— Ты меня знаешь? — спросила она.
Лицо незнакомца было правильным: на подбородке пробивалась юношеская щетина, полудлинные волосы торчали во все стороны и на солнце отливали рыжевато-коричневым.
— Ты Чжуно, — сказал он. — Я живу по соседству. Меня зовут Блейден. Можешь называть меня… э-э… Блейденом.
— А, Финн много раз упоминал тебя.
Она невольно вспомнила, как он однажды описал голос Блейдена — «сельдерей, плавающий в бокале красного вина».
Слова Финна порой казались бессвязными и лишенными смысла, но, если хорошенько подумать, в них всегда сквозила своя логика.
— Не помнишь? — пробормотал он, будто обращаясь к ней, но скорее сам себе. — В Нью-Йорке.
— В Нью-Йорке?
На миг она растерялась и снова стала пристально разглядывать его.
Если бы он пригладил волосы, побррился и сменил этот неряшливый хлопковый халат на форму из какой-нибудь престижной частной школы Верхнего Ист-Сайда…
Она сделала полшага назад:
— Так ты тот самый Блейден?
— Я тот самый Блейден, — ухмыльнулся он. — Самый красивый среди нью-йоркских богачей и самый богатый среди красавцев.
Чжуно некоторое время переваривала эту неожиданную новость, потом наконец раскрыла рот:
— Как ты здесь оказался?
И к тому же в таком виде, мысленно добавила она.
Ведь когда-то в Нью-Йорке она участвовала в гонках, и он был одним из немногих, кто смело ставил на неё сотни тысяч. Каждый раз, завидев, как он в школьной форме невозмутимо заходит в бар, она знала: сегодня снова можно неплохо заработать.
— Подобрал дочку. Дома не разрешили оставить. Пришлось сбежать.
Блейден беззаботно пожал плечами и тут же спросил:
— А ты? После того как ты сошла с дистанции в последнем заезде, я больше тебя не видел.
Тот заезд…
Тот заезд, когда она получила известие об Эйви.
Лицо её на миг дрогнуло, но она тут же взяла себя в руки.
— Решила вдруг завязать со всем этим, — ответила Чжуно, стараясь говорить шутливо.
Заметив в ванной корзину с грязным бельём, она зашла туда, чтобы найти телефон, и постаралась, чтобы Блейден ничего не прочитал по её лицу.
Включив телефон, она увидела всплывающее уведомление от скрытого номера:
*Братство, в три часа дня*
Она взглянула в зеркало на часы — стрелка уже давно пересекла цифру два.
Выругавшись про себя, Чжуно вытолкнула Блейдена за дверь, быстро умылась, натянула широкую струящуюся рубашку Финна и обвязала талию галстуком, превратив наряд в импровизированную мини-юбку.
Когда она прибыла в особняк братства, Флей возился на чердаке с телескопом.
— Отсюда видно футбольное поле, — не оборачиваясь, поманил он её. — Подойди, посмотри.
Чжуно осталась стоять на месте.
— Финну, наверное, не понравится, что ты за ним подсматриваешь.
Флей оставил телескоп в штативе, присел на корточки и оперся локтями на перила.
— Знаешь, почему я тогда выбрал Джорджа?
— Потому что он согласился пойти с тобой смотреть в телескоп? — предположила Чжуно.
Флей рассмеялся, и у него на щеке появилась едва заметная ямочка, похожая на веснушку.
— Ты, наверное, никогда не видела, как люди ведут себя со мной.
Он говорил рассеянно:
— Как только кто-то заговаривает со мной, он чувствует себя так, будто только что поцеловал руку Бога. Только Джордж был другим. Возможно, он преследовал какие-то цели, желая приблизиться ко мне — но это не важно. Все, кроме моей семьи, приближаются ко мне с какой-то целью.
Он поднял на неё взгляд:
— Ты — не исключение.
