Готовый перевод Peerless Favored Maid / Бесподобная любимая служанка: Глава 42

Гун Туо уловил в её тоне подозрение и решил, что У Шуан хочет знать правду, поэтому добавил:

— Он не хороший человек. Не дай себя обмануть его внешностью. Мои люди уже выясняют, что к чему…

— Не хороший человек? — мягко произнесла У Шуан, и её дыхание превратилось в белое облачко на морозе. — Зато наследный принц — хороший человек, но именно он сорвал чужую свадьбу и переломал ногу Лу Синсяню?

Она чуть приподняла глаза и увидела лишь резко очерченную линию его подбородка, покрытую тёмной щетиной. Ниже, правое плечо казалось напряжённым и припухшим.

Гун Туо на мгновение замер. С его позиции он не видел лица У Шуан — её полностью скрывал капюшон плаща.

— Что? — переспросил он.

У Шуан больше не ответила. Взяв кувшин с вином, она направилась обратно в переулок Хуайхуа, и её силуэт постепенно растворился в падающем снегу.

— Хороший человек? — Гун Туо горько усмехнулся.

Конечно, он не был хорошим человеком. Но он всегда отвечал за свои поступки. А теперь она даже не давала ему шанса объясниться, считая, что за каждым злодеянием стоит именно он.

Было слишком холодно. Он долго стоял на месте, прежде чем двинулся обратно. В руке он снял старую соломенную шляпу и уже собрался выбросить её, но в последний момент всё же сжал в кулаке.

*

У Шуан вернулась домой и, едва переступив порог двора, услышала разговор в главной комнате.

Розы у восточной стены, некогда пышные и цветущие, теперь жалобно поникли под бременем мороза и снега, покорно ожидая своего часа — чтобы вновь расцвести весной.

У Шуан отнесла кувшин на кухню, стряхнула снег с одежды и только потом вошла в главную комнату.

Там, посреди помещения, сидел Лин Цзылян с чашкой чая в руках, спокойный и уравновешенный. Рядом с ним стояла Юньнян, и выражение её лица было куда менее благодушным.

В комнате был ещё один человек — мужчина лет сорока–пятидесяти. У Шуан узнала его: он уже бывал в их доме. Это был управляющий из дома Лу. Лу Синсяня среди них не было.

Догадываться не приходилось — он явился по поводу вчерашнего происшествия.

У Шуан тихо вошла. Хотя прошла всего одна ночь, казалось, будто с тех пор прошло целое столетие.

— Госпожа Цао вернулась? — управляющий заискивающе улыбнулся. — Молодой господин не может прийти сам — нога беспокоит. Попросил заглянуть, узнать, всё ли в порядке.

У Шуан слабо улыбнулась ему в ответ, затем обошла стол и встала за спиной Лин Цзыляна. Тот взглянул на неё и бросил успокаивающий взгляд.

— Разумеется, заглянуть — правильно, — Лин Цзылян поставил чашку на стол и положил руку на край. — Я, Лин Цзылян, искренне сожалею о том, что случилось с господином Лу.

— Да уж, жизнь полна неожиданностей, — поспешил согласиться управляющий. Перед ним сидел молодой человек с таким мягким и доброжелательным лицом, что он сразу расслабился.

Юньнян, однако, кипела от злости. По её мнению, если уж Лу Синсянь не смог прийти сам, то хотя бы старшие в доме Лу должны были явиться лично. Это было бы элементарное уважение. Но раз уж сегодня пришёл Лин Цзылян, она не хотела устраивать сцену и решила выяснить отношения позже.

Лин Цзылян, однако, не спешил:

— Забирайте обратно эти подарки.

— А? — управляющий замахал руками. — Нельзя! Это молодой господин прислал для госпожи.

— Раз он их прислал, — Лин Цзылян сделал паузу, — пусть сам и приходит. Пусть всё выяснится между ними напрямую. А вы посреди — вдруг перепутаете хоть одно слово? Кто тогда виноват будет?

Управляющий онемел. Перед ним сидел учтивый и спокойный юноша, но от его слов веяло такой неоспоримой властью, что управляющему стало не по себе. С другой стороны, он и правда не мог возразить: в делах бракосочетания должны разговаривать сами заинтересованные стороны.

— Верно! — подхватила Юньнян, выходя вперёд. — Если надо, я сама пойду в дом Лу! Это же они виноваты!

— Госпожа Лу, вы только посмотрите… — управляющий попытался улыбнуться.

Лин Цзылян поднял руку, останавливая Юньнян:

— Сестра, не стоит ходить к ним. Раз они сами сватались, им и следует прийти сюда. Зачем нам идти к ним?

Юньнян задумалась. Он был прав. Если она побежит туда сама, семья Лу решит, что их дочь отчаянно цепляется за их дом!

