Готовый перевод I Have Wanted to Spoil You for a Long Time / Я давно хотел тебя баловать: Глава 10

Он никак не мог понять, в чём тут дело. У него действительно была вторая семья, но из-за профессии той женщины он не афишировал их связь и на светских мероприятиях по-прежнему появлялся с Вэй Шаоя. Так что в их кругу почти никто не знал об этом — Му Хань увидел Е Шао лишь несколько дней назад, когда заезжал в дом семьи Е.

Е Йоучэн решил, что Е Йешилин наговорила Му Ханю лишнего — эта негодница даже подушечные ветры пустила! Неужели она совсем забыла, на чьи деньги с детства одевалась и пользовалась всем? Вместо того чтобы напомнить мужу помочь семье Е, она ещё и сплетни распускает!

Но даже осознавая всё это, Е Йоучэн не смел возражать. Он только кивал:

— Да! Да!

Му Хань не желал продолжать разговор. Убедившись, что тот согласен, он быстро завершил тему:

— Сейчас Йешилин приедет, пообедаем вместе?

— Это… — Е Йоучэн, конечно, не хотел, но отказаться не решался и вынужден был ответить сквозь зубы: — Хорошо.

Было одиннадцать часов три минуты, и водитель Му Ханя уже ждал у здания «Солнечного Энтузиазма».

Через тридцать четыре минуты Е Йешилин вошла в офис.

Му Хань всё это время сидел с Е Йоучэном на диване в гостевой зоне, но давно перестал разговаривать: он просматривал документы, а Е Йоучэн рассеянно листал бизнес-журнал.

Увидев, что за рабочим столом никого нет, Е Йешилин машинально посмотрела в сторону приёмной — и её брови тут же нахмурились.

Му Хань встал:

— Отец приехал обсудить сотрудничество. Я решил оставить его на обед.

Е Йешилин плотно сжала губы и промолчала, даже не взглянув на отца.

Е Йоучэну стало неловко. Пусть дочь и говорит за его спиной всё, что угодно, внешне они обязаны сохранять видимость тёплых отношений. Если же они порвут отношения окончательно, Му Хань может просто выбросить семью Е за борт своего корабля.

Значит, если эта сцена семейной любви не удаётся, лучше вообще свернуть её.

К счастью, за полчаса сидения у Е Йоучэна уже созрел план.

Он улыбнулся:

— Вы молодожёны, так что я не хочу быть третьим лишним. Обедайте вдвоём, ладно?

Е Йешилин бросила на него взгляд, затем перевела глаза на Му Ханя.

Тот задумчиво кивнул:

— Тогда я попрошу водителя отвезти отца домой.

Е Йоучэн с облегчением выдохнул и поспешно отказался:

— Нет-нет, я сам за рулём!

Подойдя к двери, он сказал дочери:

— Загляни как-нибудь домой пообедать.

Е Йешилин тихо «мм»нула. Как только он вышел, она подошла к Му Ханю и, сдерживая раздражение, спросила:

— Зачем он приходил?

— По поводу инвестиций.

— Тебе не нужно в это ввязываться!

— Ты что за глупости говоришь? — усмехнулся Му Хань.

— Я серьёзно! — Е Йешилин разволновалась. — У него нет ни деловой хватки, ни управленческих способностей! Иначе компания, оставленная дедушкой, не пришла бы в такое состояние!

Группа Е называлась «Цзиньшанхуа». Она начиналась с текстильного производства, потом перешла на экспорт и заработала огромные деньги. Но когда дело дошло до Е Йоучэна, тот позарился на сверхприбыли в сфере недвижимости, основал «Фаньшэн» и постепенно истощил все ресурсы «Цзиньшанхуа».

Е Йешилин считала, что сотрудничество между семьями Е и Му — это чистая выгода для Е за счёт Му. Му согласились на это исключительно из-за её брака с Му Ханем.

Ей этого не хотелось.

Пусть между ней и Му Ханем и нет настоящих чувств, но она не желала выглядеть так, будто вышла замуж ради выгоды, и уж тем более не хотела, чтобы её воспринимали как дочь, проданную собственной семьёй!

Она — это она сама!

Она вышла за Му Ханя по собственному выбору!

Му Хань действительно не доверял Е Йоучэну и, следуя её логике, спросил:

— А твой брат? Давай передадим проект ему?

Он ожидал, что она согласится, но увидел, как она снова нахмурилась и явно не одобрила эту идею. На этот раз она промолчала.

Му Ханю стало любопытно: неужели у неё плохие отношения и с Е Ганом? Почему?

Если так, то и не стоит назначать Е Гана ответственным. Но инвестиции всё равно нужны — все знают, что семья Е — её родной дом, и ей необходимо сохранить лицо.

На следующий день Му Хань приехал в «Фаньшэн» с целой командой. Они просмотрели кучу презентаций и осмотрели макеты проектов.

