Готовый перевод A Widow’s Farm Life / Куда вдове деваться: жизнь на ферме: Глава 122

Цюйши перевёл дух и залился смехом:

— Ты меня проучишь? А я пожалуюсь троюродной невестке — и она тебя проучит! Посмотрим, осмелишься ли ты ей перечить?

Лицо Е Чуньму снова вспыхнуло, как спелый помидор.

Ло Мэн улыбнулась:

— Цюйши, нельзя так поддразнивать невестку. Если брат тебя накажет, это не имеет ко мне никакого отношения.

Е Чуньму услышал её слова — и в груди вдруг что-то дрогнуло. Те невысказанные чувства, что он так долго прятал в себе, вновь застучали с неожиданной силой.

— Троюродная невестка, я… я… я ещё… — запнулся он, и язык будто отказался повиноваться.

Раньше никто особо не обращал на него внимания, но теперь, как только он начал заикаться, все взгляды в комнате невольно обратились на него.

— А? — Ло Мэн тоже перевела на него внимание.

Сердце Е Чуньму колотилось так сильно, что он чуть не задохнулся. Троюродная невестка отвергла даже такого человека, как Лю Цзинлунь, — знатного, богатого, красивого. Согласится ли она принять его чувства? Если он сейчас выпалит всё, что накопилось в душе, станет легче… Но если она откажет — тогда у него больше не останется ни единого шанса.

Если она узнает о его чувствах и отдалится навсегда, пусть уж лучше он промолчит всю жизнь. Главное — иметь возможность заботиться о ней. Этого ему будет достаточно.

— Я… услышал от Цюйши, что тебя обидели, и решил заглянуть, — наконец выдавил из себя Е Чуньму, лицо которого пылало от стыда и волнения.

В комнате мгновенно изменилась атмосфера.

Тётушка Тао, хоть и заметила, что у Ло Мэн было подавленное выражение лица, когда та вернулась домой, и даже спросила об этом, не придала особого значения. Милэй и Золотинка решили, что мама просто устала, и принялись массировать ей спину и поясницу. Цюйши же почувствовал лёгкое смущение: ведь он не должен был болтать лишнего.

— Цимэн, кто это посмел… — начала было тётушка Тао, но осеклась на полуслове, поняв, что дальше говорить при всех неуместно, и проглотила остаток фразы.

Ло Мэн опустила глаза. Её лицо на миг исказилось множеством эмоций, но почти сразу же она вновь обрела прежнее спокойствие и мягко улыбнулась:

— У Цюйши язык без костей. В следующий раз не возьму тебя с собой. Но спасибо тебе, брат Е, за беспокойство. На самом деле ничего страшного не случилось.

Е Чуньму и Цюйши, услышав ответ Ло Мэн и взглянув на её спокойное лицо, немного успокоились.

Мужские сердца, увы, редко бывают такими чуткими, как женские.

— Невестка, мы ведь одна семья. Если у тебя возникнут трудности, всегда обращайся к своим. Разве брат Чуньму для тебя чужой? Сегодня я сам растерялся — впервые столкнулся с таким и не знал, как реагировать. Поэтому вернулся и рассказал всё брату Чуньму, чтобы он помог советом, — с ухмылкой пояснил Цюйши.

— Троюродная невестка, моя мать тоже говорит, что дядя Мао и третий брат плохо к тебе относятся. Но знай: моя мать и я — тоже твоя семья. Не стесняйся просить нас о помощи, — торопливо подхватил Е Чуньму.

Тётушка Тао, сидевшая рядом, всё ещё чувствовала тревогу: до сих пор она не знала, с чем именно столкнулась Ло Мэн во время своего выхода.

Ло Мэн тепло улыбнулась:

— Хорошо, я запомню.

Напряжённая атмосфера в комнате постепенно рассеялась.

— Снег валит всё сильнее, а день ещё не поздний. Вам двоим пора возвращаться домой. В прошлый раз, когда вы заночевали здесь, ваши матери, наверное, сильно переживали? — участливо сказала тётушка Тао.

