Готовый перевод The Chancellor's Pampered Wife / Изнеженная госпожа канцлера: Глава 37

Хозяин постоялого двора вышел из комнаты, осторожно прикрыл за собой дверь и с облегчением выдохнул. Повернувшись, он не сразу заметил мальчика, стоявшего прямо за спиной, и чуть не вскрикнул от неожиданности.

Приглядевшись, он узнал ребёнка той самой девушки, что поселилась в гостинице пару дней назад. Та щедро расплачивалась и даже привела с собой охрану — значит, её положение не из простых. С такими лучше не ссориться.

— Дитя, вечером не бегай без дела. Иди скорее в свою комнату, — сказал он, стараясь говорить как можно ласковее.

В это время неподалёку резко распахнулась одна из дверей, и на пороге появилась изящная девушка, поманившая мальчика:

— Чэн, иди к тётеньке.

Нин Кэчэн высунул язык хозяину и побежал к Нинъюнь, крепко ухватившись за её рукав.

— Хозяин, подойдите, пожалуйста. Мне нужно кое-что у вас спросить, — сказала Нинъюнь, вынимая из кошелька серебряную монету. Тот немедленно шагнул к ней.

— Слушаю вас.

— В той комнате, — указала она на дверь, из которой он только что вышел, — живёт девушка? Глаза ясные, словно звёзды, лет пятнадцати-шестнадцати?

Хозяин вспомнил холодный взор Гунъи Шуланя и неловко улыбнулся, не решаясь ответить. Пусть он и не знал, кто эта девушка, но раз рядом находится сам императорский инспектор, то её статус явно не прост. Ни за какие деньги он не рискнёт своей жизнью.

Нинъюнь сразу поняла по его выражению лица: значит, она не ошиблась. Голос, который она услышала, был не обманом слуха. Му Тинцзюнь тоже приехала в Юньчэн. Значит, та «девушка», о которой говорила Цзюйань в управе, — она и есть.

В глазах Нинъюнь мелькнула зависть и злоба. Она сунула серебро хозяину и с трудом улыбнулась:

— Я уже примерно догадалась. Мы со знакомой давние подруги. Завтра вы всё поймёте сами. Чэн, поздно уже, тебе пора спать.

В комнате Му Тинцзюнь потянула себя за ухо и задумчиво произнесла:

— Мне показалось, будто я услышала голос кого-то знакомого… Но сейчас не могу вспомнить кого именно.

Её мысли на миг обратились к Цяо Ваньчжэн, и лицо омрачилось от чувства вины: в последнее время, с тех пор как появился Гунъи Шулань, она совсем забыла о близкой подруге.

Гунъи Шулань, не торопясь, проверил мягкость кровати и спокойно ответил:

— Вероятно, тебе послышалось. Пока ты здесь, не разговаривай ни с кем из чужих.

— Даже с хозяином?

— Ни с кем, — коротко и твёрдо отрезал он.

Му Тинцзюнь надула губы и похлопала по постели:

— Я хочу спать.

— Хорошо. Будь послушной, — ласково сказал Гунъи Шулань, слегка ущипнув её за щёчку, после чего вышел, заложив руки за спину.

Оказавшись за пределами гостиницы, он остановился и нахмурился:

— Когда ты бронировал комнаты, проверял ли ты список постояльцев?

— Спросил у хозяина — ничего подозрительного нет, — немедленно ответил Цзюйань.

— Проверь ещё раз. Похоже, уездная благородная дева Нинъюнь тоже здесь остановилась, — приказал Гунъи Шулань, бросив взгляд на гостиницу. Хозяин всё ещё стоял у входа, весь в страхе и трепете. Гунъи Шулань отвёл холодный взор и направился к резиденции императорского инспектора.

В воздухе ещё витал лёгкий запах влажной земли после дождя, смешанный с едва уловимым ароматом цветов. Гунъи Шулань шёл по мокрым каменным плитам и, проходя мимо красных пионов, на миг задержался, чтобы взглянуть на них.

— Господин, вам только что доставили письмо, — Цзюйцзэ быстро подбежал к нему и протянул конверт, запечатанный воском.

Тонкие пальцы Гунъи Шуланя проворно вскрыли конверт, и он прочитал письмо до последнего слова. Затем аккуратно сложил лист и вернул его обратно.

Плетёное кресло, стоявшее ранее в беседке, уже унесли внутрь. Он провёл рукой по спинке и с лёгкой усмешкой подумал: «Если бы я знал, что Му Тинсюй приедет лишь послезавтра, оставил бы Доу’эр переночевать во дворце. Хотя бы немного утолил эту мучительную тоску». Однако выбор времени для отправки письма явно не случаен — Му Тинсюй, скорее всего, преследует какую-то цель.

