Готовый перевод Guarding the Wife to Make Money, the Peasant Woman Must Be Strong / Беречь жену и богатеть, крестьянка должна быть сильной: Глава 15

— Господин Чжу добр и великодушен, — сказала Лэн Хань, — а я, Лэн Хань, не стану поступать бездушно и неблагодарно. Дом с землёй — за двести шестьдесят лян серебра, на двадцать лян меньше вашей цены. Я сразу же отдам вам всю сумму, чтобы вам не пришлось в следующем году снова проделывать этот путь. Как вам такое предложение?

— Ах… — вздохнул господин Чжу и после паузы добавил: — Ладно уж, не до этих денег мне. Пусть будет двести шестьдесят лян. Когда подпишем договор?

— Если вы не против, прямо сейчас! У меня с собой вексель! — ответила Лэн Хань.

Господин Чжу вдруг вспомнил, что перед ним стоят люди, оставшиеся без дома. Он тут же вскочил:

— Хорошо! Пойдёмте сейчас же к старосте деревни и заодно позовём главу рода. Заключим сделку при них — так надёжнее. А потом я сразу отправлюсь в столицу!

— Отлично!

Они пришли в дом старосты деревни Шанхэцунь, Чжу Юньцина. Его жена, женщине за пятьдесят, была одета аккуратно и опрятно. Она тут же вышла встречать гостей, пригласила всех внутрь, проворно разлила чай и послала младшего внука за старостой, а старшего — за главой рода.

— Братец Чжу, когда доберётесь до столицы, обязательно навещайте нас в праздники! — сказала жена старосты.

— Сестричка, будь спокойна, конечно, обязательно! — заверил господин Чжу.

Женщина улыбнулась и, оглядев Лэн Хань с Сыцзинем, бабушку Цинь и Дунцзы, спросила:

— Так это они покупают ваш дом и землю? А сколько просите-то?

— Да, они самые. Продаю дёшево!

Поняв, что господин Чжу не хочет называть сумму, жена старосты больше не настаивала и, улыбаясь, обратилась к Лэн Хань:

— А как мне вас называть?

Лэн Хань встала:

— Меня зовут Лэн Хань, а это мой сын — Сыцзинь.

Сыцзинь тут же сладко произнёс:

— Бабушка!

— Ой, какой вежливый мальчик! — воскликнула жена старосты и перевела взгляд на бабушку Цинь с Дунцзы.

Бабушка Цинь тоже поднялась:

— По мужу я из рода Цинь, а это мой внук — Дунцзы. Жили мы в деревне Янбэй, но… но…

Жена старосты удивлённо моргнула:

— Вы из Янбэя? Говорят, прошлой ночью там один дом дотла сгорел… Неужели…

— Это был наш дом, — сказала бабушка Цинь. — Моя дальняя племянница хотела построить новый на том же месте, но…

Она запнулась и добавила:

— Но Кээр-нянь сказала, что в Шанхэцуне продают дом с землёй, и мы поспешили сюда.

Жена старосты взяла её за руку:

— Сестрица, не горюйте! Теперь вы — наши односельчане. Если что понадобится, обращайтесь к Юньцину. Он, может, и не богат талантами, но для соседей всегда старается. Купили дом у брата Чжу — не держите его пустым! Откройте лавочку или торгуйте чем-нибудь. С землёй да с делом — потихоньку жизнь наладится!

— Спасибо, сестричка, я всё понимаю, всё понимаю!

— Вот и славно!

Пока они разговаривали, староста Чжу Юньцин и глава рода Чжу Чжэньбао уже вернулись. Поздоровавшись с господином Чжу и Лэн Хань, они принесли чернила, кисть и бумагу. Староста быстро составил договор и протянул его покупательнице и продавцу на одобрение.

— Э-э… — замялся он, глядя на Лэн Хань. — Как вас… э-э… как обратиться?

Его жена тут же подсказала:

— Муженёк, она Лэн, а сын её — Сыцзинь. Впредь зови её матерью Сыцзиня!

Чжу Юньцин кивнул:

— Мать Сыцзиня, проверьте договор. Если всё в порядке — распишитесь и поставьте отпечаток пальца. Как только вы отдадите деньги, сделка считается заключённой.