Братья переглянулись. Конечно, их матери волновались, но им самим ночёвка на Склоне Луны понравилась.

Однако они уловили намёк тётушки Тао и встали, собираясь уходить.

Ло Мэн не стала их удерживать. Она даже собрала немного домашних закусок и вручила братьям, проводив их взглядом, пока те спускались по заснеженным ступеням.

Снег шёл так густо, что видимость была почти нулевой. Когда фигуры братьев окончательно исчезли среди белой пелены, Ло Мэн осталась одна, глядя на пустынную тропу.

Снаружи она казалась спокойной, как озеро, но внутри бушевала буря.

Семья Мяо Даяя — всего лишь деревенские простаки; с ними легко справиться, стоит лишь проявить немного сообразительности. Но Лю Цзинлунь… При одной мысли о нём у Ло Мэн заболела голова. Она никак не могла понять, что в ней такого, что привлекло этого человека.

Она смотрела на падающие хлопья снега и горько усмехнулась. Бывает, когда мужчина ухаживает за женщиной, это приносит радость. А бывает — и мучение.

Раньше ей казалось, что этот человек необычайно красив, но теперь, вспоминая его слова, она чувствовала лишь отвращение.

— Цимэн, что всё-таки случилось? Я знаю, что я слаба и, может, не смогу помочь, но держать всё в себе — вредно для души. Лучше расскажи мне, старухе, — может, станет легче? — тётушка Тао подошла к Ло Мэн сзади и накинула на её плечи тёплый плащ.

Глядя на хрупкую фигурку Ло Мэн, тётушка Тао искренне жалела её.

Мысли Ло Мэн прервались. Она обернулась, посмотрела на тётушку Тао и тяжело вздохнула:

— Ты ведь встречала Лю Цзинлуня из Лочжэня, да?

— Его? Того прекрасного господина, что был вместе с главой уезда? Он заходил в дом Мяо Цзинтяня, — тётушка Тао сразу вспомнила.

Ло Мэн кивнула и снова уставилась в падающий снег.

— Не пойму, чего он хочет. Предложил мне… последовать за ним. Звучит почти смешно, — горько усмехнулась она.

Тётушка Тао была потрясена. Хотя она и считала Ло Цимэн милой и добродушной, внешность у неё была далеко не выдающаяся. Да и происходила она не из знатной семьи, да ещё и вдова… Как мог сын богатого господина Лю из Лочжэня всерьёз заинтересоваться ею?

— Он сказал это лично? Не шутил? — спросила тётушка Тао, но тут же сама осознала глупость вопроса и поспешила добавить: — Такие господа лишь забавляются. Не принимай всерьёз. У нас с ним нет никаких связей, да и живём мы далеко. Скорее всего, скоро забудет обо всём этом.

Ло Мэн тихо кивнула:

— Надеюсь, это просто каприз.

— Ах! Пока братья Е и Цюйши были здесь, я хотела кое-что обсудить, но из-за переживаний совсем забыла о важном, — вдруг вспомнила Ло Мэн и хлопнула себя по лбу.

— А?! Что случилось? Если срочно — надо бежать за ними! — встревожилась тётушка Тао.

— Это насчёт семян, о которых ты говорила пару дней назад. У нас ведь нет своей земли, и у меня есть идея, которую я хотела обсудить с братьями. А тут всё разговорились ни о чём и забыли о главном. К счастью, не критично. Сегодня не пойдём за ними, но как только снег прекратится, обязательно найду их. Дело терпит, но затягивать нельзя, — серьёзно сказала Ло Мэн.

— Раз так, я тоже буду помнить. Как только снег прекратится, сразу отправляйся к ним, — поддержала тётушка Тао и снова мягко утешила: — Цимэн, не принимай всерьёз слова таких господ.

Ло Мэн кивнула и снова уставилась на белоснежное полотно земли.