На следующий день, едва рассвело, Му Тинцзюнь проснулась почти на час раньше обычного — видимо, вчера слишком много спала. Просидев некоторое время в задумчивости, она позвала Моуу и переоделась в платье цвета изумрудной волны. Её густые чёрные волосы были собраны в причёску и закреплены золотой шпилькой с нефритовой кисточкой, отчего она казалась особенно свежей и изящной, словно лотос среди утренней росы, заставляя взгляд невольно задерживаться на ней.

Цинчжи, зевая, вошла в комнату и, увидев хозяйку уже сидящей у туалетного столика, удивлённо подбежала к окну, чтобы проверить — не сошёл ли с ума мир.

— Госпожа, завтракать будем здесь или вернёмся во дворец фуцзы? — спросила Моуу, поправляя ей причёску.

Му Тинцзюнь задумалась:

— Лучше пойдём к фуцзы. Хочется пирожков с начинкой из мяса и бамбуковых побегов, лепёшек в форме сливы, хрустящих рулетиков с курицей и тёплого козьего молока. В гостинице такого точно нет.

Оделась и вышла из комнаты, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нин Кэчэн поднимается по лестнице с пирожком в руке.

— А, малыш? Ты здесь? — Му Тинцзюнь помнила его и присела, чтобы ущипнуть за щёчку. — Откуда ты?

Нин Кэчэн отмахнулся от её руки и указал вправо:

— Я с тётенькой.

— Сестра Нин тоже в Юньчэне? — удивилась Му Тинцзюнь и направилась к указанной комнате.

Цзюйань нахмурился и загородил ей путь:

— Госпожа, господин, вероятно, уже знает, что вы проснулись, и завтрак готов.

— Ничего страшного, просто зайду поприветствовать. Встретиться с землячкой за тысячи ли — нельзя же делать вид, что не заметила, — сказала Му Тинцзюнь и обошла его, постучавшись в дверь Нинъюнь.

Дверь открылась почти сразу. Нинъюнь, увидев её, широко раскрыла глаза:

— Сестра Цзюнь! Ты здесь?

— Это я хотела спросить у тебя! Не ожидала, что мы не только обе окажемся в Юньчэне, но и в одной гостинице! Какая удача! — радостно воскликнула Му Тинцзюнь, и её глаза заблестели ещё ярче.

«Да уж, скорее проклятие», — пробурчал про себя Цзюйань.

Поболтав немного с Нинъюнь, Му Тинцзюнь решила не возвращаться:

— Цзюйань, передай фуцзы, что я останусь с сестрой Нин, поболтаем.

Цзюйань, зная, что рядом двое императорских стражников, хоть и неохотно, но согласился уйти.

— Сестра Нин, давно ли ты здесь?

Нинъюнь мягко улыбнулась:

— Уже два-три дня. А ты когда приехала?

— Вчера только. Ты успела осмотреть город? Говорят, в Юньчэне много красивых мест.

— Да, слышала про «Источник Слёз», Тайгу Хуянянь и Холм Ароматных Груш, — ответила Нинъюнь, делая вид, что говорит между прочим, хотя на самом деле замыслила нечто. — Я приехала искать родственников, но пока безрезультатно. Сегодня собиралась сходить к «Источнику Слёз».

— Тогда я пойду с тобой! — глаза Му Тинцзюнь загорелись, и мысль о завтраке у фуцзы мгновенно улетучилась.

— Ты тоже интересуешься? Отлично, пойдём вместе, веселее будет, — обрадовалась Нинъюнь.

Через полчаса Гунъи Шулань, находясь в управе, узнал, что Му Тинцзюнь до сих пор не вернулась. Его глаза сузились, и он, не обращая внимания на спорящих чиновников, решавших вопрос с бандитами, стремительно вышел наружу. Цзюйань уже держал наготове коня.

Гунъи Шулань направился прямо в гостиницу, но хозяин сообщил:

— Та госпожа ушла давно, вместе с другой девушкой. Сказали, что пойдут гулять.

— Гулять? — голос Гунъи Шуланя стал ледяным, а глаза потемнели.

Лицо Цзюйаня тоже стало мрачным:

— Господин, с ней же два стражника. Ничего плохого случиться не должно.

— Вызови ещё охрану. Найдите их и приведите обратно. Если не захочет идти — сообщи мне место, я сам приду, — приказал Гунъи Шулань, чувствуя, как в висках начинает пульсировать боль. В глубине души его терзало беспокойство.

«Хочется запереть её где-нибудь, чтобы сидела тихо», — пробормотал он сквозь зубы, и в его прекрасном лице мелькнула тревога.

По дороге Нинъюнь будто невзначай расспрашивала охрану, следовавшую за их экипажем, и, узнав, что это императорские стражники, сразу утратила всякий интерес. Она нахмурилась и напомнила себе: нельзя торопиться. Но в последнее время, стоит только подумать о Му Тинцзюнь, как внутри всё сжимается от тревоги.

