Готовый перевод Becoming the Tyrant's White Moonlight / Стала «белым лунным светом» тирана: Глава 19

Чжоу Цюн была племянницей старой госпожи ванского дома — её мать приходилась той единственной младшей сестрой. Но та рано умерла, и девочка осталась круглой сиротой. Старая госпожа взяла Чжоу Цюн к себе и растила как родную дочь, а значит, и Ци Синшу, разумеется, считал её своей внучкой.

— Хорошо, — кратко ответил Ци Синшу.

— Я вернула Сюйюаня и Хань в дом. Вам пора бы и встретиться.

Стоявшая рядом Лянь Цин тут же насторожилась.

Неужели это дети Се Цяо? Да, в его возрасте невозможно не быть женатым. Интересно, овдовел он или развёлся? Лянь Цин вдруг осознала, что почти ничего не знает о Се Цяо. Всего несколько встреч — и она уже решила, что он хороший человек.

Какое странное чутьё!

— Хорошо, — согласился Ци Синшу, вспомнив, как много лет назад навещал в доме Се своего двоюродного брата и сестрёнку.

Тогда детям было всего несколько месяцев. Они мирно спали, крошечные и тихие, — близнецы, мальчик и девочка. Он даже не мог тогда различить, кто есть кто. С тех пор прошло уже более десяти лет. Любопытно, какими они стали?

Вскоре из кухни принесли сладости. Лянь Цин откусила кусочек гороховой халвы и спросила Се Цяо:

— Ваше высочество, если я не смогу всё съесть, можно будет взять остатки домой?

Се Цяо мягко улыбнулся:

— Конечно, можно.

Ци Синшу молчал.

Лянь Цин чуть приподняла уголки губ. Как же приятно чувствовать себя в покое, не дрожа от страха, как в императорском дворце! Она поманила слугу Яньтяня, чтобы тот упаковал угощение.

Повар, готовивший для Ци Синшу, явно превосходил тех, кто раньше ведал кухней в покоях Фу Юй. Лянь Цин сразу почувствовала разницу во вкусе. Она хотела угостить бабушку, мать и двоюродных братьев.

Яньтянь бросил косой взгляд на Ци Синшу и подумал: «Эта госпожа Лянь в дворце постоянно привлекала внимание Ци Синшу. Теперь, когда она наконец вышла оттуда и стала приёмной дочерью Се Цяо… Неужели снова не дасть покоя? Боюсь, мои спокойные дни скоро закончатся».

Как же тяжка участь!

Он аккуратно завернул сладости.

Се Цяо пришёл во дворец сегодня специально, чтобы проверить Ци Синшу. Он обратился к Лянь Цин:

— Цинь-эр, не стесняйся. Можешь осмотреться. Мне нужно поговорить с Сяо Шу.

Он уже стал называть её «Цинь-эр» — знак особого расположения. Лянь Цин с радостью согласилась:

— Хорошо, ваше высочество.

Она встала и подошла к книжному шкафу у стены.

Все шесть полок были плотно заставлены томами. Это напомнило ей дом в прошлой жизни: тогда при ремонте она купила множество книг для большого шкафа, но, как оказалось, читать их было некогда. В том мире развлечений было слишком много, а здесь всё гораздо проще.

Многие книги оказались военными трактатами, некоторые — сильно потрёпанными. Лянь Цин заподозрила, что их до дыр перелистал Ци Синшу. Ведь он же прославился как полководец — иначе как мог бы устроить переворот и занять трон?

Но теперь, став императором, ему стоило бы сменить литературу и заняться чем-нибудь более возвышенным, чтобы не «припадать» так часто.

Ци Синшу слушал Се Цяо, но взгляд его несколько раз невольно скользнул вслед за фигурой, бродившей по залу то туда, то сюда.

Се Цяо едва заметно усмехнулся.

Если бы девушка была ему безразлична, его высокомерный племянник и бровью бы не повёл.

Он поднялся:

— Сяо Шу, не забудь про дело в Чжунцюе.

Ци Синшу кивнул.

Лянь Цин, хоть и ходила по залу, ушей не теряла. Услышав, что Се Цяо уходит, она подошла попрощаться:

— Двоюродный брат, сегодня благодаря тебе я отведала сладостей из императорской кухни. Спасибо.

Ранее Се Цяо так открыто защищал её, что она на миг забыла страх перед Ци Синшу и решила проверить — вдруг теперь всё изменится? Ведь скоро он станет её двоюродным братом, а значит, они — родственники!

А родные должны держаться вместе. В согласии — сила!

Улыбка Лянь Цин была безупречной — ровно восемь белоснежных зубов.

— Тебе так нравится быть моей двоюродной сестрой? — мелькнула в глазах Ци Синшу искра. — Тогда, сестрица, приходи в любой день, если захочешь отведать таких сладостей.

Лянь Цин: ???