Между тем Е Чуньму и Цюйши уже спускались с Склона Луны, направляясь в деревню Сяшуй. Они шли, поддерживая друг друга, то и дело спотыкаясь в глубоком снегу.

— Брат Чуньму, ты так спешил только ради того, чтобы проверить, всё ли в порядке с невесткой? Ты хоть подумал над тем, что я тебе раньше говорил? Невестка — настоящая находка, — запыхавшись, проговорил Цюйши.

— Тебя что, задыхаться не мучает? Идёшь, как угорелый, и ещё болтаешь! — огрызнулся Е Чуньму.

На их ресницах снова скапливались снежинки.

— Я же за твоё добро! Признайся честно: когда я сказал, что невестку обидели, ты так рванул вперёд, что упал и полз по склону, будто одержимый. Неужели ты не испытываешь к ней ничего? — выдохнул Цюйши, изо рта которого валил пар.

Е Чуньму молча дал ему по затылку.

— Зачем бьёшь? Мужчина должен быть решительным! Сказал — значит, сделал. Боишься признаться? Или боишься действовать? Брат Чуньму, тебе пора перестать быть таким замкнутым! Хороших женщин не так много — кто бы не хотел заполучить такую в свой дом? Чу—

— Ты совсем с ума сошёл? — перебил его Е Чуньму, хотя внутренне соглашался со всем, что говорил Цюйши. Он крепко сжал шею младшего брата, заставляя замолчать.

Цюйши презрительно фыркнул и косо глянул на него:

— Прячься в свою раковину, черепаха. А потом, когда невестка выйдет замуж за другого, будешь тайком рыдать.

Е Чуньму в ответ снова хлопнул его по спине.

Они продолжили путь, пошатываясь в снежной метели — снег действительно шёл не на шутку.

В душе Е Чуньму царила неразбериха. Раньше он думал, что мать никогда не одобрит его чувств, да и сам считал, что любовь к собственной невестке — противоречит всем правилам приличия. Но чувства оказались сильнее, и он твёрдо решил заботиться о троюродной невестке. Более того, ему даже удалось заручиться поддержкой матери.

Всё шло непросто, но более-менее гладко, и он уже собирался открыться троюродной невестке. Однако сегодняшнее происшествие вновь посеяло в нём сомнения.

Если она отвергла такого человека, как Лю Цзинлунь, с его знатным происхождением, богатством и красотой, то кого же она вообще может выбрать? Может, она решила остаться вдовой навсегда?

Е Чуньму был в полном смятении. Обычно он принимал решения быстро и решительно, но с тех пор, как весной прошлого года увидел свадьбу троюродной невестки, всё изменилось. Теперь, думая о своих чувствах к ней, он стал нерешительным, тревожным, постоянно колебался между надеждой и страхом. Он ненавидел себя за эту слабость, но не знал, как избавиться от неё.

— Брат Чуньму, мы у твоего дома. Заходи скорее. Мне тоже пора — если не доберусь вовремя, мать наругает так, что уши завянут, — сказал Цюйши, плотнее запахнув одежду и устремившись сквозь метель к своему дому.

Е Чуньму повернулся и открыл дверь своего дома. По дорожке к северному дому он шёл, размышляя, как объяснить матери, куда ходил.

— Вернулся? — раздался голос матери, едва он переступил порог.

— Ага, — пробормотал он, не смея взглянуть ей в глаза, и лишь краем глаза заметил, что мать сидит у очага и печёт сладкий картофель.

— Навестил троюродную невестку? Что с ней? — спросила мать, пока он стряхивал снег с одежды.

Глотнув, Е Чуньму почувствовал, как пересохло в горле. Он снова бросил взгляд на профиль матери — та по-прежнему не смотрела на него, её взгляд был устремлён на равномерно подрумянившийся картофель.

Сладкий, тёплый аромат уже щекотал его ноздри.

— Э-э-э… — не знал, что ответить, запнулся Е Чуньму.

http://bllate.org/book/6763/643608