Готовый перевод I Went on a Blind Date with a Jinyiwei / Моё свидание вслепую с стражником императорской гвардии: Глава 35

Дело в лавке шло бойко, и Лу Цинсан вскоре позабыла о Ван Кане. Лишь к концу дня, когда посетителей стало поменьше, она вдруг заметила, что он всё ещё здесь.

Юаньбао подбежала и зашептала ей на ухо:

— Молодой господин Ван пришёл не обедать — он пришёл поглядеть на тебя, сестрица.

Лу Цинсан притворно вздохнула:

— Эти молодые люди… Ещё студент, а уже такое! Надо бы учиться прилежнее. Как только сдаст осенний экзамен и станет цзюйжэнем, любую красавицу сможет себе выбрать.

Сказав это, она сама рассмеялась: ведь только что заговорила точь-в-точь как старшая учительница в старших классах!

Ван Кан действительно собирался сдавать осенний экзамен в следующем году, но вместо того чтобы готовиться, провёл почти два часа в закусочной ради девушки.

Увидев, что Лу Цинсан наконец освободилась, Ван Кан медленно подошёл к ней, опустив глаза и покраснев сильнее любой девицы.

Лу Цинсан сказала:

— Господин уже поел? Тогда пора возвращаться в академию.

Ван Кан робко пробормотал:

— У меня есть дело… сказать тебе, госпожа Лу.

Лу Цинсан молча ждала продолжения.

Но Ван Кан замолчал.

«Да скажи же наконец!» — подумала она с досадой.

— Что за дело? — спросила она прямо.

Тогда Ван Кан наконец выдавил:

— Госпожа Лу… я скоро обручаюсь.

Ага, значит, пришёл сообщить, что женится.

Но Лу Цинсан отлично понимала: между ними нет никаких отношений, и он вовсе не обязан был специально ей об этом говорить. Она ведь всё равно не собиралась дарить свадебный подарок.

Значит, остаётся лишь поздравить — поздравления ведь ничего не стоят.

— Поздравляю, поздравляю! — сказала она.

Лицо Ван Кана потемнело.

— Пока рано поздравлять… Обручение ещё не состоялось. Госпожа Лу, я искренне восхищаюсь тобой. Если ты согласишься, я немедленно попрошу родителей прислать сваху с предложением руки и сердца.

— Нет-нет! — поспешно перебила его Лу Цинсан. — Желаю тебе и твоей супруге любви, гармонии и счастья!

Ван Кан был глубоко огорчён:

— Я искренне люблю тебя, госпожа!

Голова у Лу Цинсан заболела. Она не испытывала к нему ни малейшего чувства. Да и как можно говорить о любви, если они почти не знакомы? Он лишь несколько раз заходил в её лавку поесть — и уже делает предложение! Очевидно, просто влюбился в её внешность.

Чтобы положить конец этим ухаживаниям, Лу Цинсан решила быть откровенной:

— Господин Ван, ты ведь видишь: у меня есть своя закусочная. Я каждый день работаю и сама себя обеспечиваю. Мне не подходит жизнь затворницы во внутренних покоях, где нужно только рожать детей и угождать мужу. Я не стану льстить свекрови и супругу, да и после замужества, если оно случится, я всё равно продолжу вести своё дело.

Лицо Ван Кана стало пепельно-серым. В семье Ванов невестка, ступив под кров, обязана была служить свекрови, помогать мужу и никогда не выходить за пределы двора. Само происхождение Лу Цинсан вызывало неодобрение у матери Ван Кана, а уж тем более она никогда не позволила бы ей после свадьбы вести такую независимую жизнь.

Лу Цинсан развела руками:

— Так что мы с тобой не пара. Надеюсь, ты найдёшь себе достойную спутницу.

Молодой господин Ван ушёл, словно потеряв душу.

Юаньбао сочувственно причмокнула:

— Бедняга!

Лу Цинсан засмеялась:

— Чего жалеть? Как только он женится на нежной и прекрасной девушке, сам поблагодарит меня!

В этот момент из меховой лавки прислали слугу с меховыми кафтанами. Лу Цинсан расплатилась за остаток суммы, и она с Юаньбао с восторгом примерили новые наряды. О Ван Кане больше никто не вспомнил.

Два гладких, блестящих кафтана согревали приятно и при этом не были тяжёлыми.

Подошла тётушка Гу и погладила ткань:

— Хорошая вещь! Небось недёшева?

— Всё в порядке, — ответила Лу Цинсан.

Тётушка Гу замялась, будто хотела что-то сказать, но не решалась:

— Девушки, позвольте старухе сказать вам напрямик: меха, конечно, хороши, но для тепла хватит и ватного халата. Вам уже пора копить приданое!

Лу Цинсан нахмурилась:

— Тётушка, даже если мы и собираем приданое, сейчас не время беспокоиться об этом.

