Готовый перевод All the Bigshots Who Doted on Me Turned Scum / Все авторитеты, что баловали меня, стали подонками: Глава 37

— Ты ведь ни разу не назвала меня «братом». Что задумала на этот раз? — медленно проговорил Шэнь Цзинчжи, и в его хрипловатом голосе прозвучала лёгкая усталость.

Ши Сяосяо стояла у двери, бросила взгляд в коридор, затем снова перевела глаза на него и с лёгким недоумением спросила:

— А как мне тебя называть? Шэнь Цзинчжи?

Если она обращается по имени, значит, раньше их отношения и впрямь были далеки от тёплых.

Ши Сяосяо как раз размышляла о записях в своём блокноте, как вдруг подняла глаза и увидела, что Шэнь Цзинчжи уже почти дошёл до письменного стола.

А на столе всё ещё лежал открытый блокнот, который она только что прочитала.

Вспомнив, что именно написала там о Шэнь Цзинчжи, Ши Сяосяо бросилась вперёд, схватила блокнот, захлопнула его и спрятала за спину.

Чтобы показать, будто ей нечего скрывать, она слегка улыбнулась.

— Что прячешь? — спокойно спросил Шэнь Цзинчжи.

— Да просто блокнот, — честно ответила Ши Сяосяо.

— А что в нём написано?

— Ничего особенного. Просто дневник. Да, обычный дневник.

— Написала обо мне гадости? А? — Шэнь Цзинчжи медленно приблизился, наклонился и одним движением вырвал блокнот из-за её спины.

Лицо Ши Сяосяо побледнело. Она мысленно утешала себя: «Ну и что? Всего-то одно гадкое замечание про него и написано».

В этот момент в дверях появился Янь Тинсюй, уже получивший известие. Он быстро оценил обстановку в комнате и подошёл ближе.

— Шэнь Цзинчжи, ты вообще понимаешь, на кого сейчас похож? — с холодной усмешкой произнёс он, слегка потянув Ши Сяосяо за руку.

— Как строгий классный руководитель из старших классов, который ловит учеников на ранней любви, — добавил Янь Тинсюй.

Шэнь Цзинчжи, пробежав глазами последнюю страницу блокнота, поднял взгляд на Янь Тинсюя и с презрением бросил:

— Ранняя любовь? Если уж на то пошло, она точно не с таким стариканом, как ты.

Ши Сяосяо переводила взгляд с Шэнь Цзинчжи на Янь Тинсюя. Напряжённая атмосфера их перепалки заставила её мысленно поставить вопросительный знак.

Янь Тинсюй фыркнул и парировал:

— Старикан? Шэнь Цзинчжи, ты что, забыл? Мы родились в один год, а мой день рождения даже на полгода младше твоего.

Шэнь Цзинчжи спокойно дочитал всё, что было в блокноте. Там, в сущности, не было ничего особенного — просто записи о повседневной жизни последних дней.

Однако, закончив чтение, он нахмурился, захлопнул блокнот и спросил:

— Ши Сяосяо, тебя так сильно потрясло предательство Цзян Фу Чжоу, что ты сошла с ума? Раздвоение личности?

Ши Сяосяо тут же высунулась из-за спины Янь Тинсюя и подчеркнуто заявила:

— Я всегда была собой!

— В блокноте один и тот же почерк, но будто бы два разных человека вели дневник, — спокойно констатировал Шэнь Цзинчжи, устремив взгляд на Янь Тинсюя в ожидании объяснений.

Янь Тинсюй вырвал блокнот и вернул его Ши Сяосяо, после чего обратился к Шэнь Цзинчжи:

— Ты же такой мастер расследований. Неужели за всё это время совсем не следил за Сяосяо?

Шэнь Цзинчжи перевёл взгляд на Ши Сяосяо. В его глазах мелькнули скрытые чувства, смешанные с ещё более сложными эмоциями, которые она сейчас не могла разгадать.

— Действительно, не следил.

— Значит, после того как Сяосяо тебя отвергла, ты окончательно сдался? — тихо проговорил Янь Тинсюй.

Хотя он говорил почти шёпотом, стоявшая за его спиной Ши Сяосяо всё равно услышала.

— Что?! — её голос сорвался от изумления.

Она отскочила на несколько шагов и уставилась на Шэнь Цзинчжи:

— Но он же мой брат?!

Янь Тинсюй кивнул:

— Сводный брат. В блокноте разве не написано?

— Написано, но… — Ши Сяосяо кивнула, но не ожидала, что прежняя она была такой… мерзкой, раз даже собственного сводного брата «бросила».

