Готовый перевод The Director Loves No One / Режиссер никого не любит: Глава 14

Чу Сясин энергично возразила:

— Да ты, что ли, со мной шутишь?! Когда это я тратила на съёмки семейные деньги? Если режиссёр не тратит чужие — так разве он вообще режиссёр?!

Хань Чунин на миг лишилась дара речи. У тёти было немало странных принципов и правил — например, категорически не использовать семейные средства на съёмки, поскольку считала это признаком непрофессионализма.

Чу Сясин по-настоящему наслаждалась работой на площадке. С тех пор как здоровье той пошатнулось и она больше не могла сниматься, Хань Чунин редко видела её в таком приподнятом настроении. Поэтому сейчас она ничего не сказала и просто позволила ей действовать по собственному усмотрению.

Спустя несколько дней Сун Вэнье, как и обещал, приехал на площадку. Он был одет довольно непринуждённо и прибыл в одиночку, даже не предупредив персонал. Пока он уже нашёл место сегодняшних съёмок, его появление заметила лишь ассистентка Ли Цзин, которая в панике бросилась с докладом:

— Сестра! Сестра! Приехал господин Сун!

Чу Сясин тут же бросила рацию и не скрыла изумления:

— Разве не договорились, что перед встречей со мной предупредите?

Ли Цзин робко ответила:

— Он вообще ничего не сказал, просто сам пришёл...

Чу Сясин мысленно вздохнула: «Ладно, выходит, это был своего рода тайный визит продюсера, любящего застать всех врасплох!»

Хотя Чу Сясин и общалась с Сун Вэнье немного, она уже успела уловить его характер. Он всегда производил впечатление спокойного и скромного человека, говорил вежливо и тактично — типичный представитель «тихой воды под камнем», ориентированный на практические результаты.

Он незаметно прибыл на площадку, вероятно, чтобы не мешать работе. Но если он совсем не помешает — как же она тогда попросит у него денег?

Мысль мелькнула в голове Чу Сясин, и она тут же надела деловую улыбку, чтобы встретить подошедшего Сун Вэнье.

— Господин Сун, почему не велели кого-нибудь прислать за вами?

Сун Вэнье вошёл на площадку и окинул взглядом суетящуюся вокруг съёмочную группу.

— У всех важные задачи, не хотел мешать рабочему процессу.

Чу Сясин сияла:

— Как можно называть это помехой? Приём руководства — тоже часть нашей работы.

Сун Вэнье посмотрел на её ослепительную улыбку и почувствовал лёгкое беспокойство — что-то здесь явно не так.

Он замялся:

— ...Когда мы впервые встретились, вы, кажется, вели себя иначе?

Хань Чунин молча присела в углу, думая про себя: «Конечно, с деньгами и без денег — две разные личности. Это же профессиональное качество режиссёра Чу: никогда не оставлять заказчика недовольным».

Чу Сясин провела Сун Вэнье в режиссёрскую палатку. Как только окружающие заметили появление господина Суна, все как один вскочили с мест, больше не осмеливаясь сидеть. Оператор с энтузиазмом приветствовал:

— Господин Сун, проходите, сюда, пожалуйста!

Увидев столь торжественный приём, Сун Вэнье вежливо отказался:

— Ничего, я немного постою, вы занимайтесь своим делом...

Но Чу Сясин прекрасно знала его нежелание мешать. Подведя его к режиссёрскому креслу, она легко положила руки ему на плечи и мягко, но настойчиво усадила в кресло:

— Как можно садиться на обычный стул? Господин Сун, вам полагается режиссёрское кресло!

Сун Вэнье внезапно оказался в кресле и тут же ощутил на себе десятки взглядов. Он понял: действия Чу Сясин были сигналом для всей съёмочной группы. Все тут же перевели на него внимание, и их отношение мгновенно изменилось. Кто-то первым громко воскликнул:

— Здравствуйте, руководитель! Здравствуйте, босс!

— Добро пожаловать на проверку работы!

— Приветствуем господина Суна на площадке!

Не все в группе знали Сун Вэнье в лицо, но, увидев, кому режиссёр лично уступает место, сразу поняли: перед ними вершина пищевой цепочки. Все мгновенно проявили сообразительность и дружно, как отлаженный отряд, громко приветствовали его!

Сун Вэнье никогда не сталкивался с подобным и на миг растерялся.

Помолчав немного, он наконец не выдержал и посмотрел на улыбающуюся Чу Сясин:

— ...Сегодня я впервые понял, что значит «сидеть, как на иголках».

(«Это разве режиссёрское кресло? — подумал он. — Это же электрический стул! Прямо публичная казнь!»)

