Готовый перевод Becoming the Richest Woman in the Capital [Transmigration] / Стать богатейшей женщиной столицы [попаданка]: Глава 8

Шэнь Цы тут же перевела дух — слава богу, не по той причине! Всё в порядке.

Но… что он сказал? Нарисовать картину? Зачем ему рисовать картину?

В голове у неё роились тысячи вопросов, но от изумления она так и не смогла их задать.

Неизвестно, сколько прошло времени — быть может, меньше получаса, а может, чуть больше — но князь Сун вдруг положил кисть.

Шэнь Цы подошла поближе и заглянула ему через плечо. На бумаге уже проступала фигура женщины, выполненная чёрной тушью: глаза сияли живым светом, улыбка игривая и нежная. Под его уверенной рукой образ обрёл дыхание и ожил.

Шэнь Цы невольно восхитилась и растрогалась до глубины души:

— Красиво!

— Подарок для тебя, — произнёс Сун Синчжоу, выводя в уголке картины строку стихотворения: «Есть прекрасная дева…»

Его почерк был лёгким, как парящий дракон, стремительным, словно испуганная птица. Будто золотые лучи прорвались сквозь облака — всё было ослепительно прекрасно.

«Есть прекрасная дева…

День без встречи — и сердце в безумной тоске.

Феникс взмывает ввысь,

По всему свету ищу я свою пару…

…И теряю разум.»

— Что ты этим хочешь сказать, Сяо Сун? — спросила Шэнь Цы.

Увидев эти строки, она мгновенно вспомнила остальной текст стихотворения. Чем дальше она думала, тем тревожнее становилось на душе.

Картина действительно прекрасна, почерк великолепен… Но эти строки — совсем другое дело!

С ним явно что-то не так!

Сун Синчжоу не ответил. Он лишь мягко улыбнулся, и даже сквозь полумаску из белого серебра было видно, как доволен собой.

Он снова взял кисть и в свободном углу картины вывел два крупных иероглифа — «Шэнь Цы».

Затем протянул кисть оцепеневшей девушке и тихо сказал:

— Моё имя я уже написал. Теперь напиши моё.

— Ты меня соблазняешь? — выпалила Шэнь Цы, но тело предательски повиновалось.

Она обошла стол и встала справа от Сяо Суня, взяла кисть и рядом с изящными иероглифами вывела три огромных, корявых буквы: «Сун Синчжоу».

Сун Синчжоу всё ещё улыбался, но когда его взгляд упал на эти три безобразно кривых иероглифа, улыбка застыла.

«Боже, если будет следующая жизнь, пусть мне никогда больше не встретится эта женщина!» — мысленно возопил он.

Подняв глаза, он увидел знакомый взгляд Шэнь Цы — полный недоумения и лёгкой насмешки: «Ты что, совсем глупец?»

Он с трудом выдавил улыбку и постарался придать голосу мягкость:

— Разве ты не знала?

Лицо князя Суня окаменело.

— Неужели ты только сейчас это поняла? Так позволь мне соблазнять тебя?

В этот миг даже ветер замер. Шэнь Цы молчала.

Почему?

— Почему? — повторила она вслух.

Лёгкий ветерок подсушил чернильные следы на бумаге. Картина с красавицей лежала на столе, и время от времени ветер шелестел её краями.

Ветер уносил слова, растворяя их в этом начале лета.

Шэнь Цы задала вопрос, но внутри всё было ясно, как на ладони. Князь Сун, конечно, просто шутил, но такие лёгкие, почти фривольные слова из его уст звучали совершенно естественно.

Она сама сболтнула лишнего. Осознав это, Шэнь Цы решила не придавать значения его словам.

Сун Синчжоу встал и посмотрел вдаль, на пруд:

— Давно в особняке князя Нин не было такого оживления.

— Поэтому я рад, — добавил он без интонации, без эмоций.

Возможно, он и вправду был человеком, которого невозможно разгадать.

Его поведение по отношению к Шэнь Цы было лишь частью задуманного плана — того самого дня, когда мелькнула мысль, и он решил действовать.

Ветерок в беседке был прохладным, а кувшинки в пруду цвели во всём своём великолепии.

* * *

Вскоре наступило жаркое лето, и в столице стало ещё оживлённее.

Когда все приготовления завершились, Павильон «Рассеянных Забот» тихо открыл свои двери.

Накануне открытия произошёл один забавный случай.

Циньсе надела фиолетовое платье, сшитое собственноручно: оно было воздушным, изысканным и в то же время ярким. Хотя покрой и напоминал модные тогда наряды, в деталях чувствовалась особая изюминка.

