Готовый перевод Marrying a Widower / Замуж за вдовца: Глава 23

— Ладно, ладно, не стану тебя мучить. Пойду-ка я в уезд, — сказал Юй Боюань, видя, что Ави всё ещё пытается его остановить. Он зевнул и поспешно зашагал к выходу. Несколько дней подряд он гнал лошадь без отдыха, а едва присел отдохнуть, как его уже выставляют за дверь. В душе он проклял Чэньсюаня раз этак семьсот восемьдесят: «Ну и чистюля же ты! Подожди, как вернёшься — я с тобой тогда как следует рассчитаюсь!»

Дойдя до двери, он вдруг остановился, снял с плеча котомку и положил её на низенький столик рядом.

— Эта штука слишком тяжёлая, мне неудобно её таскать. Пусть пока полежит здесь — всё равно это для него. Внутри сплошные ценности, так что не вздумай лазить. Если чего-то не хватит, твой молодой господин мне не возместит.

Ави почувствовала неловкость: он всё ещё считает её простой служанкой. Но она лишь тихо кивнула, и только тогда Юй Боюань развернулся и вышел.

Как только он скрылся за дверью, Ави тут же подошла и заперла её. Услышав удаляющиеся шаги по бамбуковому мосту, она наконец перевела дух. Этот человек явно был близок с Чэньсюанем, но их характеры совершенно различались. Как такое возможно? Неужели у Чэньсюаня вправду могут быть такие друзья? Она невольно усомнилась.

Прошло уже несколько дней, а Чэньсюань так и не вернулся. Дни Ави тянулись всё медленнее. По ночам она вдруг вспоминала одну молодую вдову из деревни — как та плакала, — и вздыхала, садясь на постели; заснуть больше не могла.

Тот самый господин Юй вскоре снова поднялся на гору. Узнав, что Чэньсюань всё ещё отсутствует, он немного заволновался, но Ави сразу поняла: он переживал лишь о том, успеет ли вовремя передать свой товар. За самого Чэньсюаня он не тревожился — мол, тот и раньше был заядлым путешественником и мог ведь где-нибудь в живописном месте задержаться на несколько месяцев.

Ави никогда не знала прошлое Чэньсюаня. Их знакомство началось в уезде Цинъюй, и даже прожив вместе некоторое время, она так и не сумела до конца понять его. Вдруг ей стало страшно: а вдруг Чэньсюань не задержался из-за каких-то дел, а просто уехал жить в другое место… Значит ли это, что он бросил её?

Однажды ранним утром она решительно собрала котомку. В голове зрело важное решение — она отправится на поиски. Лучше самой увидеть, что с ним случилось, чем мучиться домыслами.

Она не знала, куда именно он отправился, но уезд Цинъюй был глухим местом, окружённым холмами и горами. Единственный путь во внешний мир лежал через соседний уезд Хунвачжэнь. «Пойду туда, — решила она. — В Хунвачжэне расспрошу о нём. Он приметный, наверняка кто-то запомнил…» Но что делать дальше, когда она окажется в большом мире? Она ведь никогда не бывала так далеко от дома.

Сердце сжималось от страха, но она всё же переоделась, чтобы выглядеть менее заметно, повесила котомку на плечо, заперла дом и твёрдо зашагала вниз по горной тропе. В планах было сначала заглянуть в деревню Шуйчжу, предупредить дедушку, а потом обойти несколько гончарных мастерских — узнать, насколько её задумка реальна.

Уже почти у подножия горы Ави вытерла пот со лба. Несмотря на начало осени, стояла ещё жара, и трава вокруг была сочно-зелёной. Вдруг из-под кустов раздался шорох. Она обернулась — прямо на неё ползла гадюка, высовывая раздвоенный язык.

Ави ужаснулась. В деревне Шуйчжу, где она выросла, постоянно добывали глину для керамики, и склоны гор были голыми, без растительности — змеям там не было места. Разве что в полях иногда попадались. Поэтому, увидев эту холоднокровную, мерзкую тварь, она побледнела как полотно.

В панике она попятилась назад, но змея, похоже, воодушевилась и ускорила движение. Трава шуршала всё громче.

Ави задрожала, пошатываясь на ногах. И вдруг услышала за спиной такой же шорох. «Неужели там ещё одна? — подумала она в отчаянии. — Неужели я наступила прямо на змеиное гнездо?»

В этот миг за спиной стало тепло — она врезалась в чьё-то крепкое тело. Её талию обхватили руки и оттащили в сторону. Кто-то быстро вынул что-то из кармана и бросил в змею. Жёлтый дымок поднялся в воздух, заставив её закашляться, а змея сразу обмякла и скрылась в траве.

