Готовый перевод Helplessly Moved by You / Как же ты трогаешь моё сердце: Глава 29

В эти дни брат всё время заставлял её читать «Четверокнижие» — правда, скорее всего, разбирал лишь отдельные главы и вряд ли ушёл бы куда-то далеко от темы.

Се Чан безразлично отпил глоток чая и спокойно поднял глаза:

— Предупреждаю заранее: толку от этого немного.

А Чжао: «???»

Может, ты сам послушай, что несёшь?

На следующее утро А Чжао села в карету Дома Се и отправилась во дворец.

Девушкам из знатных семей, обучающимся в павильоне Ханьцинчжай, разрешалось брать с собой по служанке. А Чжао выбрала Руйчунь.

Пока карета ехала через Запретный город, Руйчунь напомнила ей несколько правил поведения при поступлении и добавила:

— Павильон Ханьцинчжай находится рядом с покоями императрицы-матери. Возможно, вам даже доведётся увидеть её величество.

У А Чжао от этих слов сердце сжалось.

Она не боялась ничего другого, но ведь Дайянь — империя Его Величества, а императрица-мать — мать императора и самая высокопоставленная женщина во всём Запретном городе.

Раньше она и мечтать не смела, что однажды удостоится встречи с такой великой особой!

Руйчунь, заметив, что её госпожа побледнела от волнения, поспешила успокоить:

— Не стоит тревожиться, барышня. Господин Се занимает ведущее положение при дворе, и даже императрица-мать оказывает ему уважение. Зная это, знатные девицы вряд ли осмелятся вас обидеть.

Едва она договорила, карета плавно остановилась. Руйчунь приподняла занавеску и выглянула наружу:

— Барышня, мы у ворот Чанъсиньмэнь.

Павильон Ханьцинчжай располагался к востоку от сада Чуниньгун, рядом с восточным пристройком храма Сяньжоугуань — павильоном Баосянлоу. Чужие кареты могли заезжать лишь до ворот Чанъсиньмэнь. Оттуда следовало пройти пешком до ворот Ланьшэнмэнь у сада Чуниньгун, а затем повернуть направо — так попадали в павильон Ханьцинчжай.

Знатные девицы провели дома всю зиму и сегодня впервые возвращались ко двору на учёбу. У ворот стояло несколько роскошных карет с вышитыми шёлковыми навесами.

Первым человеком, которого А Чжао увидела, выйдя из кареты, оказалась дочь маркиза Янпина Су Ванжу.

В тот день в саду Чуньвэй Су Ванжу всё время держалась рядом с Цзян Янюй. Хотя они почти не общались, А Чжао запомнила её — девушка с постоянной улыбкой на лице. Она слегка кивнула в знак приветствия.

Су Ванжу с удивлением уставилась на неё, и лишь напоминание служанки вернуло её в себя — тогда она поспешила ответить на поклон.

А Чжао показалось, что сегодня взгляд Су Ванжу был каким-то странным, но она не стала задумываться об этом и вместе с Руйчунь начала выгружать багаж, коробки с едой и чернильницу.

Едва она обернулась, как увидела, что Цуй Шиюн со своей служанкой уже подходит помочь. А Чжао радостно окликнула:

— Сестра Цуй!

Цуй Шиюн подошла и улыбнулась:

— Вашу келью уже подготовили придворные служанки. Она находится прямо за стеной от моей. Надеюсь на ваше наставничество впредь.

С этими словами она велела своей служанке помочь Руйчунь с вещами.

А Чжао поспешила поблагодарить и последовала за Цуй Шиюн к воротам Ланьшэнмэнь.

— Как вы себя чувствовали после того дня в саду Чуньвэй? Мы все так испугались! — с заботой спросила Цуй Шиюн.

А Чжао кивнула:

— Просто выпила лишнего. В тот же вечер мне уже стало лучше. Простите, что заставила вас волноваться.

Цуй Шиюн засмеялась:

— Главное, что вы поправились. В тот день у господина Се было такое недовольное лицо, а на следующий день принцессу даже заперли во дворце! Видимо, ваш брат очень вас бережёт.

А Чжао смутилась и лишь вошла в ворота Ланьшэнмэнь, чтобы собраться с мыслями.

Цуй Шиюн показывала ей здания в саду Чуниньгун:

— К северу от павильона Цыиньлоу — покои императрицы-матери, Сяньжоугуань — место, где она обычно молится Будде, а южнее — павильон Линьси. А этот небольшой дворик с серой черепицей и зелёными стенами в стиле Цзяннани — и есть павильон Ханьцинчжай.

А Чжао мысленно восхитилась: не ожидала, что в таком великолепном Запретном городе найдётся уголок, напоминающий южные сады.