Чу Сясин невозмутимо ответила:

— Господин Сун шутит.

Сун Вэнье, окружённый улыбками, почувствовал себя чересчур вычурно и неловко признался:

— Я куплю всем прохладительные напитки. Вы ведь работаете в такую жару — это тяжело.

Он считал, что его присутствие не приносит пользы съёмочной группе: он ведь почти ничего не понимал в кинопроизводстве. Теперь, когда персонал так его превозносил, он ощущал, будто создаёт помехи. В корпорации его уважали за профессионализм и вклад в команду, но здесь он ничем не мог помочь — и чувствовал, что не заслуживает такого почёта.

Чу Сясин не собиралась давать ему возможности исправиться. Она тут же взяла рацию и с воодушевлением объявила:

— Господин Сун говорит, что вы все молодцы! Сегодня он угощает всю группу напитками!

— Спасибо, господин Сун! Спасибо, босс!

— Босс, вы устали! Мы — нет!

— Спасибо за визит, руководитель!

Тут же по площадке прокатилась волна благодарностей, будто в прямом эфире зрителям раздают подарки, и весь экран заполнили сообщения «Босс щедр!». Атмосфера накалилась!

Он ещё даже не купил напитки, а его уже облили благодарностями. Слегка прикусив губу, он с подозрением посмотрел на Чу Сясин:

— ...Вы это специально устроили?

Ему казалось, что любой другой гость на его месте уже давно потерял бы голову от такого обожания.

Чу Сясин наигранно удивилась:

— Что вы имеете в виду? Господин Сун сам решил угостить всех, вот они и радуются.

Сун Вэнье пока не мог уличить её в чём-то конкретном, поэтому сначала безвыходно отправил кого-то за напитками. Он специально выбрал самые дорогие прохладительные напитки и велел продюсерской группе закупать их ящиками, не моргнув глазом при оплате. Увидев это, Чу Сясин окончательно убедилась в особенностях его характера: он не боится тратить деньги, но боится быть в долгу и непременно постарается всё вернуть.

Сун Вэнье — честный и порядочный человек, а с такими иметь дело проще простого.

Повседневные съёмки, впрочем, довольно однообразны. После первоначального бурного приёма Сун Вэнье постепенно освоился. Он посмотрел на измученных жарой сотрудников и спросил:

— До скольких сегодня снимаете?

Чу Сясин бросила взгляд на расписание и спокойно ответила:

— Сегодня закончим пораньше, часов в семь–восемь, ночную съёмку отменили.

— А ночные съёмки обычно до скольких длятся?

— В лучшем случае до двух–трёх утра, если не везёт — всю ночь напролёт.

Сун Вэнье задумался: «Так выдерживать в долгосрочной перспективе возможно? Ведь у съёмочной группы нет выходных. Получается, спят всего по пять–шесть часов в сутки, причём многие выполняют тяжёлую физическую работу».

Чу Сясин усмехнулась:

— Господин Сун, как только площадка запущена, деньги капают каждую минуту. Время съёмок напрямую связано с бюджетом.

— А если кто-то заболеет?

— Терпят. Если совсем невмоготу — меняют. Всегда найдётся замена. В крупных проектах с деньгами гибче, а в мелких — все держатся из последних сил.

Заметив его молчание, Чу Сясин повернулась к нему и улыбнулась:

— Почему такое лицо? Неужели господин Сун разочарован? Думал, все здесь творят искусство, а на деле просто изнурительно трудятся?

Сун Вэнье задумался на несколько секунд и не удержался:

— А какое у вас рабочее расписание?

Чу Сясин поняла, что он попался на крючок, и честно ответила:

— Сейчас съёмки идут нормально, но позже придётся экономить и снять несколько масштабных сцен подряд. Там уж точно придётся работать без перерыва несколько дней...

— Сколько нужно на эти масштабные сцены? Бюджет, пожалуй, можно обсудить ещё раз, но не стоит слишком выжимать команду. Стабильность коллектива — самое важное.

Он лично увидел, какой колоссальный объём работы выполняет группа. Несмотря на бодрые приветствия, сотрудники почти не отдыхали — лишь во время переездов между локациями. В летнюю жару все были измучены, часто молча сидели у обочины, выглядя совершенно измотанными.

Даже находясь в лучшей по условиям режиссёрской палатке, Сун Вэнье ощущал жар и чувствовал, как спина покрывается потом. Что уж говорить о других.

Тактика «жалобного рассказа» Чу Сясин сработала. Она тут же воспользовалась моментом:

— Позовите продюсера! Пусть доложит господину Суну! Господин Сун сочувствует вашим трудностям и готов увеличить бюджет!

