Готовый перевод After Marriage, I Became an Exiled Criminal Wife / После замужества я стала женой ссыльного преступника: Глава 51

Пальцы, несколько дней не подававшие признаков жизни, слегка дрогнули. Веки, плотно сомкнутые до этого, тоже шевельнулись, но так и не раскрылись.

Двадцать первого октября девятнадцатого года эры Цзяньань, в час Лошади, скончалась императрица-вдова. Император был вне себя от горя. Он присвоил матери посмертное имя «Сяо Жэнь Цы Ань Хуэй Кан Чжао Вэнь» и с тех пор её именовали императрицей Сяо Жэнь Вэнь. По всей империи объявили траур: в течение года запрещалось слушать весёлую музыку и устраивать празднества. При дворе же соблюдали траур по особому обычаю — двадцать семь дней, считая каждый день за месяц.

Прошло уже три дня. Каждый день Вань Цзиньлань, как невестка покойной императрицы, надевала траурные одежды и стояла на коленях в первых рядах, четыре раза в день рыдая у гроба. От горя и изнеможения она уже почти не соображала, что делает.

Всего за несколько дней её ноги распухли от постоянного стояния на коленях.

Что до Сяо Фэня, то в последние дни у него был сильный жар, но благодаря заботе управляющего Вана, Чуньтао и других слуг он, хоть и с трудом, пережил это. Однако тело его было истощено до предела, и он всё ещё не приходил в сознание.

Сегодня, когда уже сгущались сумерки, Вань Цзиньлань вернулась во дворец. Едва она ступила на крыльцо, как Чуньтао, державшая в руках фонарь, выбежала к ней из-под галереи. Лицо служанки светилось от радости.

— Госпожа! Сегодня в полдень Его Высочество проснулся!

Хоть и ненадолго — вскоре снова погрузился в сон, но всё же очнулся! Это уже хороший знак.

Чуньтао облегчённо выдохнула — наконец-то хоть одна радостная весть.

Вань Цзиньлань ускорила шаг. Хотя между ней и Сяо Фэнем, казалось бы, не было глубокой привязанности, за эти дни она ежедневно ухаживала за ним и искренне надеялась, что он придёт в себя. Неожиданно её нос защипало, и в глазах навернулись слёзы.

Зайдя в покои, она увидела лежащего на ложе человека с закрытыми глазами — всё так же, как и раньше. Эмоции, что только что бурлили внутри, постепенно улеглись.

Чуньтао вошла следом и тихо сказала:

— Его Высочество идёт на поправку. Просто тело ослабло, поэтому он так много спит — это нормально.

Вань Цзиньлань кивнула и вышла.

Последние дни она не спала с Сяо Фэнем в одной постели — его рана на груди могла открыться при малейшем неосторожном движении.

После ужина и ванны она легла спать и провела ночь без сновидений. Утром её снова ждал путь во дворец — на очередную церемонию плача.

Первые четыре дня положено было плакать трижды в день, а с пятого — дважды.

Главный зал дворца Тайхэ был огромен и просторен. Зимой же, из уважения к телу покойной императрицы, здесь не разжигали угольных жаровен.

Многие знатные дамы и члены императорского рода за эти дни изрядно похудели — от холода у них лица стали зелёными, будто восковые.

Вань Цзиньлань тревожно смотрела на мать, которая еле держалась на ногах, но ничего не могла поделать.

Все страдали одинаково: даже слабая и болезненная наложница Лай стояла на коленях. Что ещё оставалось делать?

Во время плача Вань Цзиньлань вдруг почувствовала, что вокруг что-то изменилось. Она незаметно повернула голову и увидела того, кого должна была оставить лежащим в постели дома.

Сяо Фэнь стоял у входа в зал — хрупкий, как бумага, лицо его осунулось до неузнаваемости, кожа — мертвенной белизны. Казалось, его унесёт ветром.

Управляющий Ван с беспомощным видом поддерживал его под руку, помогая дойти до гроба императрицы.