Как сказал однажды император Яньминь, павильон Ханьцинчжай — место «для девичьих забав», и в этом смысле он действительно отличался от обычных академий: здесь царила куда большая свобода.

Цуй Шиюн рассказала ей об учебной программе:

— Занятия проходят пять дней в неделю, с выходным раз в пять дней. Дополнительные каникулы бывают на праздники, в дни рождения императора, императрицы и принцесс. Обучение ведётся в основном в форме лекций. Музыку, танцы и рукоделие девушки осваивают самостоятельно под руководством придворных наставниц. Утром и днём по два урока. На обед отводится час — можно пообедать в столовой или отдохнуть в своей келье. После занятий все возвращаются домой, но те, кто живёт далеко или если идёт дождь или снег, могут остаться на ночь в кельях. Обычно накануне таких дней евнухи заранее сообщают, что на следующий день в дворец приходить не нужно.

Пока она говорила, Цуй Шиюн привела её в одну из келий.

А Чжао невольно просияла.

Её келья выходила окнами на юг — небольшая, но очень чистая и изящная. Идеальное место для дневного отдыха!

Руйчунь распахнула створчатое окно, чтобы проветрить помещение, и за окном оказалась ветка яблони с набухающими бутонами.

Цуй Шиюн пояснила:

— Раньше здесь жила одна девушка из дома Фугона. В конце прошлого года она обручилась и теперь дома готовится к свадьбе, поэтому весной не вернулась.

А Чжао кивнула:

— Понятно.

Цуй Шиюн поддразнила её:

— Как только Управление внутренних дел узнало, что дочь главы совета переезжает сюда, все бросились усердно убирать. Кто осмелится пренебречь?

А Чжао скромно улыбнулась, но вдруг вспомнила о чём-то и достала из сундука лакированную шкатулку с золотой росписью. Внутри лежали четыре маленькие нефритовые коробочки.

— Это немногое, что я могу предложить: порошок Юйжун и помада. Не сравнить с вашей волосяной кистью, сестра Цуй, но надеюсь, вы не сочтёте это за дерзость.

— Как можно! — Цуй Шиюн с радостью приняла подарок. — Слышала, даже принцесса Чунинин в восторге от вашей помады. Мне большая честь!

Она помолчала и добавила с улыбкой:

— Кстати, в Дунчжи господин Се вернулся из Баодина и специально привёз моему деду местное вино «Лю Линьцзюй». Так что он уже отблагодарил за кисть. Теперь уже я должна вам!

А Чжао удивилась: значит, в тот вечер, когда брат вернулся поздно сквозь метель, он был в Доме Цуй?

Он тогда никак не отреагировал на кисть, а на следующий день отправился в гости к Цуям. Видимо, семьи Се и Цуй в очень близких отношениях. Но как насчёт его отношений с этой сестрой Цуй…?

Пока она задумалась, за дверью кельи раздался весёлый женский смех — это была принцесса Чунинин.

До первого урока оставалось всего две четверти часа, и знатные девицы, вероятно, уже собрались.

А Чжао собралась выйти вместе с Цуй Шиюн, как вдруг принцесса ворвалась в келью:

— А Чжао, посмотри скорее!

Принцесса снова была в ярко-гранатовом платье, но на этот раз её нежное лицо было покрыто лёгким слоем пудры, в котором при солнечном свете переливались крошечные жемчужные искорки, делая кожу ещё более сияющей и прозрачной.

— Как тебе удаётся такое? — восхищённо спросила принцесса, указывая на своё лицо.

Несколько девушек вокруг тоже с любопытством уставились на неё. Они привыкли пользоваться самой лучшей косметикой, но такого мерцающего эффекта никогда не видели!

А Чжао пояснила:

— Просто в обычную пудру добавляю немного жемчужного порошка. От этого в солнечном свете и появляются искорки.

На самом деле она рассказала лишь половину рецепта. Ведь в будущем она планировала открыть свою лавку косметики, а рецепт — это основа её дела. Перед посторонними следует быть осторожной.

Принцессе, впрочем, было не до рецепта. Она просто не ожидала, что случайно взятая пудра А Чжао даст такой потрясающий результат! Последние дни даже наложницы императора спрашивали её, где взять этот волшебный «порошок из жемчужин»!

А Чжао обрадовалась похвале:

— Рада, что вам нравится.

— Конечно, нравится! — воскликнула принцесса.

А Чжао велела Руйчунь раздать всем девушкам флакончики с маслом жасмина, приготовленным в их доме.

— В тот день из-за моей оплошности принцесса попала под запрет, а все вы остались без удовольствия. Эти мелочи — мои искренние извинения.