Янь Тинсюй, уловив выражение её лица, решил подразнить:

— Разве я не говорил тебе раньше? За три года у тебя было шестеро…

Он начал загибать пальцы:

— Я, Си Нин, Цзи Чжуанчэнь, Сюй Линь, Гу Син. И последний — твой сводный брат Шэнь Цзинчжи.

— Я… я… — Ши Сяосяо запнулась, видя, как лицо Шэнь Цзинчжи темнеет с каждым названным именем.

От такого потрясения в её голове словно лопнула какая-то струна.

В следующее мгновение она потеряла сознание.

Шэнь Цзинчжи, стоявший ближе всех, одним прыжком подхватил её и аккуратно уложил на кровать.

Янь Тинсюй, наблюдавший за всем этим, покачал головой:

— Шэнь Цзинчжи, мы столько лет соперничали, а я и не знал, что ты такой скрытный романтик.

Шэнь Цзинчжи не ответил. В его глазах мелькнула тень, после чего он потянул одеяло и укрыл Ши Сяосяо — так плотно, что ни клочка кожи не осталось на виду.

Примерно через пять минут Ши Сяосяо пришла в себя.

Открыв глаза, она сразу увидела Шэнь Цзинчжи, сидевшего рядом с её кроватью и холодно смотревшего на неё.

— Шэнь Цзинчжи? Ты так быстро вернулся? — машинально окликнула она, но тут же спохватилась. — Погоди-ка!

Осознав события утра, она приуныла.

«Какой же мощный стресс! Он буквально заставил мои воспоминания проявиться раньше срока».

Ши Сяосяо взглянула на часы — ещё не двенадцать.

— Сейчас ещё и полдень не наступил, а мои воспоминания уже вырвались наружу из-за вас двоих?

Та Ши Сяосяо, у которой не было воспоминаний, была стеснительной и легко ранимой — даже лёгкое потрясение приводило её в шок.

Но нынешняя Ши Сяосяо, пережившая три года апокалипсиса, была совсем другой.

Она прошла сквозь ад и кровь, и подобные ситуации её больше не пугали.

Янь Тинсюй, услышав её слова, тоже удивился. Поразмыслив немного, он усмехнулся:

— Сяосяо, у меня появилась идея.

Она взглянула на него без особого подозрения:

— Какая?

Янь Тинсюй подошёл ближе, в его глазах мелькнула искорка, и он заговорил:

— Похоже, твои воспоминания могут появляться раньше срока под сильным эмоциональным воздействием. Значит, я могу помочь тебе вспомнить всё быстрее.

Он приблизился ещё больше, почти загородив её в узком пространстве.

Ши Сяосяо чуть приподняла голову и увидела его густые, длинные ресницы.

Она толкнула его, но безрезультатно, и спокойно сказала:

— Мои воспоминания уже здесь.

Она почувствовала ледяное давление, исходившее от Шэнь Цзинчжи, и незаметно отодвинулась назад.

Янь Тинсюй и Шэнь Цзинчжи были полной противоположностью друг другу.

Шэнь Цзинчжи — холодный, сдержанный, словно благородный аскет, строгий к себе и никогда не позволяющий себе вольностей.

А Янь Тинсюй — соблазнительный демон, обладающий ослепительной внешностью, излучающий обаяние и ведущий себя свободно и дерзко.

Янь Тинсюй взял прядь её чуть отросших волос и начал неторопливо перебирать её пальцами.

Но в следующее мгновение его выражение лица изменилось. Он резко потянул Ши Сяосяо в сторону.

Прямо туда, где только что стояла кровать, ударила молния, разнеся её на мелкие щепки.

В воздухе разлился запах гари.

— Боже мой! — воскликнула Ши Сяосяо, поражённая. — Кто-то пытается убить меня!

Она повернулась и посмотрела на Шэнь Цзинчжи, который медленно поднимался на ноги.

Шэнь Цзинчжи — обладатель электрической способности.

Удар молнии был настолько мощным, будто небеса сами решили устроить испытание.

Шэнь Цзинчжи подошёл к ней и протянул руку.

Ши Сяосяо неловко улыбнулась, перевернулась на другой бок и, не решаясь взять его руку, сама встала:

— Спасибо за помощь.

Шэнь Цзинчжи не обиделся, лишь спокойно произнёс:

— Кровать сломана. Пойдём в другую комнату. На четвёртом этаже.

С этими словами он не стал обращать внимания на Янь Тинсюя и вышел.

Янь Тинсюй неторопливо поднялся и, услышав слова Шэнь Цзинчжи, повернулся к Ши Сяосяо:

— Сяосяо, не слушай его. На втором этаже полно свободных комнат. Например, рядом с моей?

— Если ещё раз выкинешь что-нибудь подобное, будешь спать под открытым небом! — Шэнь Цзинчжи остановился у двери, не оборачиваясь, и бросил ледяное предупреждение.