Вань Цзиньлань тут же вскочила и подхватила мужа.

Сяо Фэнь лишь успел увидеть лицо матери в последний раз. Не успев даже опуститься на колени, он снова потерял сознание.

Император, получив известие, немедленно прибыл на место и спросил врача строгим голосом:

— Как состояние Его Высочества, принца Ци?

Врач, только что перевязавший рану, с поклоном ответил:

— Тело Его Высочества сильно истощено, рана вновь открылась. Жизнь Его Высочества в опасности.

Вань Цзиньлань была в отчаянии. Едва спасли — и снова на грани гибели!

— Делайте всё возможное для лечения, — приказал император. — Пока рана принца Ци не заживёт, он остаётся во дворце. Вань Цзиньлань, ты тоже останься здесь и ухаживай за ним.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — почтительно ответила она.

Когда император ушёл, управляющий Ван бросился перед ней на колени:

— Простите, госпожа! Я строго приказал всем в доме молчать перед Его Высочеством, но сегодня он проснулся, вызвал Цзян Хо и, узнав правду, несмотря ни на что, устремился сюда.

Вань Цзиньлань прижала ладонь ко лбу:

— Да он что, дубовая колода?!

Врач же чётко сказал: пока рана не заживёт, нельзя двигаться! Она специально велела всем молчать, чтобы избежать именно такой ситуации.

Но, подумав, она поняла: скрывать от него смерть матери тоже было неправильно. Ведь сын обязан проводить родителя в последний путь и соблюдать траур.

— Госпожа, пришла Сялюй.

— Пусть войдёт.

Вань Цзиньлань вышла в приёмную и села на верхнее место.

— Есть ли у вас дело ко мне, госпожа Сялюй?

Сялюй поклонилась:

— Услышав, что Его Высочество очнулся, я пришла проведать его.

Вань Цзиньлань провела её внутрь. Сялюй вытерла слезу и незаметно кинула взгляд на служанок, стоявших у стены.

Вань Цзиньлань тут же всех отправила вон. Когда в палате остались только они вдвоём, Сялюй опустилась на колени и поведала Вань Цзиньлань историю давних времён.

— Я пришла к Её Величеству позже других, но перед смертью старшая няня передала мне всё это.

— Её Величество много лет испытывала вину перед Его Высочеством и ушла из жизни с этим сожалением. Когда Его Высочество придёт в себя, прошу вас рассказать ему правду.

Вань Цзиньлань кивнула:

— Разумеется. А куда вы теперь направитесь? Если нет хорошего пристанища, я попрошу Его Величество определить вас во Дворец принца Ци.

Сялюй покачала головой:

— Нам, служанкам Её Величества, предстоит охранять её гробницу.

Ночью Сяо Фэнь вновь начал бредить. Врачи и служанки метались в панике.

Под утро он на миг пришёл в сознание и попытался встать, чтобы проститься с матерью. Вань Цзиньлань тут же прижала его к постели.

— Да что ты всё лезешь?! Хочешь умереть поскорее?

Пока он ещё соображал, она твёрдо сказала:

— Ваше Высочество, лежите спокойно и выздоравливайте. Только тогда дух Её Величества обретёт покой. Что до почтения сына — я исполню эту обязанность за вас.

Ему дали успокоительное, и, глядя на осунувшееся лицо жены, Сяо Фэнь вновь провалился в сон.

Пока Вань Цзиньлань находилась во дворце, пришла весть: принц Шунь погиб в военных беспорядках. Его тело так и не нашли.

Во Дворце принца Шуня воцарилось уныние.

Наложница Чэнь, услышав новость, закричала, будто сошла с ума:

— Не может быть!

Вань Цюйюй была удивлена. Ведь в прошлой жизни принц Шунь погиб во время мятежа принца Су, а не сейчас. Но удивление продлилось лишь миг — ведь в этой жизни многое уже изменилось.