Пальцы Чжуно покрылись ледяной корочкой, но лицо осталось невозмутимым:
— Рада, что ты это понимаешь. Это сильно упростит наше будущее сотрудничество.
— Мне безразлично, какова твоя цель, лишь бы ты не разочаровала меня. Я собирался взять Джорджа, но потом он испугался.
Он с сожалением покачал головой:
— Страх, как и чрезмерное почтение, делает человека скучным.
Неожиданно он выпрямился и, подперев подбородок рукой, спросил:
— Думаю, Финн рассказал тебе, что я натворил. Ты боишься?
Чжуно немного подумала и ответила:
— Когда я испугаюсь, ты первым об этом узнаешь.
Флей снова улыбнулся.
— Отнеси кое-что Хорну в полицию, — бросил он.
Хорн, полицейский, имел коротко стриженные серебристые волосы и пронзительный, но безжизненный взгляд. Его сжатые губы придавали лицу агрессивное выражение.
Он повернулся к ней. Его глаза были серыми, с грубой, каменистой текстурой, но в них ещё проскальзывала молодая, холодная красота.
С тех пор посылки, которые Чжуно доставляла, больше не имели никаких отметок — только плотно запечатанный картонный ящик. Она так и не узнала, была ли надпись «Поцелуй Бога», выложенная из букв на первом пакете, который она передала от Фионы, испытанием для неё со стороны Финникса.
В Фениксе невозможно было проверить подлинность прошлого, как и предсказать будущее.
Кроме тех запрещённых веществ, которые циркулировали подпольно, жители Феникса называли «Поцелуем Бога» рождественские подарки. Перед тем как выйти из машины, она всегда прижимала нос к щели между слоями клейкой ленты и глубоко вдыхала.
Но кроме кисловатого запаха клея и чернил на картоне она ничего не чувствовала.
Флей и Фиона были заняты переездом и редко встречались с ней напрямую. Расследование зашло в тупик и почти остановилось. Единственной хорошей новостью за последнее время стало то, что Льюис решил возобновить гонки на горных дорогах.
— На улицах точно нельзя — слишком много копов, — бурчал он однажды по телефону, и слова его звучали невнятно. Чжуно почти представила, как он, откинувшись на высоком барном стуле, держит во рту глоток виски.
— Горные дороги слишком запутаны, полиция не сможет перекрыть все пути. Гонки можно устраивать только там. Я знаю, ты не очень любишь горы… Но уж лучше так, чем совсем без работы.
Чжуно перевернулась на диване, и её голос стал звучать выше:
— У меня нет «нелюбимых» трасс.
Льюис рассмеялся и спросил:
— Слышал, ты работаешь на братца и сестрёнку Финниксов. Зачем тебе так спешно зарабатывать?
— Я ещё на испытательном сроке, зарплату не плачу́т, — ответила она. В первый раз ей дали пачку наличных, а потом больше никто не заговаривал о деньгах. Она решила, что это знак сближения с Финниксами, и убедила себя не настаивать на оплате. Но ей всё равно нужны были деньги, чтобы погасить долг.
— Ты знаешь, что я работаю на них? — только произнеся это, она поняла, насколько глуп был её вопрос.
— У меня свои источники, — ответил Льюис, как и ожидалось. — В Фениксе нелегко управлять баром, если не держать уши востро.
— Если бы ты только управлял баром, тебе бы не понадобились такие источники.
Положив трубку, Чжуно схватила подушку, прижала её к груди и перевернулась на другой бок.
С каждым днём становилось всё жарче. Когда Финн вернулся домой, он увидел её спящей. Он подошёл и сел рядом, провёл пальцем по её лицу — от лба к переносице и наконец к губам. Она дышала ровно и глубоко, и её дыхание было тёплым и влажным.
— Не трогай меня, — не открывая глаз, сказала Чжуно и схватила его за запястье, скользнув ладонью по тыльной стороне руки и сжав пальцы. — Щекотно.
Она зевнула, но тут же подавила зевок, прикусив кончик языка.