Широкие рукава развевались на ветру, фиолетовая ткань переливалась, а на запястьях были вышиты два иероглифа — «Рассеянные Заботы».

Когда Циньсе появилась в Павильоне Руи, все остолбенели.

От её сияющей красоты, неземного облика и благородной осанки захватывало дух. Но ещё больше удивляло, что Циньсе вообще вернулась в Павильон Руи!

Ведь сразу после избрания цветочной богиней она исчезла из павильона, и никто не знал, куда подевалась.

Теперь же, спустя четыре года, цветочная богиня вновь предстала перед публикой — и, конечно, за ней устремились толпы поклонников, жаждущих хоть одним глазком увидеть её лицо и очароваться им навеки!

Разумеется, нашлись и завистницы, которые втайне расспрашивали, где же куплено это чудесное платье, чтобы и самим обзавестись таким нарядом!

Ведь если Циньсе в нём вызывает такой переполох, то каково будет, когда наденут его они? Они тоже хотят стать самыми яркими звёздами Павильона Руи!

Решив не откладывать, кто-то пустил слух — и вскоре все девушки Павильона Руи узнали о существовании Павильона «Рассеянных Забот».

Эта волна быстро докатилась и до других трёх знаменитых павильонов — «Хуа Мань Лоу», Павильона Минъюэ и «Хун Син Лоу». Девушки отовсюду начали подражать новому стилю — кто же не любит красоту?

В тот день Шэнь Цы тоже переоделась в мужское платье и пробралась внутрь Павильона Руи, чтобы лично оценить, насколько популярны новые наряды.

И вот что она увидела: восторженные толпы буквально сходили с ума от восторга!

Пока Шэнь Цы погружалась в эту атмосферу, напоминающую современные фанатские сборища, она заметила стоявшего рядом «юношу», который широко раскрыл глаза и восторженно шептал:

— Как красиво!

Голос был звонким, как серебряный колокольчик.

Сразу было ясно — это женский голос. Шэнь Цы с интересом повернулась и внимательно осмотрела эту девушку, переодетую в мужчину.

Та была невысокого роста, с юным лицом; мужская одежда не могла скрыть её алых губ и белоснежной кожи — перед ней стояла настоящая красавица.

— А? — удивилась девушка, заметив, что Шэнь Цы тоже её разглядывает. Она сразу поняла, что перед ней тоже «юноша» в мужском обличье, и в глазах её вспыхнул интерес.

— Кто вы?

— Кто вы?

Обе заговорили одновременно, и их голоса слились в один.

После этой забавной паузы обе расхохотались — искренне и весело.

— Я уж думала, одна такая! — сказала девушка, её лицо было прекрасно, а в чертах проскальзывала смутная знакомость.

Она сразу поняла, что Шэнь Цы тоже переоделась — ведь только так можно попасть в цветочный павильон! Если бы пришла как женщина, вход был бы закрыт.

Шэнь Цы уже собиралась что-то ответить, как вдруг услышала, как девушка тихо пробормотала:

— Этот Павильон «Рассеянных Забот» просто волшебный! Если бы у меня тоже было такое платье, он бы точно обратил на меня внимание…

— А как это понимать? — заинтересовалась Шэнь Цы.

Если эта девушка интересуется Павильоном, значит, их цель достигнута.

— Шэнь Циншань этот негодник! Всегда прячется, когда встречает меня во дворце! Неужели я так ужасна на вид?.. — тихо ворчала девушка, так тихо, что окружающие не слышали.

Шэнь Цы тоже не расслышала всех слов, но уловила «уродливая» и «прячется» — и ничего не поняла.

Однако догадалась: в этом возрасте девичьи заботы обычно сводятся к тому, как выглядеть красивее и понравиться любимому человеку.

— Вы хотите завоевать сердце своего возлюбленного? — спросила Шэнь Цы, и в её глазах тоже вспыхнул интерес.

Перед ней стояла девушка с изысканными манерами и дорогой одеждой — если суметь её расположить, это станет настоящим золотым дном!

Девушка удивилась:

— Откуда вы знаете?

Теперь она с ещё большим интересом смотрела на Шэнь Цы и с нетерпением ждала продолжения.

Шэнь Цы лишь улыбнулась:

— По вашему взгляду видно: вы о ком-то думаете, кого-то ждёте.

Они обменялись именами. Узнав, что девушку зовут Сун Гуаньсюэ, Шэнь Цы изумилась: неужели сегодняшний день так удачен, что она встречает представительницу императорской семьи прямо на улице?

Сун Гуаньсюэ ничуть не скрывалась. Узнав, что Шэнь Цы — хозяйка Павильона «Рассеянных Забот», она тут же загорелась интересом и начала расспрашивать о секретах красоты.