Ави увидела, как рукав с узором из сосновых ветвей отпрянул назад, и рука на её талии ослабла. Она торопливо обернулась и встретилась взглядом с прекрасным, но уставшим лицом. Его глаза были красны от недосыпа, а взгляд — всё так же холоден, как лёд. У неё перехватило дыхание от нахлынувших чувств.

— Разве я не просил тебя ждать меня у дедушки? — строго спросил он. Только сегодня утром он вернулся в уезд и сразу бросился на гору Сяоцзышань. Дедушка сказал, что она уже вернулась на гору Дацизышань, и Чэньсюань ускорил шаг ещё больше.

Ави опустила голову, не желая смотреть ему в лицо. За эти дни она столько всего пережила, столько хотела спросить… Но теперь не вымолвила ни слова.

Увидев, как у неё дрожат ресницы, а слёзы вот-вот хлынут из глаз, он слегка прикусил губу и смягчил тон:

— Я же не раз напоминал тебе брать с собой порошок от змей. Видимо, ты и ухом не повела.

Она всхлипнула, и слёзы покатились по щекам. Отрицать было нечего — раньше они почти всегда ходили вместе, и змей никогда не встречали. Она просто забыла об этом.

Чэньсюань вспомнил, как она плакала у ручья в прошлый раз, и в груди у него что-то сжалось. Он замолчал и принялся разглядывать её заплаканное лицо. За полмесяца она как будто изменилась: кожа на лице стала темнее, желтоватее, но по следам слёз проступали белые полосы. А вот шея и руки остались прежними — белыми и нежными.

— Что ты на лицо намазала? — спросил он с любопытством.

Ави только сейчас вспомнила, как выглядит. Поняв, что он уже успел её хорошенько рассмотреть, она смутилась и отвернулась, еле слышно прошептав:

— Смешала твой тушь с бобовой мукой…

Он нахмурился, представив себе эту странную смесь на лице. Выглядело отвратительно.

— Зачем тебе это? — недоумевал он. Неужели эта странная кашица как-то улучшает кожу? Говорят, некоторые женщины ради разглаживания морщин мажутся птичьим помётом. Если у неё такие же причуды, он точно не выдержит — даже думать об этом противно.

Ави боялась, что он снова её отчитает, и молчала. Но Чэньсюань не собирался отступать, и в конце концов она пробормотала:

— Я хотела устроиться поварихой в караван, что возит керамику… Говорят, они берут только пожилых женщин… Подумала, если сделаю лицо поуродливее, может, возьмут.

— Поварихой? — он совсем растерялся. — Денег не хватает?

Он ведь перед отъездом тайком положил ей в котомку кошелёк. Даже если он пропадёт на полмесяца, денег должно хватить. Неужели она его не заметила?

Ави помедлила, потом неуверенно сказала:

— Я хотела найти тебя… С караваном безопаснее, да и людей много — проще спросить.

Это и был её план. Ещё час назад она горела им, но теперь, когда он вернулся, ей казалось, что он сочтёт её затею глупой. Она не хотела ничего объяснять, но Чэньсюань настаивал. «Интересно, — подумала она, — обычно он столько вопросов не задаёт. Наверное, специально ждал, чтобы я опозорилась».

Выслушав её запутанный рассказ, Чэньсюань, похоже, понял, через что она прошла. Он помолчал и тихо сказал:

— Пойдём обратно.

И пошёл вверх по тропе.

Ави, увидев, что он ничего не сказал больше, успокоилась. Вспомнив про змею, снова поёжилась и поспешила за ним.

Вернувшись в бамбуковый домик, они услышали, как ветерок колышет керамические колокольчики под крыльцом, издавая знакомый звон. Чэньсюаню показалось, что этот звук зовёт его домой. Заметив, как чисто убрано внутри, он невольно улыбнулся.

По дороге Ави узнала, что он ещё не ел, и, умывшись, сразу занялась готовкой. Она ведь заранее запаслась едой, думая, что он скоро вернётся, и теперь всё это пригодилось. Вскоре стол был накрыт, и она позвала его обедать.

Чэньсюань взял палочки, но не стал есть, а спросил:

— Юй Боюань сюда заходил?

Ави поняла, что он заметил котомку в углу, и рассказала всё как было. Услышав, что Юй Боюань настойчиво пытался остаться ночевать у них, Чэньсюань холодно усмехнулся:

— Старая привычка не лечится.

— Кто это? Кто это? — раздался вдруг голос с бамбукового моста. — Кажется, кто-то не вовремя сдал товар и ещё осмеливается за спиной сплетничать?