Ши Сяосяо посмотрела на останки кровати и вспомнила, как когда-то система заставляла её «прокачивать» Шэнь Цзинчжи.

Фу-у-у!

Она перевела взгляд на Янь Тинсюя и предупредила:

— И ты тоже не смей выкидывать глупостей!

— Особенно с полуночи до полудня. Если нарушишь — я запру дверь и приклею записку с обратной стороны: «Вход воспрещён!» — чётко проговорила она.

Янь Тинсюй, идя за ней, с обиженным видом пообещал:

— Хорошо-хорошо, Сяосяо. Клянусь, не буду ничего выкидывать. Тогда ты поселишься на втором этаже? Рядом с моей комнатой ведь есть свободная, верно?

Он многозначительно посмотрел на управляющего, который стоял рядом.

Управляющий, выдержав его «смертельный» взгляд, вежливо улыбнулся:

— Прошу прощения, господин Янь, но все гостевые комнаты на втором этаже, кроме той, в которой вы живёте, находятся в неисправном состоянии и не подходят для проживания госпожи Ши.

Про себя он подумал: «Даже если бы они и были целы, сегодня я бы их точно сломал».

Янь Тинсюй пристально посмотрел на управляющего, прекрасно понимая, что тот лжёт, но ничего не мог поделать.

Через некоторое время он догнал Ши Сяосяо на третьем этаже и с горечью произнёс:

— Сяосяо, внешне дом Шэней выглядит роскошно, но внутри всё прогнило.

— Все гостевые комнаты на втором этаже негодны! — громко добавил он.

Ши Сяосяо с трудом сдерживала смех, прекрасно понимая, что к чему, но не могла сказать об этом вслух.

— Возможно, тебе просто повезло — твоя комната оказалась единственной целой. В конце концов, этот дом тоже пережил апокалипсис.

Следуя указаниям управляющего, Ши Сяосяо поднялась на четвёртый этаж и остановилась у двери комнаты. Она колебалась некоторое время, затем вежливо улыбнулась и спросила:

— А нет ли другой комнаты?

Управляющий ответил той же вежливой улыбкой:

— К сожалению, на четвёртом этаже остались только эти две комнаты.

Улыбка Ши Сяосяо замерла на лице.

«Рядом же живёт мой брат-тиран! Как я вообще могу здесь остановиться?»

Янь Тинсюй задумчиво посмотрел на неё, а затем громко произнёс:

— Управляющий, я вдруг вспомнил — моя комната тоже неисправна.

— Не может быть… — управляющий запнулся.

— Не веришь? — Янь Тинсюй поднял бровь, схватил управляющего за руку и потащил на второй этаж к своей комнате. Распахнув дверь, он показал ему интерьер.

Изнутри раздалось «кап-кап», и за полминуты на полу уже образовалась лужа, способная намочить штанины.

Янь Тинсюй серьёзно заявил:

— Это что за обычаи у дома Шэней — селить гостей в комнату с протечкой? Таков ваш гостеприимный этикет?

Управляющий сохранял невозмутимое выражение лица, думая про себя: «Разве я не знаю, что твоя способность — водная?»

Он вежливо улыбнулся:

— Немедленно подберу для вас новую комнату, господин Янь.

Янь Тинсюй остановил его:

— Я хочу комнату на четвёртом этаже.

— Простите, господин Янь. Кроме комнаты главы семьи и госпожи Ши, на четвёртом этаже больше нет пригодных помещений.

Едва управляющий закончил фразу, как услышал самоуверенное заявление Янь Тинсюя:

— Тогда я перееду к Сяосяо. Всё равно я очень воспитанный.

«Если ты воспитанный, то на свете вообще нет невоспитанных людей», — подумал управляющий, но вслух лишь неуверенно проговорил:

— Это… не совсем прилично, господин Янь.

— Что в этом неприличного? У меня с Сяосяо отношения гораздо теплее. Неужели хочешь, чтобы я поселился в одной комнате с вашим главой семьи? — Янь Тинсюй усмехнулся.

— Вспомнил! На четвёртом этаже всё-таки есть ещё одна приличная комната, — наконец сдался управляющий.

— Вот и правильно.

Янь Тинсюй поднялся на четвёртый этаж, отвёл Ши Сяосяо в новую комнату и сказал:

— Сяосяо, ты живи здесь. Я поменялся с тобой комнатами.

— Поняла, — ответила Ши Сяосяо, прекрасно осознавая, что эта тихая битва между Янь Тинсюем и Шэнь Цзинчжи временно завершилась победой первого.

В тот же день днём она снова увидела в окне того самого юношу, которого заметила накануне.

http://bllate.org/book/6703/638498