У Шуан всё это время молчала, стоя за спиной брата. В её сердце разливалось странное спокойствие — ведь впереди был старший брат, который защищал её.

Управляющий согласился передать всё Лу Синсяню и ушёл. Юньнян тут же схватила подарки и побежала за ним, чтобы вернуть.

В комнате остались только брат и сестра.

Лин Цзылян подкатил кресло-каталку ближе и посмотрел У Шуан в глаза:

— Не волнуйся. Старший брат за тебя постоит.

— Знаю, — тихо кивнула У Шуан, и в её закрытом сердце потекло тёплое чувство.

— Моя У Шуан такая хорошая, — улыбнулся Лин Цзылян, и улыбка коснулась его глаз, — достойна самого лучшего жениха. Если он действительно тебя ценит, он преодолеет любые преграды. Иногда то, что кажется тебе несчастьем, на самом деле — испытание для него.

У Шуан рассмеялась, уголки губ задорно приподнялись:

— Брат, ты прямо как уличный гадалка!

— Эх, сорванка, — Лин Цзылян покачал головой, но в его голосе слышалась нежность. — Наверное, Ужань тоже пора замуж? Интересно, хорошо ли с ней обращается её муж?

В комнате повисла лёгкая грусть — оба вспомнили о пропавшей Лин Ужань.

— Мы её найдём, — Лин Цзылян мягко сказал и покатил коляску вперёд. — Пойду проверю уроки Цао Цзина.

У Шуан кивнула и направилась на кухню. Едва она вышла во двор, как увидела возвращающуюся Юньнян с огромной толстой толстолобиковой рыбой. Хвост рыбы волочился по земле, оставляя мокрый след.

— Где ты купила такую рыбу, сестра? — удивилась У Шуан. — Я только что была на рыбном рынке — там вообще ничего не было.

Юньнян подняла голову, недоумённо глянула на рыбу в руках:

— Разве не ты велела доставить с рыбной лавки? У ворот меня просто сунули ей в руки.

Она не придала этому значения и потащила рыбу к колодцу, чтобы разделать. Расставляя тазы, она добавила:

— Какая отличная рыба!

У Шуан подошла к воротам и выглянула на улицу. Длинный переулок был пуст — ни единой живой души.

Холодный снегопад, казалось, нес с собой особое умиротворение.

В главной комнате уже был накрыт стол, блюда стояли плотно друг к другу. Юньнян заранее заготовила много еды к свадьбе, и теперь всё это превратилось в праздничный обед — не пропадать же добру.

У Шуан искренне радовалась. Она даже выпила пару чашек вина, отчего щёки порозовели, а горло жгло от остроты. Она кашляла, но всё равно смеялась. В конце концов, Лин Цзылян забрал у неё чашку и подал горячий чай.

— Девушкам лучше пить тёплое, — мягко сказал он.

*

Таверна «Ваньшэн».

Гун Туо стоял у окна и смотрел на снег. Ворота школы напротив были закрыты — учитель сообщил, что у него дела в семье, и занятия отменены на два дня.

Тук-тук — в дверь постучали дважды. В комнату вошёл слуга с подносом:

— Господин, ваша красная рыба с соусом.

Он ловко расставил блюда на столе и вышел.

Гун Туо подошёл к столу, взглянул на тарелку и взял палочки. Отправил кусок в рот. Не плохо, но и не вкусно — просто еда.

Дверь снова открылась. На этот раз вошёл Юй Цин. Увидев рыбную голову на тарелке, он нахмурился.

— Господин, рыба — продукт, усиливающий воспаление. У вас же рана, — напомнил он.

Сам Юй Цин был грубоват и не особо заботился о мелочах, но базовые вещи знал: всего вчера лекарь вырезал гнилую плоть, а сегодня — рыба? Это же прямой путь к ухудшению!

Гун Туо, будто не слышал, взял ещё кусок.

— Господин, мы кое-что выяснили, — Юй Цин решил сразу перейти к делу, не глядя на раздражающую рыбу.

Гун Туо положил палочки и поднял глаза:

— Давай сюда.

Юй Цин протянул несколько листов бумаги. Гун Туо двумя пальцами взял их.

— Лин Хаоцань четыре года был наместником в Гуаньчжоу. В год наводнения как раз готовился к повышению и переводу в столицу, — кратко доложил Юй Цин, лицо его оставалось бесстрастным. — Его жена, госпожа Сун, из знатного рода. Ваша материнская семья Сун и их Сун — однофамильцы, но не из одного клана.

Губы Гун Туо сжались в тонкую линию. Он опустил глаза на бумагу, где чётко и ясно были перечислены факты:

— Один сын и две дочери?

— Да, — кивнул Юй Цин. — После инцидента всё имущество Линов конфисковали, а жену и детей перевели из знатного сословия в статус свободных.