По окончании встречи он сидел в кабинете Е Йоучэна и, пока тот увлечённо расхваливал «Фаньшэн», вставил:

— У Йешилин есть акции в компании?

Е Йоучэн чуть язык не проглотил. Он долго не мог сообразить, о чём речь, и в итоге весь вспотел:

— Ну это…

— Отец, — сказал Му Хань, глядя прямо на него, — дети равны. Я надеюсь, вы будете справедливы к Йешилин.

Е Йоучэн кивнул, весь мокрый от пота:

— Конечно. Она моя дочь. Всё, что есть у Гана, будет и у неё…

Говоря это, он чувствовал, как уверенность покидает его, и робко спросил:

— Сколько, по-вашему, будет достаточно?

Му Хань лёгкой улыбкой ответил:

— Сколько — это ваше решение. Я не стану вмешиваться.

После его ухода Е Йоучэн тут же вызвал Е Гана — тот как раз провожал остальных представителей компании Му по офису.

Е Ган был всего на два года старше Е Йешилин и, как и она, унаследовал внешность от Вэй Шаоя — очень красивый, хотя ростом всего метр семьдесят четыре, что всегда его злило.

В его взгляде читалась злоба. Услышав рассказ отца, он удивился:

— Что он этим хотел сказать? Разве такой гигант, как Му, может всерьёз интересоваться нашей крошечной компанией?

Е Йоучэн тоже сомневался:

— Неужели он правда влюблён в Шиши?

— Ха! — презрительно фыркнул Е Ган. — Оказывается, наша сестрёнка умеет очаровывать мужчин.

Е Йоучэн предположил:

— Если мы не дадим Шиши хоть немного акций, контракт, скорее всего, не подпишут.

— Ну так дайте! — легко ответил Е Ган. — Когда она выходила замуж, ей и так положено было дать немного в качестве приданого. Разве не так поступают все семьи?

Лицо Е Йоучэна потемнело — он почувствовал, что сын нарочно идёт против него. У него было двое сыновей, а того, что жил снаружи, он пока не решался признавать открыто, поэтому старался предусмотреть всё заранее. О Йешилин он просто не думал. Но теперь, когда за неё заступился Му Хань, придётся выделить ей долю. В конце концов, акции «Цзиньшанхуа» всё равно почти ничего не стоят.

*

В первый выходной после свадьбы Е Йешилин договорилась с подругой о чаепитии.

Лай Сюэфэй была её одноклассницей по школе, и их дружба длилась уже десять лет.

Е Йешилин сразу отправилась к Лай Сюэфэй домой. Та как раз запекала куриные крылышки и уже приготовила молочный чай с тарталетками.

Лай Сюэфэй происходила из обеспеченной семьи и сама хорошо зарабатывала. Квартиру она купила сама и заселилась в неё только в конце прошлого года — всё вокруг было ещё новым и свежим.

Они взяли угощения и вышли на террасу, где цвели цветы и стоял гамак.

Устроившись в гамаке, каждая взяла по чашке чая.

Е Йешилин уже собиралась рассказать, что сменила работу, но Лай Сюэфэй опередила её:

— Ну как жизнь в браке? А в постели всё гармонично?

Е Йешилин чуть не поперхнулась чаем и долго не могла прийти в себя. Наконец, покраснев, пробормотала:

— Ты что несёшь?

— Цы-цы! — отмахнулась Лай Сюэфэй. — Это же естественная часть жизни любой пары! Как это «несу»?

Е Йешилин покраснела ещё сильнее и промолчала.

Раздался сигнал духовки — крылышки были готовы. Лай Сюэфэй поспешила на кухню.

Когда она вернулась с блюдом, Е Йешилин спросила:

— А ты… занималась этим?

— А? — Лай Сюэфэй удивлённо посмотрела на неё, но, увидев румянец подруги, наконец поняла, о чём речь, и восхищённо воскликнула: — Листик, да ты просто красавица! После свадьбы стала такой смелой!

Е Йешилин, смущённая и раздосадованная, толкнула её.

Лай Сюэфэй рассмеялась:

— Конечно, занималась! А ты думала?

Е Йешилин с тревогой спросила:

— А не больно?

— Почему должно быть больно?

— Ну… — Е Йешилин растерялась. Неужели проблема в ней?

Лай Сюэфэй сообразила: её подруга только недавно получила первый опыт, и с ней нельзя говорить как со «старожилом». Она быстро поправилась:

— Первый раз, конечно, больно! Но тебе уже не двадцать, твоё тело полностью сформировано — должно быть не так уж страшно? Неужели Му так грубо себя вёл?

— …Нет, — тихо ответила Е Йешилин. Даже если в первый раз было больно, она не могла сказать, что он был груб. Он был невероятно нежен, будто берёг хрупкую драгоценность.

Лай Сюэфэй взяла крылышко:

— Не переживай! У меня первый раз в двадцать лет был просто адски болезненный — хотелось убить кого-нибудь! Второй и третий раз тоже были неприятными, но примерно через неделю всё стало нормально… Ах, это было так давно, я уже и не помню точно!