Юаньбао же возмутилась:

— Наши деньги — наши правила! Зачем копить приданое? Чтобы потом отдавать мужу? Я хочу жить для себя и быть в комфорте! Тётушка, вы всю жизнь экономите, откладываете для мужа и сына, а сами мучаетесь. Зачем? Жизнь дана человеку для себя, а не ради мужчины или детей!

Лу Цинсан энергично закивала: «Молодец, Юаньбао! Под моим влиянием её взгляды стали совсем современными!»

Правда, тётушка Гу была женщиной традиционных взглядов и искренне желала им добра, без малейшего злого умысла. Просто их представления о жизни слишком сильно расходились.

Лу Цинсан деликатно заняла тётушку Гу и Юаньбао разными делами, чтобы избежать дальнейших споров.

Когда зажглись вечерние фонари, снова появился господин Пэй на ночной обход.

Лу Цинсан вспомнила вчерашнее и решила притвориться мёртвой, лишь бы не выходить к Пэй Яню.

Но Юаньбао потянула её за руку:

— Сестрица, если ты не выйдешь, он может привести лекаря! Да и вчера ты получила от него такой дорогой браслет из жемчуга — надо же поблагодарить!

Не оставалось ничего другого — Лу Цинсан вышла встречать Пэй Яня.

Сегодня он был одет особенно торжественно: на голове — сетчатый убор, на теле — тёмно-синий парчовый кафтан. Лу Цинсан внимательно пригляделась к узору и вдруг ахнула:

— Вы можете носить императорский драконий мундир?!

Пэй Янь усмехнулся:

— Внимательнее посмотри.

Она снова всмотрелась — но различий не увидела.

— Это не дракон, а питон, — пояснил Пэй Янь. — У дракона пять когтей, у питона — четыре. Этот наряд называется «питоний мундир».

Лу Цинсан сразу представила змею и поежилась:

— Питон — это же змея! От одной мысли мурашки по коже. Хотя мундир, конечно, очень красивый.

Он почти не отличается от императорского! Наверное, стоит выше знаменитого мундира с летающими рыбами.

Пэй Янь подтвердил её догадку:

— Его мне пожаловал сам император. Завтра государь отправляется в даосский храм Сюаньюань на обряд очищения, и я сопровождаю его. Вернусь не раньше чем через семь-восемь дней. А у тебя… есть какие-то дела?

Лу Цинсан уже собралась отрицательно покачать головой, но вовремя остановилась — дело действительно было.

— Сегодня ко мне приходила двоюродная тётя — сестра моего отца. Её супруг, Ли Яо, занимает должность заместителя ректора Государственной академии. Не могли бы вы, господин, проверить, что за люди эти Ли?

Хотя она и верила своей тёте, но всё же осторожность не помешает. А кто лучше справится с таким заданием, как не стражники императорской гвардии?

И тут Лу Цинсан вдруг осознала с тревогой: когда это она начала так доверять Пэй Яню? Она не верит даже своим родным, но полностью полагается на него!

— Хорошо, я проверю, — сказал Пэй Янь. — Как только узнаю подробности, пришлю человека сообщить тебе. А пока ни в коем случае не соглашайся на приглашение этой госпожи Лу посетить их дом.

Лу Цинсан кивнула с серьёзным выражением лица:

— Поняла.

Пэй Янь перевёл взгляд на её руку — там не было браслета.

— Не понравился подарок?

— Нет-нет! — поспешила заверить она. — Просто работать в нём неудобно.

Сразу поняв, что это звучит как намёк на плохой выбор подарка, она добавила:

— Мне очень нравится, честно! Большое спасибо, старший брат!

Улыбнувшись, она сказала:

— Мне повезло! Наверное, многие мечтают стать твоей сестрой — ведь быть сестрой такого человека очень приятно.

Пэй Янь протянул руку, будто хотел погладить её по волосам, но Лу Цинсан быстро отступила на два шага:

— Не растрёпывай мне причёску!

— Впредь не пей на улице, — сказал он. — Это небезопасно.

На этот раз она послушно кивнула:

— Хорошо.

— Я уже договорился с патрульной службой. Если что — просто назови моё имя.

— Хорошо.

— Я ухожу.

— Хорошо, — сказала Лу Цинсан. — Счастливого пути, господин.

…

С наступлением зимы император простудился. Из-за преклонного возраста болезнь затянулась, и он пролежал две недели, прежде чем встать с постели. Тогда он решил устроить обряд очищения в даосском храме, чтобы продлить себе жизнь, а также приказал Великому наставнику Яню и другим искать по всей стране просветлённых даосов, способных создать эликсир бессмертия.

На обряде обязательно требовались «цинцы» — особые молитвенные тексты, адресованные Небесам. Среди всех чиновников лучше всех их писал Великий наставник Янь.

Хотя император давно был недоволен всевластием Яня, он всё ещё нуждался в нём — ведь нельзя же подносить Небесам плохо составленные молитвы! Поэтому Янь продолжал водить государя за нос.