— Понятно, — Гун Туо прижал палец к одному имени на бумаге — Лин У Шуан.

Она не лгала.

Автор говорит:

Собака: «Твой брат — не хороший человек».

У Шуан: «Твоя вся семья — не хорошие люди».

Увидимся завтра утром в восемь! Целую～

Снегопад оказался поистине сильным. Даже Чуньсао, прожившая в Гуаньчжоу всю жизнь, удивлялась — такого редко случается.

В чайной почти не было посетителей. Лишь изредка мимо проходили соседки, останавливались на пару слов, но все с умом избегали темы той самой свадьбы два дня назад.

Лин Цзылян преподавал в школе, и У Шуан не хотела его отвлекать, поэтому помогала в чайной. Ближе к концу года нужно было сверить счета. Оказалось, что, несмотря на постоянную занятость, доход был весьма неплох — в следующем году можно будет снять помещение побольше, а остаток отложить на учёбу Цао Цзина. Образование всегда требует больших затрат.

К полудню в чайную вошла женщина. Она гордо подняла голову, критически оглядела помещение и не скрывала презрения на лице.

Её наряд сразу бросался в глаза: плащ алого цвета с воротником из мягкой лисьей шкуры — явно из очень богатого дома.

Чуньсао собралась подойти, но У Шуан остановила её жестом, показав, что примет гостью сама.

Чуньсао не придала этому значения — вода в чайнике уже закипала, и она ушла за занавеску.

У Шуан обошла столы и подошла к незнакомке, её походка была грациозна, как цветок лотоса:

— Госпожа Юй.

Лицо Юй Дунлин на миг выдало удивление, но она тут же скрыла его и снисходительно окинула взглядом скромно одетую девушку:

— Ты меня знаешь?

— Знаю, — кивнула У Шуан, уголки губ тронула лёгкая улыбка.

В чайных садах она не разглядела лица Юй Дунлин, но высокомерие этой женщины запомнилось — в Гуаньчжоу таких, как она, не так уж много.

— Ты У Шуан? — Юй Дунлин поправила волосы, голос звучал снисходительно. — Подойди ко мне в чайную на перекрёстке улицы Учжан. Есть для тебя кое-что хорошее.

Она усмехнулась, алые губы изогнулись в улыбке, и, развернувшись, двинулась к выходу.

У Шуан проводила её взглядом, затем вернулась к своим делам. Приглашение в чайную на Учжан — всего лишь способ показать, что её заведение недостойно.

Неважно. Её чай покупают те, кто хочет его пить, а не ради одобрения Юй Дунлин.

Закончив дела, У Шуан отправилась на встречу — как раз успеет заглянуть в школу к Лин Цзыляну.

Снег пошёл вновь, хотя до лацзывэя ещё далеко. Гуаньчжоу не так холоден, как столица, но всё равно мороз щипал пальцы.

Чайная на перекрёстке Учжан выглядела ещё более пустынной. Полустарый флаг с иероглифом «чай» болтался на ветру под навесом.

У Шуан сидела у окна на втором этаже, приоткрыв створку. На улице было безлюдно. Слуга сказал, что госпожа Юй скоро подойдёт.

Вскоре по лестнице раздались тяжёлые шаги, и в проёме появилась фигура в алой накидке. Она на миг замерла у лестницы, заметив девушку у окна, и на лице заиграла улыбка. Подойдя, она села без приглашения.

— В такую погоду идти — мука. Хорошо, что есть карета, — сказала Юй Дунлин.

У Шуан молчала. Она взяла фарфоровую чашку и налила горячей воды. Пар поднимался вверх тонкой струйкой.

Ей не хотелось слушать пустые слова Юй Дунлин. Взглянув в окно, она вдруг заметила на улице карету.

Из ресторана «Миньюэ» вышла женщина в бежевом плаще, лицо её было бесстрастно. Мужчина рядом поднял зонт над её головой. Они подошли к карете и что-то обсуждали. Затем мужчина подал руку женщине, помогая ей забраться внутрь.

Он сложил зонт — и У Шуан увидела его лицо, тонкое и измождённое…

Порыв ветра ворвался в окно, занесая снежинки. Створка дрогнула.

У Шуан не отрывала глаз от мужчины, стоявшего в снегу. На мгновение она замерла, затем опустила взгляд на его ноги.

Он, должно быть, почувствовал её взгляд, поднял голову и посмотрел в окно. Его подбородок был резко очерчен, лицо — измождённое. Их глаза встретились в воздухе.

— О, даже снег не помеха для молодого господина Лу вести дела, — насмешливо сказала Юй Дунлин, бросив взгляд на У Шуан. — Это, наверное, старшая госпожа из дома Лу?

http://bllate.org/book/6702/638404