у придворных дам.

Это стало концом. Лишившись милости Императора из-за сыпи, наложницы возненавидели семью Ван и начали тайно мстить «Цзиньсю Чжуан».

Семья Ван оказалась на грани полного разорения. Все их предприятия рушились одно за другим, и они не знали, что делать дальше.

http://bllate.org/book/7699/719204