Если бы не брат, возможно, она сама бы переждала недомогание, и никому бы не пришлось страдать. Теперь ей было по-настоящему стыдно.

Принцесса махнула рукой:

— Ничего страшного! Главное, что вы поправились!

Она уже забыла про запрет, получив такой замечательный порошок, и другие девушки тоже не стали возражать.

Хотя масло жасмина и не было чем-то особенным, но раз оно сделано руками А Чжао, а её пудра уже вызвала такой интерес, возможно, и масло действительно отличается от обычного?

В этот момент прозвучал колокол, возвещающий начало урока в третьем часу утра.

Принцесса хлопнула себя по лбу:

— Чуть не забыла! Сегодня первый урок ведёт сам господин Се!

Все девушки замерли в смеси тревоги и ожидания и поспешили в западную аудиторию. А Чжао в спешке схватила чернильницу и бумагу и последовала за ними.

Брат ведь не предупредил, что сегодня первым будет его урок!

Какой же он скрытный!

В просторной аудитории стояли ряды краснодеревенных столов с резьбой в виде антиквариата — всё дышало строгостью и древностью.

Цзян Янюй и Су Ванжу, которые не заходили в келью, уже сидели за своими столами. Остальные тоже заняли места.

Так как девушка из дома Фугона не вернулась, один стол остался свободен, и А Чжао села за него.

За соседним столом сидела круглоглазая девочка, которую А Чжао узнала — это была та самая, что в саду Чуньвэй поддержала принцессу, сказав, будто оленье вино полезно для красоты и долголетия.

Девочка тихо спросила:

— Вы не знаете, о чём сегодня будет говорить господин Се?

Несколько девушек вокруг тоже прислушались.

А Чжао лишь беспомощно покачала головой — она сама не знала, что задумал её брат.

Внезапно за дверью послышались уверенные, строгие шаги. В аудитории воцарилась полная тишина. Все подняли глаза к входу.

Автор говорит:

Отступите! Сейчас брат начнёт блистать!!

В начале года в государственных делах не было важных вопросов, и утренняя аудиенция, обычно длившаяся до часа «сы», завершилась уже до третьего часа утра. Се Чан даже не успел переодеться и пришёл прямо из Зала Тайхэ в павильон Ханьцинчжай.

Несколько советников подшучивали:

— Глава совета так торопится навестить сестрёнку?

Он лишь холодно взглянул и не ответил.

Другой академик, также преподававший в Ханьцинчжае, заметил:

— Сегодня в государстве дел нет, поэтому господин Се и взял первый утренний урок в Ханьцинчжае. В будущем, когда дел станет больше, вряд ли удастся так часто менять расписание.

Се Чан слегка усмехнулся.

Боюсь, они не продержатся до того времени.

В павильоне Ханьцинчжай.

Как только его высокая, стройная фигура появилась в дверях, все невольно затаили дыхание.

Даже А Чжао в этой внезапной тишине не смогла сдержать дыхания.

Сегодня Се Чан был в алой мантии с вышитым журавлём — символе первого ранга Дайяня. В руках он держал свиток. В отличие от привычных тёмных одежд, ярко-алый цвет подчёркивал его благородство и величие, но даже в таком наряде в его глазах читалась привычная холодная строгость.

Все девушки, включая обеих принцесс, затаив дыхание смотрели на него. Две юные особы даже покраснели и опустили глаза.

Ходили слухи, что глава совета — человек жёсткий и безжалостный, и даже их отцы с дядьями, служащие при дворе, трепетали при упоминании его имени. Но это не мешало им восхищаться молодым, красивым первым лицом империи.

И ведь он до сих пор не женился!

Когда-нибудь он обязательно женится.

Глава совета непременно выберет себе жену из знатного рода, а они — девушки, имеющие честь учиться вместе с принцессами, — одни из лучших представительниц знати Дайяня и достойные невесты для него.

Правда, трое смотрели на него с особыми чувствами.

Су Ванжу отводила глаза, о чём-то задумавшись.

А Чжао и не подозревала, что её брат так популярен среди знатных девиц Шэнцзиня! Как только он появился, все уставились на него!

Третьей, чей взгляд был полон сложных эмоций, была Цзян Янюй.

Она, вероятно, никогда не забудет тот день, когда в Шэнцзине разразилась сильнейшая гроза. Она тогда собрала всю свою решимость и подошла к кучеру кареты Се, чтобы попросить укрыться от дождя.

Тогда Се Чан ещё не был главой совета, но она с детства слыла красавицей и гордостью дома Гоцзюня. И всё же карета семьи Се проехала мимо, не остановившись! Все смотрели на неё, и каждый, наверное, смеялся за её спиной!

http://bllate.org/book/7320/689743