Охранники из Дома Гунъи отлично умели следить за целью, однако Му Тинцзюнь была от природы любопытной и неусидчивой — едва оказавшись в одном месте, тут же стремилась в другое. Те, кто следил за ней в тени, изнемогали от усталости и не знали, как потом объясняться с хозяином.

Прошло почти два часа, и лицо Гунъи Шуланя становилось всё мрачнее, превращаясь в ледяную маску. В глазах, глубоких, как бездна, тлел холодный гнев.

Рядом с ней — эта коварная женщина Нинъюнь, а она всё ещё гуляет, будто беззаботная птица. Даже зная, что рядом охрана, Гунъи Шулань не мог успокоиться. Только увидев её собственными глазами, он мог выдохнуть.

Песок в лотосовом песочных часах медленно истекал. Цзюйань уже боялся смотреть на своего господина. Вдруг Гунъи Шулань резко встал и вышел.

— Господин? — Цзюйань поспешил за ним.

— Седлай коня. Раз она ещё не наигралась, придётся мне лично поймать свою непослушную девочку.

Будто небеса не были довольны душной жарой, небо вновь быстро потемнело, прогремел гром. Всего через мгновение тяжёлые тучи накрыли Юньчэн, поднялся ветер, и духота исчезла.

В этот момент Му Тинцзюнь отдыхала под виноградной беседкой в Саду Птиц. Хоть она и была в прекрасном настроении, жара давала о себе знать: кожа на лице покраснела от солнца. Моуу поспешно набросила на неё лёгкую шёлковую накидку и плотнее прикрыла зонтом.

Добравшись до Сада Птиц, Му Тинцзюнь решила больше никуда не идти: здесь было прохладно, дул лёгкий ветерок, а сладкие виноградины можно было есть прямо с лозы — куда приятнее, чем бродить под палящим солнцем. Но, устроившись поудобнее, она вдруг вспомнила о Гунъи Шулане и почувствовала лёгкую вину.

Вскоре из рощи вышли две девушки. Нинъюнь всё ещё не появлялась. Эти две были явно богатыми барышнями: роскошные шёлковые платья, золотые украшения, вокруг суетились служанки с веерами и напитками. Му Тинцзюнь, заметив, как быстро темнеет небо, начала волноваться: если Нинъюнь не выйдет скоро, они не успеют уехать до ливня.

— Хуэй, похоже, нам не удастся уйти, — сказала одна из девушек, совершенно спокойная. — Пусть служанка сходит и закажет две комнаты.

Му Тинцзюнь не знала, что в Саду Птиц можно снять комнаты. Возможно, её взгляд выдал интерес, потому что та девушка подняла глаза и кивнула ей с лёгкой улыбкой. Му Тинцзюнь моргнула и ответила улыбкой, после чего велела Цинчжи сделать то же самое — заказать две комнаты и приготовить обед.

— Вы не из этих мест? — спросила девушка, когда Цинчжи ушла выполнять поручение.

— Нет, приехала недавно. Слышала, что летом в Саду Птиц поют тысячи птиц, — ответила Му Тинцзюнь.

— Меня зовут Шу Фанъай, а это Лю Ваньхуэй. Мы местные. Решили сегодня погулять, думали, будет прохладнее, а тут дождь собирается, — сказала Шу Фанъай, и в её манере чувствовалась искренняя доброжелательность.

— Понятно, — улыбнулась Му Тинцзюнь и завела разговор.

Пока они беседовали, Лю Ваньхуэй явно скучала и то и дело тянула подругу за рукав. Та улыбнулась Му Тинцзюнь и повернулась к ней.

Неизвестно как, разговор зашёл о свадьбах и отборе наложниц для Его Величества. Му Тинцзюнь сразу оживилась: как это — племянник-император выбирает наложниц, а она ничего об этом не знает?

— Двоюродная сестра Шу, нам ведь примерно одного возраста. Наверное, нас вместе вызовут во дворец? — спросила Лю Ваньхуэй, слегка покраснев.

Шу Фанъай будто невзначай взглянула на Му Тинцзюнь, которая увлечённо отдирала кожицу от виноградины, и улыбнулась:

— Хуэй, разве ты пару дней назад не говорила, что новый императорский инспектор очень красив?

— Но он всего лишь инспектор… Не сравнить с… — Лю Ваньхуэй прикрыла лицо ладонями и замолчала, залившись румянцем.

Му Тинцзюнь чуть не поперхнулась. Впервые она осознала: в глазах других Гунъи фуцзы уступает её племяннику-императору.

Она перевела дух и вдруг увидела, как к ней идёт Нинъюнь — бледная, с вымученной улыбкой.

— Сестра Нин, что с тобой?

— Просто немного перегрелась, — ответила та.

«Перегрелась?» — удивилась про себя Му Тинцзюнь. Ведь до Сада Птиц было жарко, а здесь уже прохладно. Она внимательно посмотрела на подругу: та действительно выглядела плохо, но больше ничего не спросила.

http://bllate.org/book/6724/640270