Лэн Хань внимательно прочитала текст и кивнула:

— Всё верно.

Затем она достала заранее приготовленный вексель на триста лян и протянула господину Чжу.

Тот заметил, как крепко Лэн Хань сжимала вексель, и подумал: «Видно, у неё только эти триста лян. После покупки дома и земли останется всего сорок…»

— Мать Сыцзиня, — начал он с тревогой, — как только я приму эти деньги, сделка состоится. Но… в душе у меня словно кошка скребёт…

* * *

— Почему так говорите, господин Чжу? — спросила Лэн Хань.

Про себя она подумала: «Неужели он считает, что я легко расстаюсь с тремя сотнями лян, хотя мог бы взять все двести шестьдесят? Может, хочет последовать примеру Тао Даланя и поднять цену в последний момент?»

Господин Чжу посмотрел на неё. Перед ним стояла женщина скромной внешности, но что-то в её спокойном взгляде казалось ему не таким простым, каким выглядело с первого взгляда.

Он глубоко вздохнул:

— Лучше не буду говорить… Лучше не буду!

С этими словами он взял вексель, вытащил из кармана кошелёк, высыпал на стол серебро и отсчитал четыре ляна:

— Мать Сыцзиня, вот ваши сорок лян сдачи. Возьмите.

— Хорошо, — кивнула Лэн Хань, взяла деньги, положила их в кошелёк и убрала за пазуху.

Господин Чжу протянул ей связку ключей:

— Это ключи от дома. Но на вашем месте я бы сходил к кузнецу Чжану и заменил все замки на новые.

— Хорошо, — согласилась Лэн Хань и передала ключи Сыцзиню.

Мальчик бережно сжал их в ладонях, и глаза его слегка покраснели.

«Видно, ему очень хочется иметь свой дом», — подумала Лэн Хань и мягко улыбнулась.

— Раз договор подписан, а мои вещи уже собраны и вынесены, я не стану возвращаться. В столице постоянно присылают письма — скоро родится первенец у старшего сына, и в лавке нужен хозяин. Пока ещё есть повозка до уезда — не стану задерживаться! — объявил господин Чжу и встал, собираясь уходить.

— Братец, я провожу тебя! — предложил Чжу Юньцин.

— Хорошо! — ответил господин Чжу, попрощался с Лэн Хань, Сыцзинем и другими и вышел вместе со старостой.

Дойдя до окраины деревни, он сказал:

— Брат Юньцин, матери Сыцзиня нелегко приходится. Если сможешь — помоги ей.

— Понимаю. Раз купила дом и землю в Шанхэцуне — стала нашей односельчанкой. Конечно, помогу. Да и сама она, похоже, не из тех, кого можно обидеть безнаказанно!

— Ты тоже это заметил? — удивился господин Чжу.

— Да. Насколько она сильна — не скажу, но точно не простая деревенская женщина. Эй, повозка подъехала! В добрый путь! Скорее добирайся до столицы — пора тебе внука держать на руках!

Господин Чжу рассмеялся:

— Обязательно! Приезжай в столицу — выпьем вместе!

— Обязательно!

А тем временем жена старосты, прозванная в деревне Чжу Янши, с энтузиазмом вызвалась помочь новосёлам осмотреть дом. Но, увидев их телегу, удивилась:

— У вас совсем ничего нет?

Лэн Хань промолчала. Бабушка Цинь ответила за неё:

— Ничего. Всё сгорело дотла!

— Ой! А в доме господина Чжу не осталось ли чего полезного? — спросила Чжу Янши.

Все переглянулись. Лэн Хань наконец тихо сказала:

— Мы лишь бегло заглянули внутрь. Ни в одну комнату по-настоящему не заходили.

— Какие же вы нерасторопные! — вздохнула Чжу Янши. — Ладно, пойдёмте посмотрим. Что нужно — купим сегодня же, чтобы хоть как-то устроиться на ночь. А я сейчас своих невесток позову — пусть помогут вам прибраться!

Дома Сыцзинь долго возился с ключами, пока наконец не открыл дверь.

— Мама, ты покажи бабушке дом, а я с телегой обойду сзади. Откроешь мне заднюю дверь?