Через неделю? Е Йешилин задумалась. Завтра как раз исполнится неделя. Значит, после завтра можно не бояться?

Лай Сюэфэй вдруг заинтересовалась:

— Вы же с Му давно встречались? Неужели раньше ни разу…

— Ты что нас за таких считаешь! — возмутилась Е Йешилин.

— Пробный брак — это нормально! — Лай Сюэфэй невинно пожала плечами. — Я даже восхищаюсь твоей смелостью: не попробовав, сразу решилась! Люди ведь даже одежду не покупают так опрометчиво!

— …

— Хотя вы уже несколько дней женаты, всё ещё не привыкла?

— …

— Цы-цы… Неужели был только брачный вечер?

— …Не совсем.

Лай Сюэфэй облегчённо выдохнула:

— Я уж подумала, бедняге Му так не повезло.

— … — На самом деле, почти так и было. Видимо, её слова во второй раз его разозлили, и с тех пор он потерял к ней интерес. Последние четыре ночи они спали спокойно.

*

Вечером Е Йешилин лежала в постели и подсчитала: уже четвёртый день подряд Му Хань к ней не прикасался. Похоже, теперь она в безопасности…

Она закрыла глаза. Му Хань вошёл в спальню, лёг рядом и выключил свет.

Через мгновение он приблизился и обнял её за талию.

Е Йешилин резко открыла глаза и невольно напряглась, хотя гораздо меньше, чем в прошлые разы. После сегодняшней беседы с Лай Сюэфэй часть напряжения ушла, и она стала легче воспринимать происходящее.

Му Хань лёгким поцелуем коснулся её шеи и тихо спросил:

— Можно?

Е Йешилин слегка вздрогнула, чувствуя одновременно стыд и раздражение. Если хочет — делай, зачем спрашивать? И вообще… прошло же всего несколько дней! Как он снова… Неужели все мужчины такие?

Му Хань носом лёгко потерся о её ухо. Ей стало щекотно, и она отвернулась, но тело не сопротивлялось.

Му Хань не был уверен, принимает она его или нет, и через мгновение снова спросил:

— Я буду осторожен?

Е Йешилин растерялась и тихо «мм»нула.

Му Хань обрадовался, приподнялся на локтях и начал целовать её лицо.

Е Йешилин пожалела, но было уже поздно отступать.

В процессе он спросил:

— Больно?

— … — Больше не больно. Но отвечать на такой вопрос было слишком неловко.

Му Хань не стал ждать ответа и сделал всё возможное, чтобы быть максимально нежным, даже подавляя собственные желания, чтобы не причинить ей дискомфорта и не оставить психологической травмы. Ведь если он не угодит ей сейчас, следующего раза может и не быть.

Но он чувствовал: сегодня она немного возбуждена.

Он наконец перевёл дух — иначе начал бы сомневаться в своих силах!

Тем не менее, он всё ещё сдерживался.

Эта женщина… Ну что поделать? Сам выбрал — терпи.

После всего он взял её за руку, продолжая нежно целовать плечо, и спросил:

— Должно быть, получше, чем во второй раз?

— …Мм, — всё так же смущённо промычала Е Йешилин.

Му Хань лукаво улыбнулся:

— Видишь, стоит сделать ещё один шаг — и открываются новые горизонты. Дорога в девяносто девять шагов не должна быть оставлена из-за грязи на первых двух.

Фраза была довольно многозначительной, но внимание Е Йешилин было приковано к другому.

— Девяносто девять? — переспросила она.

Му Хань испугался:

— Это просто метафора! Не буквально!

Если бы речь шла именно о девяноста девяти, ему осталось бы жить всего три месяца!

Е Йешилин наконец поняла, покраснела до корней волос и решила больше с ним не разговаривать. Она толкнула его и повернулась к нему спиной.

Му Хань подошёл ближе и обнял её сзади.

Е Йешилин чувствовала себя некомфортно в такой позе — ей было привычнее спать одной. Но, видимо, такова и есть семейная жизнь. Она не стала отстраняться.

На следующее утро настроение Му Ханя было прекрасным.

Е Йешилин отлично умела читать эмоции других, и его радость была настолько очевидной, что у неё зачесалась кожа на голове. Она невольно вспомнила прошлую ночь.

Лицо её вспыхнуло, тело стало неловким, и она не смела на него смотреть. Как обычно, она направилась в ванную. Возможно, именно отсутствие чувств делало её разум особенно ясным: похоже, мужчины и правда руководствуются инстинктами — стоит телу получить удовольствие, и настроение сразу улучшается. А потом она подумала: значит, моей внешности найдётся применение…

Она закончила уход за кожей и пошла переодеваться. Выбрала платье с подолом до лодыжек. Переодевшись, она увидела, что Му Хань уже вышел из ванной, и только тогда отправилась наносить макияж.

http://bllate.org/book/7473/702181