— Тогда ты тронь меня, — предложил он, подняв руку и оставаясь неподвижным. — Я не боюсь щекотки.
— Мне лень двигаться. Я устала.
Она отбросила подушку и раскинула руки:
— Отнеси меня в кровать.
— Поцелуй меня.
Финн наклонился к ней, и уголок его рта на миг коснулся мягких губ.
Он уже собирался поднять её на руки, как вдруг раздался звонок в дверь.
Бросив взгляд на входную дверь, он тут же вернул глаза к ней.
— Лучше сначала открой, — сказала Чжуно.
Вошла девочка с такими же, как у неё, цветом волос и кожи, с ясными, прозрачными глазами.
— Твоя дочь? — полушутливо спросила Чжуно, глядя на Финна. Она сразу поняла: это та самая приёмная дочь, из-за которой Блейден сбежал из дома.
— Я подруга Финна, — сказала девочка, болтая ногами на краю дивана и с видом взрослого человека разглядывая Чжуно. Через несколько секунд её серьёзное личико расплылось в улыбке.
— Меня зовут Пенни, — представилась она с деловым видом.
Чжуно тоже улыбнулась:
— А я Чжуно. Я… — она запнулась, ведь их отношения было трудно определить, и её голос затянулся в долгое, дрожащее «я…», так и не найдя конца.
— Его девушка, — перебил Финн.
Чжуно приподняла бровь:
— Правда?
— Да. Если, конечно, ты не против…
Финн понизил голос:
— Если ты не хочешь, я больше не стану этого повторять.
Чжуно отвела взгляд. Надо признать, он оказался куда привязчивее, чем она думала, и сама она относилась к нему серьёзнее, чем предполагала изначально.
Они встретились в Фениксе, но оба рано или поздно уедут отсюда — кто раньше, кто позже, но в разные стороны, чтобы продолжить свои жизни.
Она не была пессимисткой, но всё же твёрдо верила: им не суждено пройти далеко. Даже если и пройдут — до конца не дойдут.
— Я… — начала она, но слова застряли в горле.
— Она согласна, — сказала Пенни, не отрывая взгляда от экрана телевизора, который она листала пультом. — По крайней мере, в душе согласна. Но есть другие причины, из-за которых она не может сказать «да».
Чжуно сжала губы. Девочке было лет шесть или семь, но она безошибочно угадала её мысли.
Пенни подняла пульт и покачала им в воздухе:
— Можно мне включить телевизор? У вас тут какая-то напряжённая атмосфера. Я ведь не помешаю?
— Нет, — ответил Финн.
Увидев недоумённый взгляд Чжуно, он пояснил:
— У Пенни почти никогда не бывает ошибок. Она очень талантлива.
— Блейден — эксперт в поведенческом анализе, — вставила Пенни, продолжая переключать каналы, но краем уха ловя разговор. — Когда ему нечего делать, он учит меня теории. Дома я тоже читаю его профессиональные книги.
Чжуно заинтересовалась:
— Ты разбираешься во всех этих сложных терминах?
— Сначала не разбиралась, но потом запомнила.
Пенни посмотрела на неё и вдруг сказала:
— Ты, кажется, мне не веришь. Это обидно.
Чжуно постепенно перестала улыбаться и выпрямилась.
— Посмотри на Финна, — сказала Пенни, подняв подбородок в его сторону. — Его губы поджаты, но брови расслаблены. Это значит, что он сейчас нервничает, но верит: всё идёт по плану. Есть вещи, которые он очень хочет сказать, но сдерживает себя.
Её взгляд опустился ниже:
— Он стоит, поставив одну ногу вперёд, другую — назад. Эта поза устойчива, но показывает, что он колеблется.
— Правда? — удивилась Чжуно, бросив на Финна косой взгляд.
Он кивнул, спокойно:
— Да.
http://bllate.org/book/7653/715901
Сказали спасибо 0 читателей