(«Я ведь сказал, что можно обсудить, а не что уже увеличил бюджет!» — подумал Сун Вэнье.)

Услышав новость, продюсер мгновенно подскочил, будто боялся, что Сун Вэнье передумает. Он принялся сыпать комплиментами, а затем жалобно заголосил:

— Прекрасно! Прекрасно! Господин Сун, вы настоящий знаток! Я как раз переживал, что команда не выдержит, но таких заботливых продюсеров, как вы, сейчас не найти...

Сун Вэнье мысленно вздохнул: «Неужели вы не актёры, но все такие мастера игры?»

Чу Сясин добилась своего и тут же решила пойти дальше:

— Господин Сун, посмотрите в монитор. Не кажется ли вам, что кадр выглядит немного пустовато?

Сун Вэнье только что закончил переговоры с всхлипывающим продюсером и согласовал сумму дополнительного финансирования. Он растерянно посмотрел в монитор:

— Где именно? Я не очень разбираюсь в кадрах.

Чу Сясин показала на экран и с убеждённостью заявила:

— Вот здесь явно не хватает деталей в декорациях!

— Похоже, и правда пустовато.

Чу Сясин почесала подбородок и многозначительно добавила:

— Я тоже так думала, но решила, что декорации слишком дороги, поэтому отказалась от них...

Сун Вэнье прекрасно понял её намёки.

Вспомнив всё, что с ним происходило с момента приезда на площадку, он наконец не выдержал и посмотрел на Чу Сясин с лёгкой иронией:

— ...Я, случайно, не выгляжу как лёгкая добыча для обмана?

Сун Вэнье просто не разбирался в кинопроизводстве, поэтому наблюдал со смирением, но это вовсе не означало, что он глуп. Он прекрасно понимал, что его обводят вокруг пальца. Если бы речь шла о проекте группы «Юаньшэн», он вёл бы себя иначе, но изначальная цель этого проекта была чёткой, поэтому он не предъявлял особых требований.

Чу Сясин вежливо улыбнулась:

— Что вы! Какая лёгкая добыча? Господин Сун шутит.

Сун Вэнье, услышав уже знакомое «шутит», медленно моргнул:

— Сегодня вы уже несколько раз сказали мне, что я шучу?

Ранее у него уже возникали подозрения, но каждый раз она отделывалась фразой «вы шутите».

Чу Сясин невозмутимо ответила:

— Ну конечно. Это доказывает, что у вас отличное чувство юмора — шутки получаются совершенно естественно.

Он одновременно и раздражался, и смеялся, но всё же серьёзно посмотрел на Чу Сясин и терпеливо сказал:

— Если у вас есть пожелания по бюджету, мы можем спокойно обсудить их. Но нельзя ли поменьше уловок и побольше искренности?

Он чувствовал, что с момента приезда его постоянно поят «напитком обаяния». Эти люди из киноиндустрии оказались чересчур «социальными»: лесть льётся прямо в лицо, совсем не так, как в его корпорации.

Чу Сясин с вызовом заявила:

— Но я именно такая: умею только хитрить, искренности во мне нет. А если я стану искренней, вы, возможно, не выдержите.

Сун Вэнье решительно ответил:

— Не выдержу? У меня отличная стрессоустойчивость.

Чу Сясин задумалась на миг, а затем прямо и открыто сказала:

— Ладно, буду искренней. Сейчас немного не хватает денег. Дайте мне миллиард?

Сун Вэнье помолчал, потом с неопределённым выражением лица произнёс:

— ...Я так сильно похож на того, кого легко развести на деньги?

(«Вот это да! И правда искренность — сразу же начал просить деньги!»)

Чу Сясин возмутилась:

— Вы же сами сказали, что отлично переносите искренность! А теперь не принимаете мою честность без уловок!

Сун Вэнье глубоко вдохнул и кивнул:

— Хорошо, тогда слегка приукрасьте. Похоже, моя стрессоустойчивость не так уж высока.

— Тогда слегка приукрашу: сейчас немного не хватает денег. Дайте мне миллиард...

Сун Вэнье поднял на неё глаза:

— Чем это отличается от предыдущего?

Чу Сясин с жаром возразила:

— Выслушайте до конца! Вы даёте мне миллиард, а если не согласны — мы можем поторговаться! Вот это и есть «слегка приукрашенная» версия! Если сумма не подходит — вы же можете торговаться!

Сун Вэнье удивился:

— ...Это допустимо?

— Почему нет? Если вам некомфортно, я сама начну торговаться. Миллиард не идёт — пойдёт полмиллиарда?

http://bllate.org/book/6784/645686