Вань Цзиньлань, кроме ежедневного плача у гроба императрицы, должна была ещё возвращаться и присматривать за Сяо Фэнем.

— Госпожа, состояние Его Высочества ухудшается! Если так пойдёт и дальше, он истощится до смерти!

Лицо врача было мрачным.

Вань Цзиньлань сказала:

— Дайте мне рецепт.

Врач, хоть и не понимал, зачем ей это, после колебаний всё же передал листок.

Вань Цзиньлань, конечно, не могла разобрать медицинские иероглифы, но у неё возникли подозрения. Она не доверяла никому из дворцовых людей.

Вечером, когда служанка принесла лекарство и поставила чашу на стол, Вань Цзиньлань сразу выгнала всех вон и вылила содержимое в цветочный горшок.

Раз питьё не помогает, лучше пока не давать его вовсе — пусть хоть поест каши.

На следующий день, в комнате для отдыха знатных дам во дворце Тайцзи, Вань Цзиньлань передала рецепт своей тётушке.

— Прошу, найдите доверенного врача и проверьте, действительно ли этот рецепт помогает. А если удастся достать остатки заваренного лекарства — ещё лучше.

Тётушка и племянница говорили, прикрывая рты чашками чая, голоса их были едва слышны.

Императрица Вань нахмурилась:

— Даже если ты всё проверишь, это не поможет здоровью Его Высочества.

Вань Цзиньлань прекрасно это понимала. Она хотела лишь выяснить отношение императора к принцу Ци.

— А доктор Ху сегодня дежурит?

Доктор Ху лучше всех знал состояние Сяо Фэня — ведь именно императрица-вдова назначила его во Дворец принца Ци.

Вань Цзиньлань подробно описала все симптомы мужа и добавила:

— Тётушка, передайте всё это доктору Ху. Пусть он составит новый рецепт для Его Высочества. А впредь пусть лекарства варит только он — и вы лично их приносите.

Во дворцовой аптеке каждое выданное снадобье строго записывалось, поэтому императрице Вань будет нелегко обойти надзор императора.

Но та быстро сориентировалась. Уже к вечеру, под предлогом принести племяннице немного еды, она передала глиняный горшочек.

Сверху парился ароматный бульон из чёрной курицы, а внизу, под потайной крышкой, скрывался тёмно-коричневый отвар.

Всё, что доставляли в покои Фэйюй, тщательно проверяли стражники, так что свободы у Вань Цзиньлань было мало.

— Доктор Ху сказал, — шепнула императрица Вань, — что тело Его Высочества истощено до предела. Нельзя давать сильные тонизирующие средства — от этого состояние только ухудшится. Старый рецепт был обычным, для восстановления ци и крови, и в нём не было ничего подозрительного.

— Но вчера мне удалось раздобыть остатки заваренного лекарства. Доктор Ху осмотрел их и сказал: дозировка в нём вдвое превышена.

Вань Цзиньлань не ожидала, что её подозрения подтвердятся.

Она почувствовала упадок сил. Ведь яд в теле Сяо Фэня уже уничтожили, он почти выздоравливал… А теперь, едва попав во дворец, его снова подвергли тайному нападению.

Главная защитница — императрица-вдова — ушла из жизни. А противник — сам император. Стоит ли продолжать борьбу с ним? Какие последствия это повлечёт?

Какой же мелочный человек этот император! Почему он так настойчиво хочет убить Сяо Фэня?!

Императрица Вань, хоть и не верила своим ушам, тоже поняла: за этим стоял император. Разве может быть иная причина, кроме борьбы за власть, почему родной брат так жесток к другому?

Пока они молчали, в покои ворвалась растрёпанная наложница Чэнь.

Она занесла руку, чтобы ударить императрицу Вань.

Вань Цзиньлань мгновенно схватила её за запястье.

— Ты совсем с ума сошла?! — холодно спросила Вань Циньэр.

Наложница Чэнь, с опухшими глазами и лицом, белым как смерть, прошипела с ненавистью:

— Это всё из-за тебя мой сын погиб на поле боя!