Почему это звучит так… жутковато?

Слова эти как раз устраивали Се Цяо:

— Слышала? В следующий раз можешь прийти одна.

«Нет-нет-нет! Без Се Цяо я ни за что не пойду во дворец одна!» — мысленно закричала Лянь Цин, хотя внешне вежливо кивнула.

По дороге домой она вспомнила о детях Се Цяо и осторожно спросила:

— Ваше высочество, я слышала, вы кого-то вернули?

— Моего сына и дочь. Завтра вы познакомитесь.

Се Цяо пригласил их именно с этой целью.

Значит, она угадала. Видимо, Се Цяо и Ци Синшу вместе подняли мятеж и, опасаясь за безопасность детей, спрятали их вдали от столицы. Она помолчала и осторожно уточнила:

— Ваше высочество, а их мать…

Нужно было прояснить этот вопрос. Хотя она инстинктивно доверяла Се Цяо, сомнения не давали покоя.

— Пятнадцать лет назад мы развелись по взаимному согласию.

О, так давно! Лянь Цин облегчённо вздохнула.

Дома она разложила сладости перед бабушкой, тётей и двумя двоюродными братьями — остальные ещё были в лавке.

Старушка съела два кусочка и посмотрела на внучку:

— Цинь-эр, это из-за таких сладостей ты в дворце так располнела?

— Бабушка, разве не вкусно?

Цзян Хай, набивая рот, воскликнул:

— Вкуснее, чем в лавке Хэ! Я никогда не ел ничего подобного!

— Не ешь так много, — нахмурилась госпожа Ло. — Оставь немного дедушке и тёте.

— Да ладно, их полно, — сказала Лянь Цин. — Брат растёт, ему часто хочется есть.

— Точно! Я умираю от голода! — подхватил Цзян Хай и схватил ещё горсть.

Лянь Цин звонко рассмеялась.

Госпожа Ло покачала головой и вздохнула:

— Наш дом теперь так богат, а всё равно не сравниться с императорской кухней.

— Повара во дворце — лучшие в Великой Янь. Какая лавка может себе их позволить? Да и не должно простому люду тягаться с небесным сыном в еде, одежде и быту.

Госпожа Ло кивнула, но тут же улыбнулась:

— Хотя теперь всё иначе. Юэниан скоро выйдет замуж за цзинского вана. Говорят, император часто присылает ему подарки. Так что у нашей Юэниан будет немало диковинок!

Старушка задумчиво протянула:

— Да уж… Прямо как во сне.

Раньше она мечтала лишь о том, чтобы дочь вышла замуж за учёного из хорошей семьи. А теперь — сразу вана! «Надо сходить в храм и добавить денег в кружку для подаяний, — подумала она. — Такая удача — благодарить небеса надо!»

В этот момент вернулись Цзян Юэниан, Цзян Лаоюнь и Цзян У.

Узнав, что Лянь Цин была во дворце, Цзян Юэниан спросила:

— По какому делу?

— Ни по какому. Его высочество просто вспомнил, что я люблю дворцовые сладости.

Цзян Юэниан удивилась.

Цзян У откусил кусочек и с усмешкой произнёс:

— Он ещё даже не женился на тебе, а уже балует Цинь-эр до небес.

— Да уж, — подхватила старушка, беря дочь за руку. — Цинь-эр сказала, что его высочество приглашает тебя завтра с ней в ванский дом отведать рыбы в кисло-сладком соусе.

Про детей Се Цяо Лянь Цин пока умолчала — собиралась рассказать матери наедине.

Вечером она наконец поведала всё Цзян Юэниан.

Ради спасения дочери Цзян Юэниан ранее расследовала дела дома Се и кое-что знала. Она была готова к такому повороту.

— Со мной всё в порядке. Завтра только не шали, — сказала она. За последнее время характер Лянь Цин сильно изменился. Иногда это казалось странным, но дочь была счастлива — и это радовало мать. Цзян Юэниан лишь слегка предостерегла её.

— Обещаю, не наделаю глупостей! — заверила Лянь Цин.

В доме Се.

Во дворе Нинцуй Се Хань показывала Мэн Юймэй коробку украшений:

— Всё это купил мне отец. Мне — украшения, а брату — канцелярские принадлежности. Говорят, одни только кисти стоят десятки лянов серебра! Ещё собирается купить брату меч.

Такие красивые драгоценности она видела впервые.

Мэн Юймэй погладила её по волосам:

— Очень нравятся?

— Конечно! Кто же не обрадуется? — Се Хань взяла нефритовую шпильку. — Жаль, в день цзицзи я не смогу вернуться в столицу. Отец наверняка подарил бы мне шпильку тогда.

«Се Цяо пытается загладить вину подарками, — подумала Мэн Юймэй. — Но что толку от серебра и золота? Эти дети привязаны ко мне — и никакие сокровища не оторвут их от матери».