Ведь сегодня Циньсе действительно поразила всех — словно небесная фея сошла на землю!

Сун Гуаньсюэ также спросила, где находится Павильон и когда состоится открытие — она обязательно придёт поддержать!

Лицо Шэнь Цы озарилось радостью:

— Завтра открытие! Мы на улице за Бэйцзе.

Приходите обязательно! В качестве благодарности подарим вам специальный подарок — маску для лица, от которой кожа станет нежной, как лепесток, и гладкой, будто фарфор.

Сун Гуаньсюэ в восторге всё же не удержалась и спросила:

— Госпожа Шэнь, вы тоже носите фамилию Шэнь… Неужели вы не знакомы с ним?

Шэнь Цы: …………??

С чего бы мне его знать?!

Какие странные слова! Видимо, любовь свела с ума эту бедняжку — у неё уже мозги отказывают.

— О ком вы говорите? — осторожно спросила Шэнь Цы.

Она не знала, о ком идёт речь, но тот тоже носит фамилию Шэнь? Это заставило её, и без того чувствительную девушку, начать строить всякие предположения.

— О ком именно? — переспросила она, стараясь звучать максимально непринуждённо.

Все знают: влюблённые девушки теряют голову. И хоть Сун Гуаньсюэ — имперская принцесса, она всё равно обычная девушка, мечтающая о любви.

Упомянув своего возлюбленного, она готова болтать без умолку хоть три дня и три ночи.

— Как?! Вы не знаете Шэнь Циншаня? — воскликнула она с недоверием, а затем принялась безудержно восхвалять его. — Он выше восьми чи, прекрасен, как божество! Его осанка величественна, характер безупречен! Он самый лучший человек на свете! Однажды он спас раненого котёнка и теперь держит его рядом — такой заботливый и внимательный! Он просто чудесный! Я вам расскажу…

Сун Гуаньсюэ неслась вперёд, а Шэнь Цы уже жалела, что открыла рот.

Привет, сестрёнка! Разве я спрашивала об этом?

На голове у милой Шэнь Цы вырос огромный вопросительный знак.

Перед входом в Павильон «Рассеянных Забот» стояла деревянная доска с объявлением: «Новое открытие! Всё со скидкой 20%! Подарок каждому покупателю! Первым — лучший выбор!»

На этом же листе были нарисованы четыре красавицы в развевающихся платьях — настолько прекрасные, что сердце замирало. Над их головами мелким шрифтом значилось: «Хотите быть такими же прекрасными? Приходите в Павильон „Рассеянных Забот“ — и ваша мечта сбудется!»

Факт остаётся фактом: женщины обожают красоту, и их покупательная способность поистине впечатляет.

После вчерашнего случая слава Павильона среди девушек цветочных павильонов разлетелась повсюду.

Хотя в первый день открытия посетителей было немного, те, кто пришёл, тратили щедро.

Только что проводили одну девушку из Павильона Руи, как в дверях появилась давняя клиентка — Сун Гуаньсюэ.

Сегодня она не надела вчерашнее платье, а выбрала лёгкое светло-фиолетовое, идеально подходящее для жаркого лета.

На лице её была полупрозрачная вуаль, скрывающая черты, но не могущая скрыть живых глаз и благородной осанки.

Зайдя внутрь, Сун Гуаньсюэ с изумлением огляделась.

Первое впечатление: как же здесь маленько! Просто крошечно!

Второе: как красиво!

Повсюду стояли вешалки с разнообразными нарядами, взгляд сам собой блуждал между ними, не желая отрываться.

На одной стене висели аккуратные картины с изображением женщин в тех самых платьях, что продавались в павильоне.

В углу занавеска отделяла небольшое пространство — там отдыхала Лун Юэ, но днём это место служило примерочной.

Рядом с занавеской стояло зеркало из полированной бронзы — ростом с человека! В нём можно было увидеть себя целиком!

Глаза Сун Гуаньсюэ засияли, но первым делом она сказала:

— Здесь, конечно, уютно и изящно… но уж слишком маленькое помещение.

Неужели Павильон «Рассеянных Забот» настолько беден? Ну что ж, с сегодняшнего дня она возьмёт его под своё крыло и в одиночку обеспечит процветание всего заведения!

Шэнь Цы поручила управление павильоном Лун Юэ, но вчера договорилась с «золотой клиенткой» лично показать ей заведение сегодня — поэтому и пришла сама.

Увидев Сун Гуаньсюэ, она тут же подошла:

— Госпожа Сун, что вас заинтересовало? Можете примерить — посмотрим, как сядет.

— Посмотрим на эти эскизы.

http://bllate.org/book/7699/719185