Лэн Хань кивнула и передала ему поводья.

Дунцзы тут же побежал за Сыцзинем. Бабушка Цинь, беспокоясь, пошла следом.

Лэн Хань стояла у входа, глядя на удаляющуюся спину сына, и еле заметно улыбнулась. Чжу Янши подтолкнула её:

— Мать Сыцзиня, не стойте! Заходите скорее!

— Хорошо.

Лэн Хань провела Чжу Янши по комнатам. Везде было пусто. На кухне — только котёл на плите. Остальные помещения тоже оказались совершенно голыми.

Это не смущало Лэн Хань: в Шанхэцуне всё можно купить.

— Видно, господин Чжу всё раздарил родне, — вздохнула Чжу Янши.

— Ничего страшного. Будем понемногу обзаводиться, — ответила Лэн Хань.

Из-за дома раздался голос Сыцзиня. Она кивнула Чжу Янши и пошла открывать заднюю дверь.

За кухней оказался дворик с грядками капусты, тыквами, перцем и даже свинарником с выгребной ямой. Лэн Хань впустила Сыцзиня с телегой.

— Мама, куда корову поставить? — спросил Сыцзинь.

Лэн Хань задумалась и указала на свинарник:

— Пока пусть стоит там. Свиней ведь нет.

(«Хотя, — подумала она, — когда обоснуемся, надо завести поросёнка. Забой свиньи на Новый год — всегда праздник».)

— Хорошо! — Сыцзинь отпряг телегу и загнал животное в свинарник.

Но, оглядев пустой двор, он всё же приуныл.

Лэн Хань прекрасно понимала чувства сына. Она погладила его по голове:

— Голоден?

Сыцзинь хотел сказать «нет», но желудок предательски заурчал. Зато Дунцзы честно заявил:

— Тётя, я голодный!

Лэн Хань улыбнулась и тоже погладила его по голове:

— Тогда я с Сыцзинем пойду за рисом, солью и всем необходимым для готовки. Бабушка Цинь, вы с Дунцзы останьтесь убирать!

— Хорошо, хорошо! — согласилась бабушка Цинь и достала из кармана два обугленных ляна — те самые, что вытащила из пепелища. — Мать Сыцзиня, возьми эти два ляна на покупки!

Лэн Хань растрогалась:

— Бабушка Цинь, оставьте их себе. Когда мои деньги кончатся — тогда и попрошу у вас.

— Ну ладно…

Они разделились: бабушка Цинь с Дунцзы остались убирать кухню, как велела Лэн Хань, а та с Сыцзинем отправилась на рынок. Чжу Янши вызвалась пойти вместе — чтобы представить новосёлов соседям.

Купили рис, муку, масло, соль и специи.

— Сыцзинь, мать Сыцзиня, идите домой, — сказала Чжу Янши. — Я сейчас зайду к своему мужу и велю ему сбегать к плотнику Чжу — узнать, нет ли у него свободной кровати. Если нет — ночуйте у нас!

Лэн Хань растерялась от такой щедрости и не знала, что ответить.

Но Сыцзинь искренне поблагодарил:

— Спасибо вам, бабушка старосты!

— Глупыш, теперь мы все — одна семья! Сегодня я помогаю вам, а завтра вы поможете мне!

Эти слова однажды сбудутся.

— Но всё равно спасибо, бабушка! — настаивал Сыцзинь, сжимая руку матери. — Моя мама просто мало говорит, но она тоже очень благодарна вам!

— Ах… — Чжу Янши посмотрела на Лэн Хань. За всё время та действительно почти не произнесла ни слова.

* * *

Лэн Хань, услышав слова сына и увидев растроганный взгляд Чжу Янши, наконец сказала:

— Спасибо вам, тётя староста!

Чжу Янши удивилась:

— Да что вы! Не стоит благодарности. Мы теперь соседи — так что без церемоний! Идите домой, а я скоро зайду!

Сыцзинь кивнул и попрощался.

Мать с сыном пошли домой, неся корзину с продуктами.

— Мама, бабушка старосты такая добрая! — сказал Сыцзинь.

Лэн Хань лишь кивнула в ответ.

http://bllate.org/book/6641/632817