Вань Цзиньлань заметила, что дамы, сидевшие поодаль, хоть и не смотрели прямо, но явно прислушивались. Она незаметно кивнула стоявшему рядом евнуху, сопровождавшему наложницу.

Евнух, хоть и не смог удержать свою госпожу, был сообразительным. Он быстро вывел всех посторонних — ведь прямо за дверью стоял гроб императрицы-вдовы. Если бы кто-то увидел такое поведение наложницы Чэнь, это стало бы для неё катастрофой.

Когда в палате остались только они, Вань Цзиньлань прижала наложницу Чэнь к стулу и зажала ей рот.

— Госпожа, говорите тише! Если Его Величество узнает, что вы устроили скандал у гроба императрицы, вас ждёт суровое наказание. Даже если вы не думаете о себе, подумайте хотя бы о семье Чэнь.

Увидев, что та немного успокоилась, Вань Цзиньлань отпустила её.

Наложница Чэнь, словно во сне, прошептала:

— Моего сына больше нет… Зачем мне теперь всё остальное?

Её мечта стать императрицей-матерью рухнула. Кто теперь несчастнее её?

Если бы Сяо Минхуань не отправился в Цзяннань, её сын был бы жив!

Императрица Вань вздохнула:

— Ты ошибаешься, обвиняя меня. Недавно во Дворце наложницы Лай появилась служанка, которая раньше прислуживала принцу Жуй.

Наложница Чэнь насторожилась:

— Что ты имеешь в виду?

— Принц Шунь объявлен погибшим, но тела нет. Жизнь или смерть его — неизвестны. А наложница Лай, которая совсем недавно была подавлена горем, вдруг резко пошла на поправку. Что до той служанки из Дома принца Жуй — она теперь под строгой охраной во Дворце наложницы Лай. Больше я ничего не выяснила и не хочу в это вникать. Но если тебе интересно — ищи сама.

Выражение лица наложницы Чэнь сменилось с ярости на настороженность:

— Ты опять хочешь втянуть меня в ловушку?

— Какую выгоду я получу, обманув тебя? — устало сказала императрица Вань и наклонилась к уху наложницы Чэнь: — Третий принц и я теперь враги. Если он придёт к власти, мне не поздоровится. А ты всё ещё считаешь меня своей злейшей неприятельницей? Разве это не заставит нашего императора ликовать?

Она поправила складки на платье наложницы Чэнь:

— Лучше потрать силы не на меня, а на поиски сына в Цзяннани.

Атмосфера между ними немного смягчилась, когда в покои вошёл император Цзяньань с Ли Фу, лицо его было мрачным.

— Наложница Чэнь, твоя дерзость растёт с каждым днём! У гроба матери ты осмелилась вести себя подобным образом?

Наложница Чэнь мгновенно переменилась. Она упала на колени перед императором и зарыдала:

— Прошу Ваше Величество спасти принца Шуня! У меня только один сын…

Императрица Вань тут же вступилась:

— Простите, Ваше Величество. Смерть императрицы-вдовы потрясла наложницу Чэнь, а теперь ещё и весть о сыне… Она просто сошла с ума от горя. Дух Её Величества, будь она жива, не стала бы винить наложницу Чэнь.

— Вы теперь так дружны? — с сарказмом спросил император.

Императрица Вань опустила голову и промолчала. Наложница Чэнь продолжала тихо всхлипывать.

Император перевёл взгляд на Вань Цзиньлань:

— Как здоровье Его Высочества последние два дня?

Вань Цзиньлань мысленно усмехнулась: «Ты же всё знаешь, зачем притворяешься?»

Она вытерла слёзы и ответила:

— Его Высочество слабеет с каждым днём. Врачи говорят, что положение крайне тяжёлое.

Император вздохнул:

— Мать до последнего думала о младшем сыне… А теперь… Увы.

http://bllate.org/book/7550/708094