Они обернулись и увидели, как Юй Боюань неспешно подходит к дому. Заметив на столе аппетитные блюда, он оживился, подтащил стул и, кивнув Ави, сказал:

— Как раз вовремя! Добавь, пожалуйста, ещё одну тарелку и палочки.

Ави встала, чтобы принести посуду, но Чэньсюань бросил на друга ледяной взгляд:

— Зачем приказывать? Хочешь есть — сам возьми.

Юй Боюань бросил на него взгляд:

— Твоя служанка — моя служанка. Чего ты?

— Конечно, нет, — отрезал Чэньсюань.

Юй Боюань проигнорировал его, весело принял тарелку и палочки от Ави и сразу наколол себе фрикадельку из супа. Откусив, он обрадовался вкусу и спросил Ави:

— Что ты туда добавила? Так хрустит!

— Белый водяной каштан, — ответил Чэньсюань раньше неё.

Раньше, когда он сам пытался готовить, купил кучу поваренных книг и расставил их на полках. Потом Ави взяла хозяйство в свои руки, и он больше не заглядывал в те книги. Зато она часто листала их в свободное время и заметно улучшила своё мастерство. В одной из книг как раз описывалось, как добавлять мелко нарезанный белый водяной каштан в мясные фрикадельки, чтобы те стали сочнее и хрустящее. Он сразу вспомнил рецепт, но её блюдо оказалось даже вкуснее, чем в книге. Он давно скучал по её стряпне.

Ави улыбнулась, и её глаза блестели, как месяц.

Юй Боюань попробовал ещё несколько блюд и с завистью посмотрел на Чэньсюаня:

— Да ты просто счастливчик, Данио! Одолжи мне свою служанку на пару месяцев — пусть поедет со мной в Циньчжоу и готовит. Когда приеду за товаром, обязательно верну!

Лицо Чэньсюаня стало ледяным. Он посмотрел на Юй Боюаня так, будто хотел пронзить его взглядом:

— Что ты сказал?!

Юй Боюань прикрыл рот ладонью — он вспомнил, что случайно употребил детское прозвище друга, которое тот терпеть не мог. Он поспешил загладить вину:

— Не злись! Больше не буду так называть. Обещаю — если ещё раз сорвусь, заплачу тебе вдвое за реставрацию фарфора!

— Я не про это, — Чэньсюань не сводил с него пристального взгляда. — Ты сказал… «служанка»?

Юй Боюань растерянно кивнул, не понимая, в чём дело.

— Ну ладно, не хочешь — не надо. Не надо так злиться.

— Она моя жена, — торжественно произнёс Чэньсюань.

Ави не рассказала ему, что Юй Боюань всё это время считал её служанкой. Услышав сейчас это слово, она смутилась. Она и так знала, что её происхождение не идёт в сравнение с его положением, и если даже его друг так думает, что же будет, когда они приедут в его дом? Его родные наверняка её презирают. Но теперь, услышав его слова, в её сердце вдруг расцвела тёплая волна нежности.

Юй Боюань широко распахнул глаза и снова оглядел Ави. Она действительно была красива — красивее всех женщин, которых он когда-либо встречал, даже красивее его первой жены, прославленной семь лет назад за ум и красоту. Но почему она одета как простая деревенская девушка? И только сейчас он заметил, что она носит причёску замужней женщины. Юй Боюань окончательно запутался:

— Ты не шутишь?

Он всегда думал, что это наложница, которую семья Фань устроила Чэньсюаню, и тот просто использует её как служанку.

Чэньсюань молчал. Он выловил из супа самую большую фрикадельку и засунул её в рот Юй Боюаню, который всё ещё был с открытым ртом от изумления. Тот, увидев выражение лица друга — «я не хочу с тобой разговаривать», — принялся жевать, не смея больше пикнуть.

Ави впервые видела, как Чэньсюань подшучивает над кем-то. Глядя на Юй Боюаня, у которого щёки надулись, как у лягушки, она не удержалась и рассмеялась. Обед благодаря появлению гостя стал неожиданно весёлым, и она больше не переживала из-за того, что её приняли за служанку.

После еды Юй Боюань поторопил Чэньсюаня идти в дом и пересчитать всю отреставрированную керамику — ему нужно было спешить с отчётом. Слушая их разговор, Ави наконец поняла, в каких отношениях они состоят.

Чэньсюань и Юй Боюань были однокашниками в академии, а теперь — партнёрами в торговле. Их семьи из поколения в поколение занимались коммерцией и были тесно связаны. Они дружили ещё с детства.

http://bllate.org/book/6575/626211