Поиск бессмертия — всего лишь насмешка над здравым смыслом. Если бы эликсир существовал, его давно нашли бы Цинь Шихуанди, императоры Хань и Тан. Но каждый правитель, особенно в старости, мечтает «попросить у Небес ещё пятьсот лет». Чем старше становится человек, тем легче он верит в мистику.

Именно поэтому Великий наставник Янь до сих пор сохранял своё влияние.

Автор примечает: «Цинцы» — это молитвенные тексты, составляемые даосами для поднесения Небесам во время обрядов. (Источник: «Байду Байкэ».)

Следующая глава, вероятно, выйдет в шесть вечера, возможно, немного позже, но не позднее семи.

Диалог героини с Ван Каном напомнил мне одну ситуацию с подругой на днях.

Переписка в WeChat:

[Подруга]: Ты онлайн?

[Я]: Да, что случилось?

[Подруга]: Мне нужно тебя попросить об одном.

Я не ответила, ожидая, что она сразу скажет, о чём речь. Прошло пять минут — тишина. В конце концов я не выдержала:

[Я]: Так о чём дело?

[Подруга]: Да вот…

Страшно раздражает! Почему нельзя сразу объяснить, зачем написала? Зачем заставлять человека вытягивать слова по одному? У вас бывало такое?

(исправленная)

Идея отправиться в храм Сюаньюань принадлежала Великому наставнику Яню. Обряд должен был длиться шесть дней и был направлен на то, чтобы Небеса даровали императору долголетие и благополучие.

Граф Синъань не смог поехать вместе с ними. После последнего выговора император запретил ему появляться перед собой. Янь не осмелился прямо просить государя смягчиться, поэтому отправил графа Синъаня разыскивать талантливых даосов среди народа и заодно осмотреть окрестности столицы в поисках места с хорошей фэн-шуй энергией, где можно было бы построить новый даосский дворец Сюаньчжэнь для императора.

Пока император отдыхал, Пэй Янь вышел прогуляться.

В храме Сюаньюань клубился дым благовоний. Несколько даосов в жёлтых одеждах размахивали деревянными мечами из персикового дерева и бормотали заклинания, непонятные простым людям — наверное, только Небеса могли их понять.

От дыма Пэй Яню стало дурно, и он направился туда, где людей было меньше. Добравшись до высокой площадки, он почувствовал, как горный ветерок освежил его мысли.

— Господин Пэй! — раздался за спиной голос Великого наставника Яня.

Пэй Янь обернулся и поклонился:

— Наставник.

Они стояли у перил, любуясь пейзажем. Перед ними раскинулись бескрайние горы, покрытые зеленью, а у подножия журчал ручей. Это место должно было быть тихим и умиротворяющим, но доносившееся пение даосов и запах благовоний совершенно портили впечатление.

Между Пэй Янем и Великим наставником Янем царило напряжённое перемирие, и говорить им было не о чём. Постояв немного, Пэй Янь попрощался и ушёл.

Слуга Яня возмутился:

— Кто он такой, чтобы так надменно вести себя даже с вами, наставник? Он даже хуже своего глупого отца!

Янь усмехнулся:

— Он достиг нынешнего положения благодаря осмотрительности и доверию императора. В конце концов, он служит государю, а не мне, и я не могу его переманить.

Раньше он надеялся использовать графа Синъаня, чтобы втянуть Пэй Яня в свои интриги, но оказалось, что отношения между отцом и сыном настолько плохи, что Пэй Янь даже устроил своему отцу ловушку при дворе.

— Ладно, главное, что он не выступает против меня открыто. Сейчас куда проще бороться с Ян Цзянем и другими гражданскими чиновниками, чем с ним.

Гражданские чиновники управляют государством, и за ними легко углядеть компромат — или, если его нет, легко сфабриковать. Но стражники императорской гвардии подчиняются только императору. Особенно Пэй Янь, который не состоит в Бэйчжэньфусы — Янь уже не раз пытался найти против него улики, но безуспешно.

Иногда Янь удивлялся: как такой глупец, как граф Синъань, мог родить такого умного сына, как Пэй Янь? Но глупость отца тоже имеет свои преимущества: семья Пэй — потомки заслуженных героев, и даже «потопленный корабль» всё ещё содержит немного железа. Среди знати у них остаётся немало связей.

В последнее время всё больше чиновников требовали отставки Яня. Многие дела ему теперь было неудобно делать самому, поэтому он использовал графа Синъаня как исполнителя. А если что-то пойдёт не так — всегда можно будет сделать его козлом отпущения.

В этот момент подбежал юный даос:

— Наставник, государь проснулся и зовёт вас!

Служение императору — первейшее дело. Янь немедленно направился к покою государя, по дороге спросив у юноши:

— Твой учитель подготовил эликсир?

Тот кивнул и вынул из-за пазухи маленькую шкатулку, почтительно подав её наставнику.

Этот эликсир был специально приготовлен для императора.

http://bllate.org/book/7678/717568