— Рада, что тебе нравится, — сказала она вслух, поправляя дочери причёску. — Скоро я уеду.

Се Хань опешила:

— Почему? Не уезжай, мама!

— Хань-эр, твой отец и я давно в разводе.

— Но зачем уезжать? Ты же ради нас столько перенесла! — запричитала Се Хань. — Я вижу, отец всё ещё любит тебя!

— Правда? — удивилась Мэн Юймэй. — Откуда ты знаешь?

— Когда мы гуляли, я спросила, бывал ли он здесь с тобой. Он сказал — да, и даже вспомнил, что покупал. Всё помнит! А ты так красива — как он может не любить тебя?

Мэн Юймэй засомневалась, но слова дочери всё же согрели её сердце.

В этот момент старая госпожа прислала за ней.

Мэн Юймэй привела себя в порядок и отправилась в главное крыло.

— Садись, — пригласила старая госпожа. — Устроилась ли? Боюсь, в Чучжоу привыкла к другому климату.

— Чучжоу, конечно, город на воде, но климат в столице мне нравится больше.

Старая госпожа кивнула.

Завтра в дом должны прийти Цзян Юэниан с дочерью, и нужно было заранее объяснить Мэн Юймэй ситуацию, чтобы не было неловкости при представлении.

— Юймэй, все эти годы ты не выходила замуж?

Мэн Юймэй на миг замерла, затем мягко улыбнулась:

— Госпожа, я всё время думала о Сюйюане и Хань. Где уж до замужества? Да и боялась — вдруг новый муж плохо отнесётся к детям. Так что решила: лишь бы они были счастливы, и мне больше ничего не надо.

Старая госпожа почувствовала укол вины.

В конце концов, дети — из рода Се.

— Ты много перенесла, — осторожно подбирая слова, сказала она. — Теперь они выросли. Подумай и о себе. Ты ещё молода.

Мэн Юймэй почуяла подвох и насторожилась.

Конечно, она не собиралась хранить вдовство. Но найти мужчину уровня Се Цяо — почти невозможно. Привыкнув к изысканной пище, кто станет есть простую кашу? За все эти годы ей не встретился достойный жених.

Шесть лет назад был один, но он отказался из-за её возраста.

Её род Мэн не был знатным — найти подходящего жениха было непросто.

Но Се Цяо — совсем другое дело. Во-первых, мужчины стареют медленнее. Во-вторых, теперь он — цзинский ван.

Неужели…

Пока она размышляла, старая госпожа продолжила:

— Юймэй, Сяо Цяо недавно обручился. Его невеста — Цзян Юэниан. Завтра она приедет в гости. Я знаю, тебе, наверное, тяжело… Но Сяо Цяо столько лет страдал. Наконец встретил родную душу…

— Госпожа, что вы говорите? — поспешила перебить Мэн Юймэй. — Я рада, что Юньъя снова женится. В прошлом я сама виновата — как могу не принять этого? Вы слишком переживаете.

Старая госпожа, увидев искренность в её глазах, успокоилась и подумала, что в будущем стоит поискать для Мэн Юймэй достойного жениха.

Выйдя из главного крыла, Мэн Юймэй наконец позволила улыбке исчезнуть. Теперь ей всё ясно: именно поэтому он так холоден к ней — у него уже есть другая!

Она обязательно увидит эту женщину и узнает, как та посмеет стать матерью её детей!

Автор говорит: Лянь Цин: Это не моё дело.

В лавке пряностей.

Цзян Юэниан ловко щёлкала счётами. Цзян У нахмурился:

— Юэниан, разве не пора собираться в ванский дом? Зачем здесь задерживаться?

— Вижу, твои записи в учётной книге — сплошной хаос. Решила навести порядок.

В детстве сестра была очень сообразительной. Отец часто брал её с собой на деловые встречи, и даже маленькая девочка умела давать дельные советы. Жаль, после замужества за Лянь Чэнмином она больше не занималась торговлей. Цзян У знал: сестра до сих пор чувствует вину.

Он усмехнулся:

— Пусть будет хаос — я сам разберусь. Иди уже.

— Ещё рано, — не отрываясь от счётов, ответила Цзян Юэниан. — Чего торопиться?

— Я не тороплюсь. Боюсь, как бы его высочество не заждался, — поддразнил Цзян У. — Может, уже выехал за тобой.

Цзян Юэниан нахмурилась:

— Глупости. Он великий ду-ду — где ему столько свободного времени?

Они разговаривали, не замечая, что Се Цяо уже стоял у двери.

Он снова увидел, как Цзян Юэниан работает со счётами.

Торговцы жадны, и в их ремесле не избежать запаха денег. Но почему-то на Цзян Юэниан это не действовало. Даже перебирая костяшки счётов, она выглядела так же изящно, как музыкант, играющий на цитре.

http://bllate.org/book/7520/705843